Слякотная сказка (сказочки для настоящих девочек)

Лирика

                                                                             Он был уже летами стар,
                                                                                        Но млад и жив душой незлобной;
                                                                                        Имел он песен дивный дар
                                                                                        И голос, шуму вод подобный…
                                                                                                    (А.С.Пушкин «Цыганы») 

Я отнюдь не был уверен. После мимолетного страха пришло время для рассудка. Если я что-нибудь и знал об оборотнях, то она не подходила под эту статью хотя бы тем, что луна только перевалила за половину. Росла, конечно, но даже не приближалась к полнолунию.

А стандартный вид европейского оборотня являет собой лишь ужасающую смесь человека и зверя в неравных пропорциях. С ними можно существовать бок о бок. Они старательно проявляют сочувствие, ибо сами ущербны. Но ровно до того момента, как разум застит. И тогда бежит и зверь, и птица. И сам себя перестаешь ощущать вершиной пищевой цепи. Другое дело, что каждой твари хочется жить, а самыми безжалостными хищниками и убийцами обычно оказываются, к удивлению, люди. И оборотни, сохраняя остаточную память о трансформациях, предпочитают обезопасить не столько окружающих, сколько себя, запираясь по углам. Надежно запираясь!

Из дома рискнул выйти только с рассветом. Любопытство разыгралось уже до такой степени, что я первым делом аккуратно подошел к окну, от которого можно было проследить путь существа. И не разочаровался. Не так это называется. Я испытал досаду на самого себя. Тонкое смешение запахов никак не могло принадлежать простому зверю. Я знал их, доверял своему обонянию. Ну почему язык ни разу не повернулся задать самый простой вопрос?! Я мог позволить себе показаться глупцом. Ведь между нами протянулась тоненькая ниточка доверия, завязанная узелками не дружбы, а запрещенного знания. Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…

Приготовившись в случае неудачи утекать от медведя, направился в чащу. Местный лес подавлял своей безграничностью. Именно он был здешним морем. Таким же подвижным образованием без конца без краю, издающим неумолчный ропот, дышащим сотнями тысяч живых существ. Я влюбился в него!

И не испытывал страха заблудиться, ориентируясь интуитивно или возвращаясь по собственным следам. Чаща не была непролазной. С краю она изобиловала дорожками грибников и лесорубов. А в глубине, под кронами мощных деревьев, смыкающихся над головой, не так много было поросли. И между стволами можно было бродить, как между колоннами древнейшего храма самой природы. Только там, где исполину случалось упасть, возникал хаос новой жизни. Все, от юных деревьев до кустов, цветов и трав, в изобилии процветало и тянулось к свету.

Я услышал ее раньше, чем увидел. Медведица не возилась. Она была скорее неподвижна, но дыхание мощного существа не скроешь, как и стук сердца, вновь мерный и редкий. Реже на сей раз, чем у лошади. Она находилась в состоянии глубокого покоя. Неужели спит?

Стараясь не производить шума, раздвинул ветви кустов, окружающих какую-то прогалину. Сквозь пустые кроны виден был яркий свет. Она стояла, уткнувшись носом в землю. Изумительно красивая бурая шерсть, перелинявшая к зиме, топорщилась плотным покровом. Огромные передние лапы были пропорциональны телу. Я видел отблеск черных, длинных, как пальцы, когтей. Такими если достанет, то можно прощаться с жизнью. И никакая регенерация не поможет.

Но я не боялся. Ее спокойствие не было обманчивым. Оно разливалось в воздухе, расхолаживая. Медведица повернула круглую голову, насторожив пушистые круглые уши. А вот смотрел на меня совсем не зверь. Напряженно всматриваясь в эти глаза, я понимал, что она испытывала нечто наподобие стыда. Или вспоминала подглядывание в ночи, или чувствовала себя раздетой, находясь в мехе с ног до головы. Она чуть приподнялась над землей и топнула ногой, будто прогоняя.

Я отступил на шаг, но не ушел. Мне не хотелось, чтобы она напала на меня. Просто интересно было, как еще она могла проявить человеческую природу. И, даже когда она встала на задние лапы, я не чувствовал, что доигрался. Это было величественное зрелище. Настоящая хозяйка леса предстала передо мной во всей красе.

— Марья, — обратился примирительно. — Я не боюсь тебя!

А она открыла вытянутую розовую пасть и зарычала во все горло. Она ругалась и прогоняла меня вполне недвусмысленно. И вдруг я понял, что это было реакцией защиты. Очевидно, некоторые подозревали о ее природе, но она все же не афишировала ее. И я не был в ярмарочном балагане. Но я испытывал совсем другие чувства. Я люблю власть над большими существами. Удивительное ощущение, когда тебя слушается кто-то, кто может смести одним ударом. Медведи не лошади. А женщина, оборачивающаяся медведицей, тем более отдельная статья. Но и у меня есть фокусы…