Сменить мечту. История попаданки наоборот

Размер шрифта: - +

Часть 49.

Это была странная ночь, то томно-мятежная, то суетливо-тягостная. Под утро приснилась бабушка, которая куда-то меня провожала, плакала и приговаривала:

– Ничего-ничего, это я так радуюсь за тебя, это я радуюсь…– на этом и проснулась с чувством щемящей грусти и... восторженного ожидания. Пожалуй, сходное чувство было, когда я уезжала учиться в Академию Магических Искусств и верила, что у меня начинается новый, счастливый, этап в жизни.

Так приятно позволить себе несколько минут утреннего безделья и помечтать о дне грядущем! Но здравый смысл настаивал, что мечтать, все же, рискованно, как и загадывать, как пройдет сегодняшний день. Фактор внезапных осложнений, который привнесла в нашу скучную жизнь парочка неугомонных близнецов не проигнорируешь. Хотя, это откровенное преувеличение, просто на фоне очень выдержанного Димки Настасья и Веня производят впечатление не в меру активных, с винто-махо-летом в одном месте, подростков, а ведь они нормальные ребята, получше многих, как утверждает Анна Петровна, а ей я верю.

У Димки есть друзья и это главное. Близнецы у нас только что не ночевали, но каждый вечер традиционно возвращались домой. Я считала это правильным, хотя и ночевки можно было бы организовать. Жалко каждый вечер смотреть на их разочарованные моськи, но сын молчал. Молчала и я, но однажды не сдержала любопытства.

– Не надо им тут, пусть спят со своей мамой, а я  – со своей. – И обнял для убедительности. – Понятно, что здесь им в кайф, можно из ихней хаты слинять и кормят здесь от пуза, но их дом там. – Я ахнула.

– Дим, ты думаешь, они с нами из-за еды дружат?

– Ну, из-за еды тоже. Немножко. – Видимо, что-то прочитав на моем лице, сын бросился защищать друзей, – да что тут такого? Меня тоже чужие люди кормили! Я еще тогда решил – вырасту, ни для кого еды жалеть не буду. И ты не жалей! – Сын смотрел требовательно и строго.

– Да при чем здесь еда, Дим? Разве мне жалко? Просто я боюсь, что ты к ним привяжешься в сердце впустишь, а они из-за еды…

У моя душа заходилась от этой мысли. Как говорит Иринка, “вымораживало”. Тоже ведь когда-то думала, что у меня подруга есть, а мне, оказывается, просто позволяли быть рядом. Для создания образа мышки-заучки, так сказать. А у заучки уже дети были. И муж. Король, между прочим. Известие об истинном статусе Ириды меня подкосило. Но, надо признать, Ирида проявила максимум заботы, как могла.

– Нет, мам, все не так, – выдернул из воспоминаний голос сына, –  Наська меня считает своим, а еще ей нравится меня всяким фишкам на компе учить. Только она считает, что я туповатый, кричит, что она в семь лет больше умела, чем я сейчас. – Димка дробненько захихикал, – знала бы она, что я два месяца назад читать не умел!

– А ты не планируешь им про Араш рассказать?

– Ну ты что, мам, зачем? Чтоб они меня жалели? Не надо мне это! И знаешь, мам, я думаю, что они мне нужны сильнее, чем я им.

Действительно, зачем? Мой сын оказался куда более вдумчивым другом, чем я могла предположить. Он даже подумал о том, что если он расскажет про себя, то ему придется рассказывать и про меня, а вот это совсем лишнее.

Ох, что-то время быстро пролетело этими за раздумьями. Пора вставать.

 

Близнецов сегодня привезла Иринка, и,  делая вид, что разговора с Евстрацким не было, сразу приступила к параллельному допросу и докладу.

Недаром мне показалось, что у близнецов хмурый вид.

– У их мамаши новый хахаль, – докладывала подруга, одновременно таская помидорные кругляши с разделочной доски, – мужик ребятам не понравился, они мужику – тоже. Вчера от бабушки вернулись и поскандалили с ним. Теперь на мать обижаются за то, что та приняла не их сторону. Ты же знаешь, какой Наська иногда бывает, хуже хлорки.

О да-а, это я знала. Анна Петровна даже как-то уши ей пригрозила надрать, в целях превентивных мер, чтоб помнила об уважении к взрослым. Тут в Наськином воспитании был существенный пробел, это да. Венька вел себя иначе, понимал, что сила на стороне взрослых, а силу он уважал.

– Они, паразитики мелкие, позвонили мне на ночь глядя, и давай жаловаться. Ну мы с Сережей и заехали поутру на хахаля этого глянуть и с мамашей, наконец, познакомиться. Была у меня слабая надежда, что она справки на материальную помощь собрала, да куда там. Дура она безвольная и весь сказ. Мужику своему в рот смотрит и всему верит. – Иринка со вздохом принялась мне помогать, сегодня у нас горячие бутерброды – самый безобидный вариант, народу  будет много, три противня дай – сметут, только так, если прозеваю, могу и не попробовать.

– Короче, – продолжила подруга, – я детям собираться велела, с расчетом на купание и пляж, а эта мамаша даже не спросила – куда. Нас дальше кухни и не пустили, собственно, а в кухне смердит. Смотрю, контейнер, который детям батоно Важа дал, помнишь? Во-от, так немытый и стоит.

Контейнер приметный был, помню. Веня сказал, что там фасолевое лобио, я такого блюда еще не знаю, вот и запомнилось название. Интересно, а дети это загадочное лобио хоть попробовали?

– В общем, я на мамашу наехала за справки, Серега на хахаля посопел для острастки и мы с детьми сюда двинулись.

Представляю, как Фрол “посопел”, уверена, что газовая горелка, которой он золотой лом плавит, сопит не так выразительно.

– А к нам вчера Хабаров приходил…

– Да знаю, – перебила Иринка, Димка радостью с друзьями поделился, ничего не утаил, а они мне доложили. Ныли, что у бабушки было неинтересно, а тут речной трамвай и без них, пик вселенской несправедливости, короче.

– Представляешь, Хабаров спрашивал у Димки разрешения за мной ухаживать, – Ирка бросила натирать сыр на терке , восхищенно захлопала в ладоши и всеми доступными жестами выразила восторженное недоумение.



Елена Штефан

Отредактировано: 13.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться