Сломленная

Размер шрифта: - +

Глава 13

- Приготовьтесь дренировать!
Двери в операционную резко распахнулись, и несколько санитаров на бегу вкатили в неё каталку.
- Молодой мужчина, – живо доложила медсестра, обращаясь к врачу, – огнестрельное ранение в грудь, по дороге в больницу потерял сознание.
- Прекратите вентиляцию, – быстро надевая перчатки, распорядился Итан, – появился пульс. Дыхание поверхностное, – через пару секунд сообщил реаниматолог, а затем выпрямился и обратился к своему помощнику Сэму, – перекладывайте его.
- Раз. Два. Три.
- Готово.
Когда тело мужчины оказалось на операционном столе, каталку быстро откатили в сторону. Врач надел шапочку и маску.
- Давление восемьдесят семь на шестьдесят.
- Дренируем плевральную полость. – Отрезал Итан и, когда медсестра с профессиональной бойкостью обработала анестетиком место прокола, склонился над пациентом. Он выполнил небольшой, но точный разрез, а затем вытянул руку. – Зажим. – Медсестра передала ему инструмент. Реаниматолог расширил место надреза, а затем стал осторожно, но как можно более быстро вводить внутрь дренажную трубку. Когда он удалил стилет, из трубки обильно брызнула кровь. – Дьявол, кровотечение в левой части груди.
- Давление восемьдесят один на шестьдесят.
- Нужна срочная интубация, – сообщил реаниматолог, – подготовьте его.
Когда под голову пациенту положили валик, Итан открыл ему рот,
провел клинком ларингоскопа по спинке языка, отодвинув его влево, а затем продвинул ларингоскоп в трахею и на выдохе ввел трубку.
- Давление семьдесят восемь на пятьдесят шесть, – не спуская глаз с пикающих приборов, озвучивала медсестра, – семьдесят пять на пятьдесят четыре.
- Кровотечение усиливается. Это левая нижняя легочная вена, – сообразив, сообщил Итан, а затем вытянул руку, – зажим.
Женщина, как и в первый раз, тут же передала ему инструмент, и он пережал пульсирующую вену.
- Артериальное давление продолжает падать, – подняв голову на приборы, сказал Сэм.
- Отсос.
- Пульс тоже снижается, – следом заметила медсестра, – возможно, снова открылось кровотечение.
- Крови не видно.
- Шестьдесят пять на сорок четыре. Жизненные показатели дошли до критического уровня.
- Ножницы. – Велел Итан, а через некоторое время объявил. – Пуля задела желудочек.
- У него фибрилляция, – сообщил Сэм.
- Дефибриллятор, – скомандовал Итан, а затем смазал гелем электроды и взял их в руки, – заряд на десять.
- Заряд на десять, – повторила медсестра, и, приложив приборы к сердцу и с силой надавив, он отдал распоряжение:
- Разряд.
Тело дернулось под действием тока.
- Всё ещё фибрилляция, – отнимая приборы от груди, сообщил Итан, – заряд на двадцать.
- Заряд на двадцать, – повторила женщина, увеличивая напряжение.
- Разряд.
Тело снова дернулось, а затем на экране кардиомонитора появилась ровная линия.

Заметив выходящего из операционной доктора Итана Фолка, все тут же поднялись со своих мест.
- Как он?
Итан неторопливо снял маску, а затем глубоко и размеренно выдохнул. Не каждый заметил бы, как подрагивали его профессионально натренированные руки - он умел сохранять хладнокровие, хотя и получалось это у него далеко не всегда. Особенно трудно приходилось, когда на его операционном столе умирали пациенты. Но ещё труднее это было, когда ими оказывались женщины и дети.
- Во время операции произошла остановка сердца, – тихо ответил Итан, – и нам не удалось запустить его снова. – Прежде, чем сказать то, что все уже итак понимали, он выдержал небольшую паузу. – Мне очень жаль. Мы сделали всё, что могли.
Майк сдержанно выругнулся, а затем нервозно провел пальцами по влажным волосам. Эбби закрыла глаза и, отвернувшись, зарылась в крепкие объятия мужа. Дарен прижал к себе жену, чувствуя, что и сам едва сдерживает эмоции сожаления и непередаваемой грусти внутри. Всё не должно было закончиться вот так. Разве это справедливо? Разве честно?
Пол неторопливо опустился на стул и, сложив вместе ладони, прижал их ко рту. Эрик. Так звали молодого парнишку, у которого были свои мечты и стремления. Парнишку, который, возможно, просто зарабатывал себе на колледж; который хотел стать кем-то значимым в жизни, и, может быть, что-то изменить. Парнишку, который волей случая - не сотворив ничего плохого - попал под пулю снайпера, приняв на себя судьбу совершенно другого человека. И теперь этот самый парнишка лежал там, в палате, на операционном столе, и его сердце больше не билось.
Потому что он не спас его. Потому что не смог защитить.
- Ты не виноват, – опускаясь рядом с другом, попытался утешить его Майк.
- Я действовал неправильно… – отрицательно качая головой, шептал Пол, – …мне нужно было оттолкнуть его назад, а я… словно закрыл его телом себя…
- Снайперская пуля летит со скоростью звука, – осторожно объяснил Майк, – даже, если бы ты оттолкнул Эрика назад, она бы всё равно достигла цели.
- Он не был целью, – отрезал Пол, понимая, что всё тело начинает бить ярость, – его жизнь не должна была так несправедливо оборваться….
- В этом не было твоей вины…
- Была, черт возьми! – Закричал он, резко вскакивая со своего места. Он запустил пальцы в волосы, чувствуя, как ответственность за смерть ни в чем неповинного парнишки раздирает его изнутри на части. – Я должен был принять эту чертову пулю! – Ударив себя в грудь, пояснил он. – Потому что я был его целью! Я! Понимаешь?
- Это произошло случайно…
- …а парень умер! – Вновь закричал он, то ли пытаясь помочь понять это своему другу, то ли пытаясь принять самому. – Ему едва ли исполнилось двадцать, Майк! – Затем он отрицательно закачал головой, а его голос стал заметно тише. – У Эрика вся жизнь была впереди, понимаешь… долгая и счастливая… а теперь его просто положат в деревянный гроб и засыплют холодной землей. И в этом только моя вина.
Майк промолчал, а затем оба мужчины повернулись на душераздирающий крик. Женщина безвольно закрыла руками рот, а затем практически упала на колени, но Дарен, оказавшийся рядом, успел её подхватить.
- Сынок… – рыдала она, выплескивая наружу всю боль своей потери, – …мальчик мой… я не верю… не верю, что Господь был так жесток, что забрал тебя… забрал у меня моего Эрика… моего мальчика…
Маленькая девочка лет тринадцати прижалась к подрагивающему женскому телу, и на её глазах тоже выступили слезы.
Пол ощутил, как всё внутри перевернулось, и неконтролируемое, сильнее чувство вины и глубочайшего сожаления заполнило его до самых краев.
- Я всё объясню ей, – обратившись к другу, очень тихо произнес Майк, – а тебе следует побыть с Элейн. Поверь, ей ты сейчас нужнее.
И не став дожидаться ответа друга, лишь ненадолго сжав его плечо, направился к убитой горем матери.
Когда Майк, что-то сказав, осторожно опустился перед ней и женщина подняла на него свои заплаканные, полные безысходной, нестерпимой боли глаза, Пол отвернулся, понимая, что больше не в силах выносить этой муки. Сердце безжалостно рвалось на части, и с каждым шагом, с которым он отдалялся от несчастной матери, только что лишившейся любимого сына, всё отчетливее понимал, что всю оставшуюся жизнь ему суждено нести этот чудовищный груз на своей истерзанной душе.
Пол подошел к палате совершенно разбитый. Опершись рукой о косяк двери, он заглянул внутрь и, словно ощутив его присутствие каждой клеточкой тела, Элейн тут же повернулась к нему. Она встретила его взгляд напряженно и с неподдельным страхом внутри, и он понимал, что в этот самый момент она мысленно задала ему единственный волнующий её в этот момент вопрос: «жив ли Эрик?».
Не сводя с любимой женщины своего пустующего взгляда, Пол слабо мотнул головой. Элейн судорожно выдохнула и на её глаза неосознанно навернулись слезы. Даян, которая всё это время находилась с Элейн в палате, тоже всё поняла без слов.
- Пойду проведаю остальных, – сказала она и, бросив на возлюбленного своей подруги полный искреннего сочувствия и поддержки взгляд, оставив их одних, вышла из палаты.
Медленно подойдя к больничной койке, едва передвигая ногами от эмоционального изнеможения, он безвольно, абсолютно опустошенный, тяжело упал перед ней на колени.
- Пол… – её голос сорвался, а руки испуганно обхватили его плечи.
- Я не смог его спасти… – обреченно прошептал он, не поднимая вверх головы, – …не смог защитить…
- Это было не в твоих силах… – ответила Элейн, ласково обнимая ладонями его лицо, – …всё, что случилось - не твоя вина.
Устало завертев головой, он прикрыл глаза и внезапно печально усмехнулся.
- Почему все вокруг это говорят…
- Потому что это правда, – Пол слышал, с какой болью она выговаривала каждое слово; еле слышно, едва сдерживая слезы, – ты не виноват в смерти Эрика.
- Он закрыл меня собой… – отвечая, сглотнул Пол, – …возможно, сам того не осознавая… спас мне жизнь… – его голос начинал дрожать сильнее, – …там должен был лежать яя должен был умереть на том чертовом столе…
- Не смей так говорить, – слабо тряхнув его, возмутилась Элейн, – никогда снова, слышишь? Я требую, чтобы ты больше даже не смел думать ни о чем подобном.
Услышав в её стальном, но дрожащем голосе неприкрытый страх, Пол вновь слабо завертел головой, а затем измученно, обессиленно уронил её на кушетку.
- Там сидит его мать… – сдавленно прошептал он, ощущая, как Элейн успокаивающе запустила пальцы ему в волосы, – …прямо там… плачет… так сильно плачет… – она понимающе кивнула, и её сердце, наверное, почти разорвалось, – …я не смог к ней подойти… не смог сказать, что не спас её сына… думаешь… я чудовище?…
- Нет, – завертев головой, тихо ответила она, а затем прижалась щекой к его макушке, – нет, я вовсе так не думаю. Я думаю, что ты один из самых добрых и прекрасных людей, которых мне когда-либо доводилось встречать, и… я знаю, что у тебя поистине золотое сердце. – Когда Элейн ненадолго замолчала, Пол прислушался к её беспокойному, но такому родному сердцебиению. – А ещё я знаю, что если бы ты был чудовищем, то в эту самую минуту не терзался бы таким нестерпимым чувством вины.
Ему хотелось воспротивиться. Сказать, что всё это совсем не показатель его доброты, ведь он струсил. Струсил и не подошел к той женщине. Не объяснил ей… нет, не так - не попытался объяснить, как ему жаль. Её сына было не вернуть, и он, и она, оба это понимали, а ещё Пол понимал, что никакие слова, будь то сожаление или мольба о прощении, не смогут утереть слезы безутешной матери. Но вопреки всему этому, вопреки даже её реакции, которой он так сильно страшился, ему следовало к ней подойти.
Но он этого не сделал.
Слушая, как ровно билось сердце любимой женщины, Пол чувствовал, что сбавляет свой ритм и его собственное. Элейн продолжала успокаивающе гладить его по волосам, и, казалось, что все тревожные, болезненные мысли начинают неторопливо покидать голову. Рядом с ней мир становился проще. Рядом с ней всё, кроме неё самой и того, что она заставляла его испытывать, становилось несущественным, практически абсолютно ничего незначащим. Она была его вселенной - маленькой, и в то же время необъятной. Но той, с которой он всегда знал: это его дом.
- Мисс Бейкер, доктор сейчас зайдет, чтобы осмотреть вас.
Слова женщины прорезались в сознание, заставляя его вернуться в реальность, и когда Элейн кивнула, Пол резко поднял на неё взгляд.
- Тебя до сих пор не осмотрели? – Напряженно спросил он, выпрямляясь.
- Я не позволяла. – Едва уловимо улыбнувшись, прошептала она. – Хотела, чтобы в этот момент ты был рядом со мной.
Продолжая со всей нежностью и заботой смотреть ему в глаза, Элейн вновь запустила пальцы в его волосы.
- Боже, прости, родная… я… – Пол поднялся, а затем присел на край больничной койки, – …я такая скотина… – завертев головой, он сжал её пальцы в своих ладонях, – … я не должен был заставлять тебя думать, что ты не важна для меня…
- Пол…
- …и что твоё состояние… твои изменения…
- Пол, – тверже повторила она, и, когда он запнулся и поднял на неё глаза, добавила, – всё в порядке, я понимаю. Правда.
Он смотрел в её мягкие изумрудные глаза и мысленно благодарил Бога за то, что ему так сильно повезло. Повезло быть мужчиной для самой лучшей на свете женщины, быть её опорой и движущей силой. Повезло быть тем, кого она ждет и хочет, как можно чаще - возможно, каждую минуту - видеть рядом. Ему повезло, и об этом, словно он вновь был ребенком, хотелось кричать всему миру.
- Ты пошла… – прошептал он, заметив, как её глаза, заблестев, наполнились слезами, – …я не видел, но… – Пол выдохнул и коротко улыбнулся, – …Господи, ты пошла! Поверить не могу!
Притянув Элейн к себе, он услышал, как она счастливо засмеялась, а затем прикрыл глаза и вдохнул знакомый аромат сандалового масла, исходивший от её волос.
- Я так боюсь, – тихо ответила она, и Пол уловил в её голосе слабую дрожь, – ты будешь рядом?
- Всегда, пока буду тебе нужен, – пообещал он, а затем ощутил, как она, благодарно улыбнувшись, уткнулась носом ему в шею.
Услышав приближающиеся шаги, они почти одновременно повернулись. В палату неторопливо вошел мужчина лет пятидесяти - пятидесяти пяти с выкрашенными в серебристую седину волосами и забавными круглыми очками.
- Ну, мисс Бейкер, – с улыбкой поинтересовался он, прикрывая дверь, – теперь вы позволите вас осмотреть?
- Да, конечно, доктор Уильямс, – судорожно выдохнув, промолвила Элейн, а затем взволнованно прикусила нижнюю губу. Пол сильнее сжал её пальцы, чтобы дать ей почувствовать свою поддержку, поделиться с ней необходимыми силами, и она благодарно улыбнулась ему в ответ.
Достав из шкафа массажный ролик, мужчина снова повернулся к Элейн.
- Готовы попробовать?
- Кажется, да, – на выдохе улыбнулась она, и доктор Уильямс удовлетворительно кивнул. Осторожно откинув покрывало с её ног, он наклонился и очень бережно провел роликом по её оголенной ступне. Пол внимательно наблюдал за реакцией Элейн и выражением на лице врача, и ощущал, как его сердце гулко стучит, импульсами отзываясь в висках.
- Чувствительность определенно есть, – через несколько секунд заключил он, довольно выпрямляясь и заглядывая ей в глаза, – попробуйте сами.
Элейн немного неуверенно перевела взгляд на свои ноги, и Пол сделал то же самое. Она боялась, он чувствовал, но также чувствовал и сильнейшее желание, огнем горевшее у неё в груди. Услышав, как она неторопливо выдохнула, Пол ощутил, как она сильнее сжала его пальцы, а затем увидел - Боже, в самом деле, увидел - как кончики её пальцев едва заметно дернулись.
Элейн улыбнулась сквозь выступившие на глазах слезы, а затем пошевелила пальцами снова.
- Поразительно! – Удовлетворенно прокомментировал доктор Уильямс, и полу казалось, что он вот-вот радостно захлопает в ладоши. – Впервые вижу такой скоропалительный результат! Конечно же, помимо обыкновенных примитивных тестов понадобится полное обследование… но я уже могу с уверенностью сказать, что скоро, милая, вы снова будете ходить!
- Это… наверняка? – С неприкрытой надеждой спросила Элейн, и доктор незамедлительно кивнул.
- На восемьдесят процентов - это то, что я могу обещать вам, пока не проведено обследование. Но вам нужно будет не только верить в результат, но и работать на него. – Объяснил он, заставляя её сердце от сумасшедшего, крышесносящего счастья забиться быстрее. – Необходимо развивать моторику и обязательно наращивать мышечную массу. За столь долгий период ваши мышцы сильно ослабли, это будет трудно, но, если вы готовы работать…
- Да! – Закричала она, а затем рассмеялась. – Конечно, я готова! Я сделаю всё, как вы скажете, обещаю!
- Мне приятно видеть ваше рвение, мисс Бейкер, – улыбнувшись, ответил мужчина, – и мне даже немного жаль, что я не смогу стать свидетелем ваших изменений. В медицине этому явлению нет иного определения, кроме как назвать его самым настоящим чудом. – Затем он повернулся к своему столу и, взяв несколько листов бумаги, добавил. – Данные, которые я получил от доктора Ньюмана о вашем состоянии и его причинах заставляют меня заключить, что вас хранит поистине сильный ангел.
- Да, – прошептала она и, повернувшись к ней, Пол поймал на себе взгляд её зеленых глаз, – это так.
Элейн вновь сжала его пальцы в своих, а затем улыбнулась ему, вынудив всё внутри трепетно перевернуться. Любимая им женщина считала его своим ангелом, вероятно, даже не подозревая, что лишь её любовь и бесконечно доброе, отзывчивое сердце, были хранителем для них обоих.
- Я отошлю все свои наблюдения и рекомендации доктору Ньюману, и дальнейшие назначения вы будете получать уже непосредственно от своего лечащего врача. – Затем мужчина вновь озадаченно, но довольно мотнул головой. – Поразительный случай! Просто поразительный!...
- А знаешь, что во всей этой ситуации больше всего делает меня счастливым? – Тихо спросил Пол, прижимая к губам её ладони.
- Что? – Не сводя с него взгляда, так же тихо спросила она.
- То, что причиной твоего первого шага стал я, – ответил он, заставляя её слабо улыбнуться, – как считаешь, не слишком ли эгоистично будет думать, что именно я помог тебе излечиться?
- Не слишком, – мягко ответила Элейн, – потому что это действительно так. Именно ты… твоё терпение и твоя любовь вернули мне веру и помогли сделать этот шаг. Не врачи, не лекарства и не аппараты, – завертев головой, прошептала она, нежно коснувшись ладонью его щеки, – а ты. Лишь благодаря тебе я поняла, что жизнь прекрасна через любую призму, нужно лишь уметь видеть в ней те самые краски, которые заставляют твоё сердце чувствовать.
Пол накрыл руку Элейн своей, а затем бережно, вынудив очень медленно скользнуть вниз, поднес её пальцы к своим губам.
- Моё сердце чувствует лишь, когда я могу бесконечно долго смотреть в твои бездонные глаза, – тихо ответил он, глубже погружаясь в зелень её изумрудов, – и знаешь… это единственная существующая для меня призма.
Элейн слабо улыбнулась, и в её глазах едва заметно блеснули искренние слезы радости и счастья. Она бережно притянула его к себе, а затем очень нежно коснулась губами его губ, невольно заставляя погрузиться в одно из самых ярких воспоминаний, которые он хранил в самом центре своего сердца.



Мартьянова Ксения

#17517 в Любовные романы
#13168 в Разное
#3477 в Драма

В тексте есть: любовь, выбор, драма

Отредактировано: 08.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться