Слушая сердцем

Размер шрифта: - +

Глава 5

Дейв

«А больше мне ничего ей не передать?»

Отвечаю на сообщение Ника.

“Передавай привет Тори при встрече в университете”.

Следом одно за другим прилетает от друга:

Букет

Кольцо

Пять ржущих до слез смайлов

Да ну его, нашел, чем с утра мне поднять настроение. Всю жизнь мечтал о мелкой высокомерной синеглазке с повадками училки. Тоже мне одуванчик правильный. Видите ли, опозорил ее, несчастную, на весь автобус. Ужас-то какой. Представляю, как будет теперь от меня морозиться. Давай, давай, ты не одна такая.

Быстро принял душ, влил в себя горячий кофе и поспешил на выход. Родители не так давно перебрались в пригород и оставшись один, с завтраком уж точно не заморачиваюсь. Видела бы мама, чем сын питается — обморок обеспечен.

Приходится врать о комплексных обедах и полезных ужинах. И дело даже не в том, что я готовить не умею, при желании могу вполне прилично накормить себя и друзей. У меня реально нет времени. Учеба, тренировки, встречи с друзьями само по себе отнимают время. Но есть еще работа, которая иногда длится очень долго, в зависимости от заданий. А они бывают ну всякие разные.

Я работаю с частичной занятостью переводчиком жестового языка в онлайн для рекламных компаний. Недавно переводил презентацию женских прокладок. Сколько же я нового узнал о критических днях! Мне даже снились потом эти липкие надежные крылышки от протеканий, мать их так. Скоро на тампоны обещают рекламу. Пусть как хотят, но в трезвом виде я больше на такое не пойду.

На стоянке прыгаю в свою крутую тачку. Именно так я называю потрепанный с десяток лет форд. «Эй, чувак, ты не потрепанный, ты крутой», — блин, форд как слышит, что не так, фиг заведется.

Сегодня крутая тачка сжалилась, и доехал на удивление быстро. На первых двух лекциях ржем над скакуном по анестезиологии. Ну, он вообще не стоит на месте. Скачет как конь вокруг стола с указкой.

— Может ему седло подарить? — подкидывает идею Кир, вдохновенно превращая аорту* в коня на листке тетради.

— Так ускачет же, гоняйся потом за ним. А нам еще зачет надо сдать, — напоминаю, что скакун нам и здесь еще пригодится.

В лекционный зал входит ректор, бегло оценивая количество студентов. Подходит к резко притормозившему перед ним скакуну и тихим неразборчивым для нас голосом дает указания. Скакун белеет, краснеет и бормочет что-то с испуганным видом. Мдаа... серьезный мужик, всех преподов в страхе держит.

О нем ходят разные слухи. По одним источникам ректор давно уже стал олигархом, и только прикидывается простым руководителем. По другим, он — номинант на Нобелевскую премию. Знает лично Барака Обаму. А еще имеет трех любовниц и десять детей. Понятное дело, богатеньких мажоров. Где правда, хрен его знает. И желания с ним хоть как-то общаться у меня вообще никакого. Академики они же все шизанутые.

На большой перемене идем толпой в буфет. Там уже зал наводнили малолетки с начальных курсов. Но наши дальние столы пустуют. Всем известно, что последний курс рулит, и пусть только сунутся. Будут есть на улице.

Берем с Киром подносы и проходим мимо столов. Шум в закрытых помещениях давит, отдавая эхом в динамики. Мне не очень комфортно в подобных местах. Но я специально не избегаю ничего, и практически привык концентрировать внимание на собеседнике, отсеивая лишние помехи. У меня нет стремления стать как все. Как могу я пытаюсь принять свою особенность, и пусть для некоторых странными способами, подстраиваюсь под свою личную волну.

Посреди зала замечаю потупившую взгляд Тори. Странно, что под стол не залезла при виде меня. Сегодня она с прической, распустила белокурые волосы. И заметно накрасилась, в отличие от вчерашнего дня. Уж не к полусвиданию ли приготовилась? Интересно, а что под белым халатом? Если там вечернее платье, то я прямо на месте со смеху упаду. Вот дает одуванчик! Опустил вниз глаза и заметил выглядывающие под столом джинсы. Хмм... ну кто так ходит к почти парню своей мечты?

— Кир, я сегодня не с вами, — бросаю на ходу и приближаюсь к ковыряющейся в тарелке синеглазке.

Неужели сделает вид, что не знает меня?

Так как я вежливостью сильно не страдаю, спрашивать можно ли здесь сесть, мне даже в голову не приходит. Ставлю поднос напротив синеглазки и падаю на стул.

— Привет всем! — обращаюсь одновременно ко всему столу, не выделяя конкретно синеглазку. Обойдется.

Кроме нее за столом еще четыре девочки. Сразу подмечаю, что брюнетка с коротким каре, держится рядом с ней и молча кивает. Другие три девицы в мини халатиках нараспашку, тут же начинают строить глазки, хихикают и, наклоняясь друг к другу, перешептываются.

Но я жду реакцию любимицы футбольного мяча...

— Привет, Дейв, — вполголоса произносит, но я услышал.

Поймал себя на том, что улыбаюсь от упоминания своего имени. Не отморозилась, значит. Ну что ж, с тобой не все потеряно, синеглазка.

Тогда почему она так со стороны себя замкнуто вела? Девчонкам весело, а эти две как отбились от стаи.

— А почему ты в наушниках? Ты сейчас музыку слушаешь? — спросила у меня одна из веселой троицы, самая разговорчивая среди них.

Мне или померещилось, или все же Тори безмолвно, одними губами вывела: «Курица», не поднимая глаз от почти нетронутой еды в тарелке.

— Ага, только что симфония Бетховена закончилась, — подтвердил догадку удивленной троицы, — О! Да-да-да... началось мое любимое. Моцарт погнал зажигать. Рекомендую, кстати, девушки, — по ошарашенным взглядам понял, что они не только аппараты от обычных наушников отличить не могут, но и имена композиторов для них мало, о чем говорят.

Тори захихикала, немного оживившись. Брюнетка рядом с ней начала более пристально ко мне присматриваться, слегка сощурив карие глаза. И когда вскоре троица удалилась, синеглазка выразительно вздохнула. Понятно теперь, чье присутствие ее так напрягло.



Ася Сергеева

Отредактировано: 28.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться