"Слишком" идеальный мир

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 7. БОЛЬНО

Как не странно, но по дороге никого из жителей академии не попалось. Коридоры были пустынны, даже серые тени в образе "существ" не мелькали по углам длинных, путающихся между собой коридорах.

Сердце бешено стучало где-то в горле, он даже не чувствовал ступнями холод, буквально взбегая по лестницам к больничному крылу. Есть же лифт, но почему-то именно сейчас казалось, что ждать лифта много дольше, нежели бежать напрямую.

Руки не чувствовали ноши, хотя болело все тело от недавнего обращения. Но об этом он старался не думать. Быстрее, нужно успеть, обязательно нужно успеть! Почему-то казалось, что, если он не успеет, ему достанется не только от родителей самой Дарьяны, а больше всех от Ароса. Но еще и от Сакхара. Как бы он к ней не относился, и она соответственно не реагировала на него - его на тряпки порвут, если она лишится жизни или будет покалечена.

Он не хотел, не хотел, чтобы все так обернулось. Он не знал... но сколько бы в висках не стучало его утверждение в невиновности произошедшего, легче не становилось.

В больничном крыле даже ничего не спросили. Просто тут же серые тени забрали девушку, бережно перенося на металлическую плоскость, покрытую мягким материалом для удобства лежащей на нем. Он знал, что "существа" имеют куда боле высокие познания в лечении, но и это его не утешало. Надо сообщить Аросу, или не надо. Может дождаться результатов? Она живучая, ведь даже пламя птереса ее не задело. Так может, все уляжется и она.. не вспомнит?

Видела ли она его? Поняла, ли кто или что ее ударило?

В полном недоумений взглянул на принесенное ему покрывало. Ах ну да, он же голый. Превращение не вернуло ему одежды. Как же больно было!

Не думай! Не о том думать надо, - твердил он себе потирая виски. Болели, словно в них иголок понатыкали и какой-то отравы сверху налили. Или это его собственная кровь так реагировала, после изменения.

Вытянув перед собой руки, смотрел, как на чужие. Бледная кожа, мышцы все еще мелко дергаются, тянут. Больно, все еще больно. Но это ничего, лишь бы Дарьяна уцелела... лишь бы.

Вдруг стало дико смешно. Он испугался реакций Ароса и Сакхара. Но ведь они всего лишь огненные маги - сторгены. А он... ОН - дракон! Не Стакхар, как вначале предполагалось, а он, именно он!

Чувство восторга тут же было подавленно накатившим чувством вины, страха и отчаяния. И что с ним теперь будет? Что если Хранитель и главнокомандующий узнает, что Дракон он?

Голова стала болеть еще сильнее. Все напрасно, он так долго выслеживал Сакхара, так твердо подводил того к раскрытию. И Дарьяну на свою сторону переманил, и даже убедил, что у нее к нему чувства и какие-то обязательства. Но тогда на балконе, что это было? Сторген был в ярости, его глаза буквально светились? Но раз он не дракон, тогда кто? Не ужели, его уровень владение огненной магий позволяет ему воспламенятся без риска навредить себе? Надо же... Харим бы позавидовал, если бы не осознание того, что он сам дракон. А дракону не одна стихия не почем.

Мельком глянул на закрытые прозрачные двери. За ними во всю кипела работа, лекари сновали туда-сюда, с трудом можно было уловить запах каких-то отваров. Почему-то "существа" предпочитали использовать народную медицину заместо современной технологий. Это раздражало. Но не сегодня, лиш бы выжила, а там хоть танцы с бубнами вокруг ведите. О таких методах он прочитал в древних записях. Тех немногих, что удалось отыскать.

Вот что ему не давало покоя. В записях, дракона восхваляли до небес, его размеры были огромными, как и его способности. Но Харим не мог этим похвастаться. С трудом, но тушка дракона уместилась в огромный зал. Значит, его сущность не такая огромная. И еще один неприятный момент из многих, как потом выяснится, - ему трудно управлять сущностью дракона. Точнее, он вообще не был уверен, что управляет ею. Как будто, оба жили отдельной жизнью. Надо будет повторить эксперимент. Правда, в этот раз, нужно найти место по вместительней. Призывая сущность, он был уверен, что перед ним появится Сакхар, а не как полной оборот в придачу с заставший его за этим занятием Дарьяной.

Ничего, девушка поправится, и он заявит свои права на этот мир. В преданиях писали, что дракона никто не может победить. Ну кроме что его создателя, но тот давно по слухам, покинул мир Астона. Еще до того, как укрыл его от других миров щитом. И врятли он вернётся, давно бы это сделал. А значит...

Харим сам не заметил, как его глаза полыхнули ледяным огнем полностью закрыл собой белую часть глаза, делая его похожим на демона.

— Вот и все Сакхар...

Почему-то осознания своего превосходство над тем, кто ему теперь не соперник не вызвало нужной эйфории. Ему нужен был противник, кого подчинить и уничтожить, давая понять, что против него никто не пойдет. А значит, нужно найти нового. Кого там считают сейчас самым всевластным? Хранительницу?

Ядовитая улыбка коснулась губ Харима. Хранительница, стражи... лишь пыль под его ногами.

***

Голые ступни медленно соприкасались с красноватым песком и вновь отрываясь продолжали долгий путь. Легкую материю длинного платья колыхал ветер. Подняла глаза к небу. Почти такое же, как на Астоне. Только ветра тут быть не должно, у Аруны нету своей атмосферы. Слишком долго она летела к Астону, слишком стремительным было их воссоединение, закончившееся печально для них обоих. Астон потерял часть себя, а Аруна, атмосферу. Но так утверждают ученые, как это было на самом деле и каковы реальные потери, не знает никто.

Тут нет воздуха, но я не задыхаюсь. Должно быть холодно, но я не мерзну. Просто иду куда-то, за чем-то, к кому-то...

И чем больше думаю об этом, тем сильнее ветер противится мне. Тем быстрее текут слезы по щекам. Интересно, почему? Зачем они текут? Мне больно, или я знаю, что тот, к кому я иду, меня видеть не хочет? Не ждет?