Сломленная

Размер шрифта: - +

Глава 5

Четыре года назад

- …это настоящее чудо, что ваша сестра осталась жива… всё могло сложиться иначе…
Голоса проникали в голову и смешивались внутри в беспорядочную густую массу; мучили, пугали, причиняли боль. Элейн не могла понять ни где она, ни что произошло, ни почему она слышала обрывки странных, абсолютно ни о чем не говорящих ей фраз.
- …вы должны понимать, что столкновение подобной мощи… сильные повреждения и…
Голоса то появлялись, то исчезали, а затем через какое-то время возвращались снова. Казалось, в какие-то мгновения Элейн словно пробуждалась ото сна, а затем вновь куда-то проваливалась и долго-долго плыла, не находя вокруг себя ни одного спасательного круга.
- …два года, возможно, больше… гарантий нет и навряд ли кто-то сможет их дать…
- …не оставлю это так… мы наймем лучших специалистов…
В этот раз она задержалась в мире голосов чуть дольше, но всё равно, несмотря на сильное желание остаться, вновь неизбежно сорвалась в пропасть. Элейн не знала, сколько времени провела в небытие, но, когда очнулась в последний раз, почувствовала, как тело, пускай и ничтожно, но всё же наполнили необходимые силы. Голосов больше не было; и там, где она находилась, сейчас стояла давящая тишина. Поморщившись, Элейн повернула голову, но практически моментально застонала, ощутив, как болезненно сдавило виски. Она попыталась пошевелиться, но руки и грудь пронзила такая острая боль, что на глазах невольно выступили слезы. Горло саднило и горело, поэтому говорить, она знала, было бы очень тяжело и невыносимо.
- Элейн?… – Знакомый голос отозвался очередным, хотя и уже слабым приступом боли, а затем она почувствовала, как чья-то ладонь осторожно легла ей на лоб, а другая сжала холодные пальцы.
- Воды… – только и сумела прохрипеть она, и когда её чуть-чуть приподняли, ощутила, как губы немного увлажнились, а жидкость неспешно потекла по горлу. Во рту была самая настоящая пустыня, и она продолжала неторопливо, но в то же время жадно пить, делая глоток за глотком, превозмогая боль и слабость. Более или менее утолив жажду, Элейн немного отстранилась, а затем почувствовала, как её вновь бережно уложили на подушки. Некоторое время она молчала, пытаясь полностью прийти в себя, и лишь потом набралась сил. – Дарен…
- Я здесь, – мягкий голос брата окутал приятным теплом, а потом он сильнее сжал её руку.
- Мне страшно открывать глаза… – внезапно прошептала она, неожиданно для себя понимая, что начинает дрожать. Она помнила вечеринку, веселье и выпивку. Помнила, как они сели в машину, чтобы доехать до пляжа. Заразительный смех Венди и игривое настроение Зака; руки Рика у себя на коленях, а затем… свет фар и толчок, погрузивший её в долгую, непроглядную, полную неизвестности темноту. Они попали в аварию. И невыносимая боль, которую она испытывала в этот самый момент, давала неопровержимые доказательства того, что это был не сон.
- Я рядом, – тихо ответил Дарен, успокаивающе касаясь её волос, – ты в безопасности. Всё позади.
Элейн верила. Не могла не верить.
Сделав слабый вдох, она попыталась разлепить отяжелевшие веки. Вначале ничего не вышло, а затем, после старательных усилий, ей всё-таки удалось приоткрыть глаза. Комната плыла, картинка была не четкой, но сумев напрячься, Элейн различила и вскоре узнала кремово-персиковые стены палаты и уловила запах медикаментов, смешавшийся с тонким ароматом цветов.
Неторопливо оглядывая комнату, очень скоро она поняла, что больше в ней никого не было.
- Миссис Поттс дежурила у твоей постели всю ночь, – объяснил он, словно ясно прочитал её мысли, – я уговорил её поехать домой вместе с Генри и немного отдохнуть. Пола уговорить удалось лишь на кофе.
Пол. Сердце глупо ёкнуло, но Элейн усмирила его.
Дорогие ей люди провели всю прошлую ночь в больнице, не находя себе места от беспокойства и страха. Прекрасно зная их, она не сомневалась в том, что никто из них не ел и не спал, и уже собиралась было посетовать на это, как вдруг поняла, что едва не забыла о своих друзьях.
- Остальные… тоже здесь?... – Говорить было заметно легче, но во рту всё ещё оставалось сухо. Не став дожидаться ответа, Элейн завертела головой, стараясь приглушить внутри нарастающее чувство беспокойства, которое вызывало молчание брата. – …Я хочу увидеть их… – Она сделала попытку приподняться на локтях. – …Мне нужно… убедиться…
- Эл...
- …Я должна знать… что они в порядке…
- Милая… – Придержав, Дарен помог ей приподняться на подушках, а Элейн внезапно осознала, что, как бы она ни старалась, пошевелиться самостоятельно просто не выходит. Неужели, её тело так сильно ослабло, что теперь отказывается повиноваться? – …Тебе необходимо отдохнуть…
- …Нет, я… помоги мне встать… – она потянула к нему руки, тем самым внушая подойти ближе и дать ей возможность ухватиться за его шею, – …мне… просто нужна опора…
Секунды текли так неумолимо долго, что, не выдержав мучительного ожидания, Элейн подняла на брата взгляд. Он вдруг отшатнулся и теперь стоял в нескольких шагах от койки, оставаясь недвижимым и не делая ни единой попытки подойти ближе.
- Ты слышишь?... – Теперь она внимательно, тревожась ещё сильнее, чем прежде, смотрела в наполненные отчаянием родные синие глаза. – …Помоги мне встать... давай!... – Но её брат продолжал безмолвно стоять на месте, заставляя сердце сжиматься от дурного предчувствия. – Дарен!...
- Не могу… – только и сумел вымолвить он, и Элейн замерла, стараясь, однако, выбросить вгоняющие в ужас мысли из головы.
- Я не понимаю…
- Ты не в состоянии… идти сама… – тихо ответил он, безжалостно руша невидимый барьер между ней и гнетущими мыслями, которые с самой первой минуты она так старательно гнала прочь.
- Не в состоянии?... – Повторила она и, инстинктивно сделав ещё одну бесплодную попытку пошевелиться, вдруг осознала, что действительно не в состоянии, и что виной её недееспособности могла быть, как она думала, вовсе не бессилие. Потому что оно никогда не бывает таким. Каким бы изнеможённым ни был человек, при любых обстоятельствах он был способен хотя бы на самые ничтожные движения. – Мне… вкололи какой-то сильный анестетик?... – С надеждой в голосе спросила Элейн. – Или… может быть, что-то обезболивающее, сковывающее движения?... – Дарен не спешил с ответом, поэтому она опустила взгляд и торопливо кивнула, – …да, вероятно, так оно и есть… как долго это продлится?... Я хочу проведать своих друзей.
Элейн вновь посмотрела на брата и то, что она в этот момент уловила в его взгляде, заставило её незаметно стиснуть пальцами больничную простынь.
- Дарен?...
Мольба в её голосе, вероятно, стала последней каплей. Подойдя ближе, он медленно опустился перед койкой на колени и, взяв её теперь уже дрожащие пальцы в свои, поднес их к холодным губам. Он молчал. Закрыв глаза, стоял перед ней так, словно читал какую-то молитву или просил за что-то прощение. Словно каялся за какие-то доселе неведомые ей грехи.
- Да-рен… – повторила она, вздрогнув от того, как сорвался её голос. Почувствовав осторожный, наполненный безграничной любовью и нежностью поцелуй брата, Элейн замерла.
- Я просил твоего Бога… всю ночь, пока врачи боролись за тебя, просил того, в кого не верю… – Прошептал Дарен, а затем неторопливо, едва заметно завертел головой. – …умолял сохранить жизнь моей маленькой сестренке любым способом… – Ощутив, как болезненно ёкнуло сердце, Элейн не удержалась и слабо сжала находящиеся в его руках пальчики. – …Может быть, в тот момент, сам того не осознавая, я заключил сделку с Дьяволом… – он вдруг как-то нервно и в то же время болезненно усмехнулся, – …не знаю… ведь я молился и Ему… находясь в отчаянии, я молился самому страшному существу на свете, но тому, в чье могущество верил сильнее. – Элейн не смела прерывать брата, но видя, как он мучается, чувствовала, что поток рыданий вот-вот вырвется наружу. – Я думал, что потеряю тебя…
- Но не потерял… – коснувшись дрожащей ладонью его лица, тихо ответила она, понимая, что брат едва сдерживает слезы.
- Если бы я только знал… – судорожно выдохнул Дарен, другой рукой накрывая её ладонь, – …какую плату Он потребует… я бы умолял Его иначе… просил бы забрать мою жизнь… но сделать всё, чтобы ничто не искалечило твою…
Он поднял на неё взгляд, и страшная правда ударила по ней со всей возможной силой. Элейн увидела её в безжизненных синих глазах: полных боли, отчаяния и безграничного, удушающего чувства вины. Она вновь сделала попытку пошевелиться, но не вышло. Это была не слабость. Это были не лекарства. Это были её последствия. Страшные, лишающие равновесия последствия трагедии, с которыми ей предстояло жить.
- Я не смогу ходить?... – Прошептала она, озвучивая приговор, который ясно читала в глазах брата и который он так и не осмелился произнести. Дарен молчал даже после этого, но Элейн и не нужен был ответ. Она знала, что права. – Больше никогда или… есть какой-то шанс?...
Прежде, чем ответить, он сделал несколько равномерных вдохов, словно пытался подобрать подходящие слова.
- Врач сказал, что из-за аварии… иногда может нарушаться функционирование передних рогов спинного мозга… и это приводит к неизбежному поражению нижних конечностей. – Дарен говорил тихо, не прерывая зрительного контакта, и Элейн так же не смела отводить взгляда. – Это паралич… но излечимый… и в девяноста процентах случаях длящийся не более двух лет.
Его слова звучали успокаивающе. Утешали. Но горькая правда продолжала неистово прожигать душу.
- А в остальных десяти… - всю жизнь… верно?…
Её вопрос не нуждался в ответе, и они оба прекрасно это понимали. Дарен медленно втянул в легкие воздух, и по щеке одного из самых стойких на свете мужчин внезапно покатилась одинокая слеза.
- …я так виноват перед тобой… так виноват… – Она завертела головой и, притянув брата к себе, крепко его обняла. – …за всё это мне нет прощения…
- Не говори так… – продолжая вертеть головой, шептала Элейн, – …ты не прав.
- Прав. – Дарен с силой стискивал пальцами одеяло и, слыша его всхлипы сквозь сжатые зубы, ей тоже, как никогда сильно, хотелось плакать. – Потому что я виноват, слышишь?! Виноват в том, что не смог тебя защитить! В том, что теперь, стоя перед тобой на коленях и вымаливая прощение, которого не достоин, я совершенно ничего не могу изменить! Я бессилен, понимаешь? Бессилен, черт подери!!...
От его измученного, но приглушенного крика, внутри всё мгновенно перевернулось. Элейн хотела успокоить его, утешить, но понимала, что сейчас абсолютно ничего не сможет сделать. Он плакал, зарываясь носом в ткань её больничной одежды, и продолжал до белесости на костяшках мять одеяло. Маленькое сердечко сжималось от боли и отчаяния; от грусти и безысходности по щекам текли соленые слезы. Но страдания эти были не за себя, а за единственно дорогого ей человека, который - она чувствовала - сейчас испытывал муку намного большую, чем она сама.

***



Мартьянова Ксения

#17664 в Любовные романы
#13304 в Разное
#3540 в Драма

В тексте есть: любовь, выбор, драма

Отредактировано: 08.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться