Слуга времени, или Бойтесь своей судьбы

Глава 2

Вот уже час, как я посылаю зов, и никто не отвечает, но меж тем, время-то идет, поэтому я решила подсознательно отправлять мыслеформы каждые десять минут и начала готовиться ко встрече. А интуиция говорила, что скоро она произойдёт, и я узнаю много интересного.

***
Что ж, интуиция меня не подвела.
Дверь начала медленно, со скрипом открываться, из-за чего и я, и мои визитеры, а их было двое, поморщились. Я же застыла в оцепенении от удивления.
Именно этот момент, как по закону подлости, выбрал Безымянный для ответа, но я лишь перевела его в живой режим, что бы он мог смотреть моими глазами и воспринимать, то, что мне говорят, а сама продолжила шокировано смотреть на вошедших мужчин.
Да, я узнала одного. Им был мой дядя по отцу, Ролтер Эн'Ло'Вайари. Кто его спутник, я не догадываюсь, но думаю, это кто-то из младших сыновей рода Ал'Неррай, сейчас меня мало интересует его личность. Мужчины смотрели на меня с любопытством, но появилось такое ощущение, будто я серенькая бабочка, что по какой-то случайности оказалась в роскошной коллекции профессионала. Безымянный в моей голове выругался и стал читать нараспев странные и смутно понятные слова.

- Mi, kiu nomis min Nameless, invitas vin per mia esenco, Setriana En'Vayar por sekvi la vojon de devo kaj arto. Ĉu vi konsentas sekvi min?

-Я , назвавшийся Безымянным, своей сущностью приглашаю тебя, Сетриану Эн'Вайари следовать за мной дорогой долга и искусства. Согласна ли ты следовать за мной?

Улавливая слова только мизерной частью сознания, удивлённо смотрела на дядю, который оказался предателем. Это настолько меня шокировало, что я не могла связать мыслей, о разговоре и речи не шло. Тот, кому я доверяла, как отцу, кто был братом моего отца, предал весь наш род. Безымянный в моей голове не умолкал и все приглашал меня куда-то, а я ещё не могла осознать, поверить в свершившееся. Совершенно не понимая, что говорю, произнесла в ответ еле слышно: "Согласна..."

Дядя, заметив шевеление моих губ издевательски-непонимающе приподнял брови, оставляя на лице насмешку, превосходство и презрение, с которыми он вошел в дверной проем комнаты, даже не пытаясь скрыть свою причастность к убийству, но медленно в его глазах, направленных на меня, стало проявляться удивление. Пытаясь понять, что же его удивило, посмотрела на свои руки. Они стремительно бледнели, становясь прозрачными, будто истаивали на несуществующем ветру. Поборов удивление мужчины, все ещё стоявшие у дверей, бросились ко мне, но опоздали. Я стала неосязаемой. И если бы не разочарование и боль от предательства, наполняющие меня вместо проходящего удивления, выражения их лиц развеселило бы меня до слез и болящего живота, но легкие, перехваченные спазмом, отказывались мне подчиняться, сковав грудь ноющей и все возрастающей острой болью. В эти мгновения я окончательно истаяла из родного мира, где прошло моё счастливое детство, которое кончилось в день персонального ада, и где я впервые столкнулась с жестоким предательством.