Слово павшего

Размер шрифта: - +

Часть 2 (главы 4-7)

Глава 4

Знаете, почему сегодня так много злого в людях?

 В городах сидят, а злость в душах копится,

а выход – в преступлениях!

Приехал бы разок сюда, походил бы, облегчился…

 Я имею в виду… И жить стало бы легче!

 Вы посмотрите – красота-то какая!..

«Особенности национальной охоты»

 

Да, красота вокруг – обалденная, спору нет. Природа, чистый воздух, не загаженный благами цивилизации… Я зевнула и тупо уставилась на далекую черту горизонта, где в одну сплошную полосу сливались голубое небо и бескрайний зеленый луг. Другое дело, что ехать вот так вот, качаясь из стороны в сторону, то и дело сползая со спины виала на бок и созерцая стандартный пейзаж – ужасно скучно. Даже поговорить не с кем.

Яти, как обычно, спала и разбудить ее я смогла лишь один раз, когда очень захотелось курить. С Янтарем – тоже не поговоришь, я, к сожалению, языка животных не понимаю и мыслей их читать не умею. А беседы с самой собой проводить не собираюсь, ибо считаю оное первым признаком психического расстройства. Черта, что ли, из преисподней притащить?.. Хоть будет с кем пообщаться, а то свихнуться от тоски можно…

К полудню, когда солнце начало нещадно припекать, я решила устроить короткий привал под единственным деревом, попавшемся на моем пути. Вообще в этом мире почему-то очень мало деревьев. Кроме небольшого леса, в котором очнулась, больше ничего подобного не попадалось. Разве что одинокие дубы-колдуны, молчаливо растущие посреди цветущего поля.

Спешившись, я побрела к дереву, путаясь в высокой траве, а Янтарь побрел следом, по пути задумчиво поглощая всю приглянувшуюся ему растительность. Кстати, насчет дубов-колдунов я не ошиблась, хотя упомянула о них ради красного словца. Найденное дерево оказалось дубом: высоким, очень старым, с мощным стволом и густой раскидистой кроной. Самое место для привала.

Я с удовольствием спряталась от беспощадного зноя в теньке и, усевшись на прохладную землю, полезла в сумку за пирожками. Марфа, дай ей Бог памяти и минздрав – здоровья, столько еды в сумку натолкала, будто мне кроме себя еще человек пять кормить придется... Хотя один виал этих пятерых стоил… Янтарь, покрутившись возле дуба и старательно обобрав всю съедобную траву, вальяжно разлегся напротив меня и выхватил из моих рук пирожок, мгновенно его проглотив.

Достав следующий, я погрозила наглой живности пальцем, но успела съесть лишь половину. С нижней ветки весело вспорхнула птичка, прицельно сбросив мне на голову старое гнездо, а виал воспользовался моментом и быстро доел оставшийся без присмотра пирожок. Я сердито стряхнула со шляпы мелкие ветки, листочки и яичную скорлупу, с трудом удержалась от желания проклясть вышеупомянутую птичку и уныло посмотрела на довольную морду Янтаря.

– Смешно, правда? – и, вздохнув, скормила ему третий пирожок с вареньем. – А я уже привыкла...

Виал сочувственно фыркнул, но пирожок съел, после чего по-кошачьи подобрал под себя длинные ноги, положил голову на траву и прикрыл глаза. Кстати, а это идея… Ну их, зомбей этих… Пусть только попадутся мне на пути… И лучше я к тому времени немного высплюсь… Я плотно закрыла клапан сумки, прижалась спиной к теплому боку Янтаря и устало зажмурилась. Немножко подремлю, совсем чуть-чуть…

…Мне вновь снился небесный город. Стройные ажурные башенки, укутанные невесомыми накидками облаков, сверкающие флюгеры, цветные окна, отражающие лучи полуденного солнца... Я выбралась из-под дуба, подняла голову и прищурилась, вглядываясь в смутно знакомый силуэт городской стены. Опять он мне снится – почему?.. Город словно зовет меня, ждет, когда я найду его… Зачем?..

Я проснулась резко, как от пинка по ребрам. Подскочила, спросонья врезала по ребрам уже виалу и зашипела от боли, потирая ушибленный локоть. Ребра у Янтаря оказались то ли железные, то ли изрядно окрепшие за тысячелетия, не знаю... Но мне досталось, и поделом... Протерев глаза, я собралась выбраться из-под дубовой кроны, когда внезапно обнаружила пропажу сумки. Кто посмел? Убью гада!.. А, кстати, где он?..

Вернее, не он, а оно. И это самое что ни на есть «оно» мирно расположилось в нескольких шагах от меня и активно потрошило украденную сумку. Ни стыда, ни совести, ни ощущения опасности… Какая наглость! Даже я на такое не способна... В смысле, я могу слямзить интересное, только не воровством это называю, а одалживанием. И, разумеется, позже вещь владельцу обязательно верну, но вот изучать ее буду как можно дальше от посторонних глаз. Согласитесь, так правильнее и разумнее. Незнакомое же существо явно в воровстве ничего не смыслило, чем я и воспользовалась.

Стараясь не шуметь, я выбралась из своего временного убежища и на животе поползла сквозь высокую траву в ту сторону, откуда доносилось громкое чавканье и невнятное бормотание. Ах он, поганец, еще и пирожки мои трескает? Самого пущу на мясо!.. Мог бы, между прочим, попроситься на обед, я бы не отказала. Все равно столько не съем, не пропадать же добру?

Я, пыхтя с непривычки, быстро преодолела несколько метров, осторожно раздвинула заросли травы, приготовилась напасть на похитителя пирожков, но растерялась, едва его увидела. И, граждане, мою растерянность можно понять, потому как бабушкины пирожки поедал… младенец! Ей-ей, прожорливым существом оказался младенец, предположительно семи-девяти месяцев от роду, одетый в драные, грязные пеленки.



Дарья Гущина

Отредактировано: 04.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться