Смерть и прочие неприятности. Opus 2

Размер шрифта: - +

Глава 2. Con fuoco

(*прим.: Con fuoco - с огнём (муз.)

 

- Честно сказать, я удивлён, - задумчиво изрёк Миракл, следующим вечером заглянувший в замок Рейолей.

- Чему, лиэр? – вышагивая рядом с ним по садовым дорожкам, осведомилась Ева.

- Мирк, - мягко поправил тот. – Даже при дворе наречённые зовут друг друга по имени. Привыкайте… вернее, привыкай. – Он вскинул руку чуть выше, освещая путь фонарём, внутри которого мерцал волшебный кристалл. – Удивлён, что вы с Уэртом всё же сошлись.

Скрывая обескураженность, Ева сощурилась на белый свет фонаря, разгонявший сиреневую вечернюю мглу. Им Миракла заботливо снабдил Герберт, когда тот предложил Еве повторить прогулку по саду – наедине; и лишь абсолютная невыразительность лица некроманта в этот миг подсказала Еве, что восторга по поводу этой прогулки он отнюдь не испытывает.

Согласилась она на предложение, не особо пристойное после перемены в их с Гербертом отношениях, по одной причине: ей было, что обсудить с Мираклом без лишних ушей. Ему, как она подозревала, тоже.

- Это так заметно? – спросила Ева наконец, не видя смысла отрицать.

При посторонних они с Гербертом друг от друга не шарахались, но и вольностей себе не позволяли. Поутру некромант и вовсе встретил её в тренировочном зале опущенными глазами, прохладным небрежным тоном и осторожными взглядами искоса. Всем своим видом безмолвно говоря «боже-что-я-вчера-творил», выдавая (как Ева и опасалась) жуткое похмелье после вчерашнего эмоционального запоя – и явно опасаясь в её лице увидеть то же.

К счастью, разубедить его в этом удалось довольно быстро.

«Хватит так на меня смотреть», - потребовала Ева, вновь проявив инициативу  приветственным поцелуем.

Немое «как?» она прочла в его пытливом и немного опасливом взгляде.

«Как будто я – объект жертвоприношения, которому бестолковые жрецы забыли в рот засунуть кляп. А ты – рогатое чудище, которое громкие вопли приводят в состояние неконтролируемой паники, не говоря уже о том, что напрочь отбивают аппетит. – Дождавшись, пока Герберт фыркнет, Ева удовлетворённо привстала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в нос, окончательно разбивая тоненькую корочку бесчувственной наледи на его лице. – Я вчера была в здравом уме и твёрдой памяти, не сомневайся».

«Насколько вообще возможен здравый ум в подобном состоянии», - пробормотал некромант.

«Неживом?»

«Неровно дышащем, скажем так».

«О, тогда тебе точно не о чем беспокоиться, - заверила его Ева, вновь коснувшись паркета невысокими широкими каблучками домашних туфель. – Моё дыхание по причине отсутствия смело можно считать самым ровным в мире. Ровнее не бывает».

Погасив мелькнувшую улыбку, Герберт посмотрел на неё почти сурово:

«Только спуска от меня по такому поводу не жди».

«И в мыслях не было».

Герберт слово сдержал: разучивание заклятия левитации на протяжении двух часов кряду оставило Еву совершенно без сил (и, если б не регенерация, оставило бы ещё с разбитыми локтями, коленками и носом). Зато паутина неловкости, соткавшаяся за ночь, больше между ними не возникала.

- Я научился замечать то, что люди стараются сделать незаметным, - сказал Миракл, потрескивая тонкой корочкой льда на лужах, бьющейся под его шагами. – Полезный навык для бойцов и королей.

- И шпионов. Уверен, что не ошибся с выбором профессии?

- С трона шпионить куда приятнее.

- А ещё трон делает тебя куда заметнее. И куда… мишенистее.

Не сбиваться на «вы» пока стоило Еве немалых усилий. Тем необходимее было к этому привыкать.

- В том-то и дело, - произнёс Миракл весело. – Беспечные люди смотрят вперёд и не замечают того, что таится у них за спиной. Люди осторожные привыкли жить с оглядкой – и отвыкают всерьёз относиться к тому, что нахально маячит у них под носом. – Он рассеянно оглянулся на окна замка, светившиеся за их спиной. – Значит, тебе удалось к нему пробиться.

- Будто это не ты способствовал тому, чтобы он закрылся, - аккуратно выруливая на ту самую тему, которую ей хотелось обсудить, мягко заметила Ева.

- Не я. – Как и следовало ожидать, лицо Миракла разом стало жёстким. – Он сам сделал выбор. Как я сделал свой, прекратив наше общение. Но это не значит, что я ни о чём не жалел.

- А почему не помириться, раз жалел?

- Есть вещи, которые нельзя простить. А если можно простить, то забыть – невозможно. Есть поступки, после которых ты уже не можешь относиться к человеку так, как относился раньше. Даже если захочешь.

- Ты даже не можешь быть уверен, что он действительно этот поступок совершил, - напомнила Ева. Расспросить Герберта о ссоре с братом она ещё не успела – тема была слишком опасной, чтобы она рисковала нарушить хрупкое тепло их отношений; но подтолкнуть самого Миракла расспросить о том, что он так и не выяснил годы назад… – Не пробовал поговорить? Куда проще, чем шесть лет дуться в смертельном оскорблении.

- Мне кажется или ты хочешь сказать, что я дуюсь на ровном месте?

- Нет, конечно. «Я увидел вину в его глазах» – это ведь железное и неопровержимое доказательство свершённого предательства.

- Любовь к сарказму у вас обоих в крови, я вижу, - хмыкнул Миракл. – Ева, я знаю своего брата слишком хорошо, чтобы нуждаться в расспросах.

- Зато я знаю своего… некроманта слишком хорошо, чтобы верить в такое, - отрезала она. – Герберт не мог предать того, кого любит.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться