Слушай музыку

Размер шрифта: - +

1. Белый

"Белая песня"  Сурганова и оркестр

Сверкающий белый подол по снегу, искрящемуся и чистому, как слезы счастья матери. Руки обволакивает мягкая ткань перчаток. Плечи обнимает сияющий на восходящем  зимнем солнце шелк. Не греет. Не холодит.

Белый локон касается светлой кожи. Его завили железными щипцами,  обожгли металлом и заковали в тяжелый плен лака. Бледный луч коснулся огненно-красных губ, пробежал вверх по идеальному профилю, неумолимо стремясь ввысь. Блеснула одинокая слеза, отразив отставший от собратьев одинокий блик. Они встретились, и родилась никому не заметная вспышка света. Девушка медленно подняла лицо к небу. Глаза закрыты, губы напряженно сжаты.

Видеть окружающих людей не хочется.  Видеть человека, стоящего рядом, нет желания.  Сделать то, что необходимо, нет сил.  Она слышит шум приближающегося порыва ветра, что вот-вот налетит и растреплет её волосы. Слышит бурлящую реку в недрах леса. Слышит хруст снега под ботинками.  Удаляющиеся шаги.

Ветер настиг.  Обнял плечи, опутал их невесомым фатином и полетел дальше, передав последнее послание.  Губа закушена до боли. Она резко открыла голубые глаза. В них немой укор этому безоблачному зимнему небу.  

- Ты знаешь, что так надо… - принесло вместе с поземкой. Ветер усиливался. Гнев возрастал.
- Тебе, - с огненно красных губ, - не мне…

Белый вихрь вокруг белой девушки взмывает к небу, становится более плотным. Уже не слышно испуганных криков гостей и одинокого мужского голоса. Земного. Раздражающего слух.

Свет. Пугающей своей белизной. Она видит в нем его, спустившегося с небес. Раздраженного её неповиновением. Сияющего, как солнце. Грозного, как стихия. Желанного, как глоток воды в засуху.  Руки сжимают обнаженные плечи.

- Я отпускаю тебя, - голос ласкает уши, слова разрывают сердце.

- Нет, - ветер в спину, как сигнал к действию.  Шаг вперед, точно в пропасть. Вырванные у света объятия, как последний вдох.  Мгновение на счастье. Мгновение на вдох любимого запаха.  Мгновение ценой в жизнь.

- Трудно любить ангела? -  взгляд цвета травы, наполненный летним теплом среди безумного вихря снега.

- Трудно быть нелюбимой, - одними губами, чтобы скрыть подступающую к горлу боль.

 - Всего одна жизнь, любимая. Осталась всего одна жизнь…

- Целая жизнь.

Он стирает кристальные слезы губами и медленно тает, как иллюзия, как фантазия, как помешательство, как болезнь.  Колени подгибаются. Невеста, словно кукла из театра, у которой обрезали нитки, падает на обжигающий холодом снег.

Чьи-то горячие руки помогают подняться. Затвор фотоаппарата щелкает трижды.



Татьяна Кошкина (Золотая Кошка)

Отредактировано: 18.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться