Сменить мечту. История попаданки наоборот

Часть 23.

После эпического знакомства с ролевиками что-то изменилось. Во мне, в Ирине, в Шоне. И, казалось, вместе с нами изменилось пространство. Если раньше мы просто жили вместе и тщательно оберегали, те тонюсенькие ниточки, которые удерживали нас рядом, то теперь, за  несколько часов, пока все трое отдыхали после пляжа, ковыряясь каждый в своем гаджете, потом дружно жарили шашлыки, ниточки превратились в нечто неизмеримо большее.
Это оказалось очень вкусно, но Ирина убеждала нас, что шашлык из супермаркета и шашлык собственноручно приготовленный из любовно выбранного куска мяса, это совершенно разные вещи, мы с Шоном не возражали, мы ели, пока она разглагольствовала о способах приготовления мяса, пряча за пустыми словами необходимость поговорить о событиях на лугу.
Насытившись, Шон сам затронул сегодняшние события и мне представилась возможность спросить его, откуда он знает о гномах и их оружии.
– Так я пока к тому приюту не прибился, на улице жил, бродяжил. На больших ярмарках много всяких редких штук повидал. У гномов в лавках камни самоцветные и оружие. Рассматривать это добро было здорово. Один старый гном меня подкармливал и про сплавы рассказывал. Жалко, я не помню, но настоящую гномью работу всегда отличу.
– Кто-то говорил, что гномы жадные, – озвучила я расхожее мнение, вот ведь, ребенок с горными гномами знался, а я только городских банковских служащих  и видела.
– Не жадные! – Веско произнес Шон, – а рачительные! И дедушка Нрен меня не просто так кормил.
– А за что же?
– Ни за что! Он так своему горному богу жертву приносил. Вроде как я пацана покормлю, а ты моему внуку, что в горах трудничает, если что, подмогни.
– Странная какая-то логика, – прокомментировала подруга, ты тут, внук там, что за дело горному богу до вас обоих.
– Ничего не странная, – Шон несколько снисходительно посмотрел на нашу благодетельницу, – того внука тоже Шоном звали. Вот дед Нрен и молился, чтоб внуку этому, если беда какая в шахте случится, тоже сытно было.
– А, понятно, типа я накормлю этого, а ты накорми моего! – Иринка фыркнула, – ну да, в этом есть здравый смысл.
Шон-то не понял, а я хорошо уловила иронию подруги. Но ей ведь не объяснишь, что с нашими богами при крайней нужде и впрямь договориться можно, особенно когда не за себя просишь. Но это знание ей ни к чему, да и мне, пожалуй теперь, тоже.
Шона разморило сытостью и он ушел спать, а мы еще сидели у затухающих углей. Было хорошо и уютно. Наконец, заговорили о моей, как выразилась Ирка, выходке с рунами. Она было принялась ругаться, но вдруг осеклась.
– Ты не жалеешь ведь, да?
– Не-а, я счастлива. Я столько лет этому училась, была одной из лучших, и вдруг оказалось, что все зря. Да, я было уже уговорила себя, что вот такая теперь у меня будет жизнь, сытая и почти бесполезная. – Ирка тихо охнула. – Вырастить Шона - самое важное и ради этого стоит жить. Но что это за жизнь, когда сам себя не уважаешь?
– Думаешь, сможешь помочь сестре того мальчика с кинжалом?
– Я могу попробовать!
– А знаешь, пробуй. Только надо тебе легенду какую-нибудь придумать, чтобы всякие Евстрацкие не доколупывались.
Ну как тут было не спросить, что это за господин такой, Евстрацкий?
В лунном свете короткие волосы подруги навевали мысль о встопорщенных перышках. Я ожидала услышать историю соперничества двух юристов, а получила некое подобие извинений.
– Он к тебе из-за меня привязался. Точнее, не к тебе, а к Лизавете.
– Они были знакомы?
– Да нет, не пугайся. Лизка в юридических кругах личность известная. Ее развод, а потом это кошмарное двойное покушение, это самые яркие события последнего времени. Так что, о тебе многие знают. Знают и то, что ты моя подруга.
– А этот Жорик, он, я так понимаю…
– Не гадай, лучше расскажу. – Ирина подкинула в костер пару поленьев, действительно, темнота стала вдруг неуютной. – С Жоркой у меня был роман. Жгучий студенческий роман, два года мы почти не разлучались. А из короткой поездки к родным перед пятым курсом он вернулся женатым. Не на мне. На дочке известного в нашем городе управленца. И уезжал он не к родным, а в свадебное путешествие. Вернулся и пустил по рукам свадебные фотографии. Ко мне даже не подошел. В этот день я чуть не погибла, настолько была в шоке. Прохожие из-под колес выдернули. Кто-то умный скорую вызывать не велел, а то упекли бы в психушку, как суицидницу. Считай крест, на всей жизни. До сих пор за него молюсь, за того человека. Меня тормошили и спрашивали, спрашивали, кому позвонить, кого позвать? Кроме Лизки никого не оказалось. Родителей  у обеих давно не было. У меня был Жорик, у Лизы – ее Леша. Она тогда практически пинками жить меня заставляла, даже Лешу своего чуть отодвинула. Вынудила меня найти подработку, по салонам красоты таскала. Это нам тогда совсем не по карману было, но хотя бы раз в месяц... Так мы и окончили институты. Началась битва за место под солнцем.
Я видела, что Ирине трудно вспоминать горькое прошлое, но не спросить не могла.
– А что Жорик?
– А Жорик вдруг воспылал ко мне неистовой ненавистью. Я так и не поняла почему.
– А что тут непонятного, он сподличал и отлично знал что виноват. Но что бы признать свою вину, надо силу иметь, не всем дано, знаешь ли. Вот Жорик и винил тебя в своей подлости. Мой отец такой же, даже когда знал, что не прав и все равно наказывал, наказание оказывалось намного сильнее.
– Да уж, но это дело прошлое. Плохо то, что Евстрацкий от тебя не отстанет в надежде задеть меня.
– Что будем ему говорить?
– Скажем, что фэнтези начиталась, а после наркоза уверовала, – дробно захихикала Ирка, – пока сойдет, а потом что-нибудь да подвернется.
Разговор иссяк. Пора на боковую. С утра искупаемся и домой.



Елена Штефан

Отредактировано: 13.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться