Слишком комфортно

Размер шрифта: - +

Слишком комфортно

 

Слишком комфортно

Секреты Одиночки

Слишком комфортно, что нечем дышать.

Честно говоря, я до последнего верила в благоразумие мужа. Но слежка оказалась перебором. Я стояла на террасе и пыталась рассказать отцу о своей задумке. Моя рука как обычно бывает в ситуациях, когда я жутко нервничаю, жила своей жизнью в жестикуляции, сегодня было ее соло, а она как раз выдавала крещендо. И я замечаю, что папа меня совершенно не слушает, он наблюдает за своей молодой женой, которая имеет наглость флиртовать на банкете, где собрался почти весь город.

Грэм! - срываюсь я.

Отец смотрит на меня в недоумении.
Что такое?
Я… - мои руки трясутся и язык немеет. Я совершенно не знаю, что сказать и как, поэтому просто обнимаю своего любимого отца, который всю жизнь стремился делать меня счастливой.

Демонстративно взяв бокал с шампанским, я обследую толпу и нахожу свою подругу. Моя лучшая подруга, мы дружим со школы, моя наивная любимая девочка, она всегда была мне как сестра. Иду к ней, беру ее за руку и тяну в сторону кабинета. Банкет в честь дня Города проходит в здании мэрии, и я знаю его, как свои пять пальцев - ведь проектировала его я. Поэтому я даже знаю, где мэр хранит лучшие кубинские сигары и отменный виски двенадцатилетней выдержки.

Вечеринка отстой! - заявляет моя подруга заплетающимся языком.
Я усмехаюсь.
Скоро сможешь отправиться домой, - говорю я и запираю дверь на ключ.
Что это ты делаешь? - она пытается придать лицу серьезный вид.

Я подхожу к Марте и прикладываю палец к ее губам. Она моментально трезвеет.

Слушай внимательно, Мири, - шепчу ее прозвище, а оно значит, что все очень серьезно. - Ты ничего не знала, удерживай дверь запертой столько, сколько сможешь. И прикидывайся пьяной до конца.

Марта кивает, а я открываю окно и забираюсь на подоконник. Мы на втором этаже, прыгать опасно, учитывая, что я в платье и на каблуках, но прямо подо мной архив, и на окно как раз недавно поставили решетку. Мои ноги упираются в железный каркас, и я машу Марте на прощание. Она не спрашивает, в чем дело и зачем я это делаю. Она знает, что придет время и я сама все расскажу.
Я скольжу туфлями по решетке, а руками стараюсь удержать свой вес, это тяжело. Зря я бросила тренировки. Я прыгаю на газон, и каблуки проваливаются в землю, снимаю туфли и крадусь, как трусливый заяц к запасному выходу с территории мэрии. В такой поздний час ворота закрыты, но я предусмотрительно сделала дубликат ключей, как главному архитектору мне не могли отказать. Распахнув решетку, я срываюсь на бег. Некогда медлить, через несколько минут все поймут, что в кабинете меня нет. Поэтому я бегу, босая, и благодарю свой мозг за то, что догадалась предложить положить плитку перед фасадом.
Бегу, бегу до тех пор, пока передо мной не останавливается машина, визжа покрышками.
Запрыгивай, - кричит мне водитель, и мой страх о том, что меня поймают немного отпускает.
Я тяжело дышу, пытаюсь взять себя в руки. Мне на колени кладут рюкзак.

Одежда, как ты и просила.

Я смотрю на свою первую любовь и не могу понять, почему он мне помогает, или почему мы так глупо разошлись.
Спасибо, - говорю я. 
Перебираюсь на заднее сидение и начинаю раздеваться.

Тебе не кажется глупым сбегать? - раздается голос.
Не кажется, - я завязываю шнурки на ботинках и натягиваю толстовку.

Путь предстоит долгим, до границы со страной. И все это время я буду сидеть на иголках и оглядываться по сторонам в панике, что не выберусь из этой клетки никогда.

Я хочу развод, - говорю я пятничным вечером, нависая над рабочим столом мужа.
Он читает бумаги и даже не слышит меня. Но через пару секунд Ричард в недоумении поднимает голову.

Не смешно, - бросает он и возвращается к работе.

Я хлопаю ладонью по столу, не в силах сдержать эмоции.

Не смешно следить за каждым моим шагом, не смешно проверять все мои контакты, не смешно запрещать мне работать! - под конец мой голос срывается на крик.

Ричард снимает очки и устало трет виски. Я как будто говорю со стеной. Опять. Всегда.

Ками, - мой муж вздыхает так, будто я надоевший глупый ребенок. - Я устал повторять, что это для твоей же безопасности.
А ребенок? - чувствую, как слезы пробираются к выходу.

Он встает изо стола и подходит ко мне.

Милая, разве нам мало друг друга? - он проводит пальцами по моей щеке.
И я начинаю давать слабину, он всегда так поступает, всегда знает мои слабые места. Почему я так его люблю? Почему не в состоянии сопротивляться его  чарам, влиянию. Я - масло в его умелых руках, и я таю.

Я хочу полноценную семью, - шепотом произношу я.
Ричард улыбается моей любимой улыбкой. Это убивает мою твердость и решимость.
Мы и есть семья, - мягко отвечает он.

Его губы накрывают мои, свет гаснет и я снова в плену. В плену собственных чувств к этому мужчине.


***

Я просыпаюсь уже на границе. Осознаю, что успела поплакать во сне. Стираю ладонью мокрые следы, и берусь за бутылку с водой, которую мне подает Андре. Первая любовь, все случилось в школе, в выпускном классе. Удивительно, что мы не возненавидели друг друга после расставания.

Андре помог мне найти дешевый домик почти на окраине города, куда я перебралась. Объявление в книжном магазине о приеме продавца пришлось очень кстати. Услышав, что у меня есть образование и я даже владею грамотой, меня приняли без раздумий. Это, конечно, не работа мечты в конструкторском бюро, но я не жаловалась.


Здесь льют дожди. Я это поняла после трех дней сна под грозы и молнии. Какая-то запоздалая осень весной. Вспоминаю, что сейчас мы с мужем должны были лететь к морю, долгожданный отпуск за пять лет. Но я тут, в маленьком городе с вечно серым небом, и у меня впервые самостоятельная жизнь. До этого моей жизнью распоряжался муж, а еще раньше отец. Но если от отца шла родительская забота, то Ричард всегда перегибал палку. И почему мое сердце выбрало именно его? Ума не приложу.

Я просыпаюсь под стук дождя о крышу. Прошел уже месяц с моего побега, и мне нестерпимо хочется услышать родные голоса. Поэтому в свой выходной я бреду по еще сонным улочкам, в такую рань только местная пекарня работает. И вот в моих руках батон только из печи и великолепные булочки с корицей. Я уже собираюсь свернуть на свою улочку, как замечаю старый телефон - автомат. Не знаю, правильно ли это, но ноги меня несут к нему. Я нажимаю на потертые кнопки, а пальцы немного дрожат. Гудок, еще один и еще. Раздается сонный голос.

Папа, - шепчу я, не зная себя от окутавшей меня в этот момент радости.

И тут папа начинает кричать, нет даже ругаться. Вполне ожидаемая реакция на побег своей единственной дочурки. 

Скажи мне, где ты, - требует Грэм.
Нет, ни за что, - твердо отвечаю я. - Возвращение в клетку не для меня.

Он вздыхает.

Но ведь это был твой выбор, - мягко подмечает папа.
Ох, прекрати.
Ками, возвращайся, как только поймешь, что готова.
Да, - я теряюсь от того, насколько правильно звучат эти слова. - Я так и сделаю.


Наверное, именно с этих слов началась моя новая жизнь.

Я заново взрослела, познавала себя, свои вкусы, способности. Открывала нечто новое, становилась самостоятельной, у меня даже появился маленький сад и огород. Я работала в книжном днем, а вечерами ухаживала за пионами, ромашками и еще чем-то красивым и вкусно пахнущим. С рассадой помидоров я немного опоздала, их даже сажают по лунному календарю, но все же решилась на парочку грядок. Глядишь, повезет. А вот с картофелем я успела вовремя. Никогда бы не думала, что такие вещи могут приносить столько радости. У меня даже получилось наладить отношения с некоторыми соседями. В прошлой жизни у меня всего этого не было. Да и как могло быть, если одна часть считала меня выскочкой, другим были нужны деньги моего отца.

И на пике всех этих сплетен, ненависти и разборок появился Ричард. Просто пришел в мою жизнь, и захватил ее полностью. А я утонула, и тонула с огромной радостью. Я бы тонула и сейчас, если бы его опека не стала душить.


Трясу головой, чтобы прояснить зрение. Этого не может быть! С утра пришли новые журналы, и на обложке я наблюдала свою лучшую подругу, которая обнимает моего...Мужа?! Что это еще за хрень такая? Я не читаю статью, знаю, как пресса любит приукрашивать. Нет, я бегу к ближайшему автомату и набираю номер отца.

Ответ приходит после второго гудка.

Знал, что ты позвонишь, как только увидишь, - говорит Грэм.
Что это такое? - от эмоций даже язык не слушается. - Это правда? Они вместе?

Отец издает тяжелый вздох.

Мы сами толком не поняли, что творит Марта.
Я… Я не… Как такое возможно? Она же ненавидит Рича!
Дочь, не хочешь вернуться домой? - вовремя папа перевел тему.
Мне здесь нравится, - произношу я, но сомнения начинают закрадываться под кору мозга.
Тогда отпусти старую жизнь.
Я снова теряюсь от того, насколько правильны эти слова. Я невольно смеюсь.

С каких пор ты стал таким… - не нахожу слов, чтобы описать свою мысль.
Мудрым? - подсказывает отец, я будто вижу, как он улыбается.
Это так на тебя не похоже.



***


Люди. Что скрывается за их милыми улыбками? Мы не знаем, никогда не знаем, пока не наступает поздно. Мы можем лишь ощущать отголоски фальши, исходящие из их глаз. Сегодня такой день, день узнаваний друг друга заново, понимания поступков, которые когда-то считались  бессмысленными.
Я смотрю на свою лучшую подругу, и не узнаю. Пока не узнаю, но начинаю понимать.
Я вижу ее в свадебном платье, в том самом, которое запало ей в душу, как только она увидела его. Кто ж знал, что она пойдет под венец в этом самом платье за моего мужа. Поправочка, бывшего мужа.
Выпиваю залпом бокал шампанского, хороший дорогой алкоголь. Здесь вообще все дорого и изысканно, в лучших традициях семьи Миллер.

Помню, как месяц назад в мой маленький любимый городок пришло приглашение на свадьбу с письмом от Марты и документами о нашем с мужем разводом. Как ей это удалось остается загадкой, хотя деньги делают свое. Она писала, что любила Ричарда еще со школы, что не хотела нам мешать, видя наше благополучие. Но вот Камилла, то бишь я, покинула мужа, и Мири решила попытать счастье. И каково же было ее удивление, когда мой муж ответил ей взаимностью.

В первые минуты от этих строк я впала в ступор. Единственный вопрос, что бился в моей голове - Как так? Что, вот так просто? Почему у него это произошло, а меня не отпускает? Может, это сбой в моем мозгу, сердце? А чего ты ожидала, ушла из дома на два месяца, и надеялась, что Ричард будет тосковать? Да! Именно на это я и надеялась, что мы соскучимся друг по другу и поймем, что нашим чувствам нет предела, они станут сильнее. Наивная я…

Я собиралась на работу по инерции, брюки, кофта, туфли, шарфик. Или сначала шарфик? Голова была мутной и тяжелой. Я не понимала, не понимала жизнь, не понимала людей, не понимала их поступков, следствий, чем они руководствуются. 

Затем пришло оцепенение, мой разум не хотел осознавать, что моя сказка закончилась, и ее разрушителем стала я. Я не выходила на улицу, разве что за едой, а вечерами бродила по опустевшему городу, как призрак. К рассвету возвращалась домой и падала в постель, это были тревожные сны, от которых просыпаешься с мокрыми щеками и ощущением того, что все это правда.

Я не знаю, зачем пришла на их свадьбу. Я вижу счастливое лицо Мири и даже пытаюсь улыбнуться ей, когда наши взгляды встречаются. Она кивает мне и продолжает танцевать, положив руки на плечи Ричарду. Сегодня их день, и кто я такая, чтобы портить его. Поэтому встаю изо стола и выхожу из дома Миллеров. Здесь я больше не могу оставаться. Иду к воротам, когда меня догоняет окрик моего имени. Оборачиваюсь и вижу, как Ричард в отлично сидящем на нем костюме подходит ко мне.

Думал, ты не придешь, - первое, что он мне говорит за три месяца разлуки.
Мне пришло приглашение.
Ты обижаешься? - как-то глуповато звучит его вопрос, что я начинаю смеяться.
На что? На то, что развелся со мной, не спросив моего мнения? Или на то, что женился на моей подруге?
Ричард растерялся от того, насколько спокойно я все это говорила. Но только голос и звучал спокойно.
Ками, ты ведь сбежала, просто взяла и сбежала, ничего не объяснив.
Я выставила руку.
Я знаю. Не нужно, - выдавливаю из себя улыбку. - Ты все сделал правильно. 
Не говори так, - Ричард притягивает меня к себе.
Эти настолько родные прикосновения сбивают меня с ног, как удар в живот, выбивающий весь воздух из легких. Я чувствую, как глаза становятся влажными, но пока не могу понять, что это за эмоция - боль расставания или чувство завершенности, которое несет в себе одновременно и легкость, и опустошение.
Я отпустила его, поцеловала в щеку, почувствовала в последний раз запах духов, которые дарила ему я. Это была точка, окончательная.

Будь счастлив, - произнесла я и, развернувшись, ушла.
Покинула свою старую, слишком комфортную жизнь.


2.10.2017



Илона Секретова

Отредактировано: 23.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться