Смерть и прочие неприятности. Opus 2

Размер шрифта: - +

Глава 12. Estinto (26.02)

(Estinto - ослабленно, приглушённо, угасающе (муз.)

 

- Откровенно говоря, с детства мечтал о домашней зверушке, - задумчиво проговорил Миракл, пока дракончик под его наблюдением жадно глотал кусочки печёного мяса, - но полагал, что она будет более… традиционной.

Яйцо последний керфианский дракон пробивал долго. В прошлый раз Миракл удалился, так и не дождавшись его появления на свет – зато, наведавшись в замок Рейолей через день, обнаружил в сокровищнице янтарные осколки вместо яйца и Эльена, пытающегося накормить новорожденного. Тот забился под жаровню, да так, что видны были лишь травянистые отблески чешуи да мерцание кошачьих зрачков.

- Он там с утра скрывается! – пожаловался призрак, опустив руку, уронив мясо на россыпь глухо звякнувших монет. – Я заглянул его проведать, а это… сокровище уже тут. Я и оставлять угощение ему пробовал, всё одно не ест…

Застыв за порогом комнаты, Миракл с сомнением посмотрел на жестяную миску в руках дворецкого, полную кусков почти обугленного жаркого:

- Ты уверен, что ему это можно?

- «Монография о драконах» утверждает, что драконьи чада с первых дней питаются жареным мясом. Сырое не едят – родители поджаривают для них, пока не могут сами. – В прямом и переносном смысле махнув рукой на миссию драконокормления, Эльен устало поднялся с пола. – Хотя чихают пламенем они чуть ли не с первых дней.

Миракл посмотрел на жаровню, из-под которой за треском пламени слышалось угрюмое сопение.

- А выйти из комнаты он может? С этой защитой…

- На драконов магические защиты… даже столь превосходнейшая и мудрёная, какие творит господин… не действуют. Как и большая часть заклятий.

- Тогда у меня есть идея. – Хмурая морщинка на лбу юноши исчезла одновременно с тем, как в ореховых глаза мелькнул весёлый медный проблеск. – У тебя на кухне ещё осталась еда?

Спустя время, потребовавшееся для похода на кухню и обратно, они с призраком (следовавшим в некотором отдалении от гостя) приблизились к сокровищнице – и, поставив блюдо с мясом перед открытой дверью, Миракл отошёл поодаль.

Спустя время, потребовавшееся, чтобы кто-то, учуявший запах съестного, осторожно прокрался от жаровни до двери, порог тихо переступили маленькие чешуйчатые лапки.

Дракончик был размером с некрупную собачку. Шелковистые бежевые крылья попоной укрывали спину, на которой ещё не проклюнулись шипы, огромные – больше, чем у кошки – абрикосовые глазищи подозрительно косились на незнакомцев. Впрочем, Миракл и Эльен занимали позицию терпеливых статуй вдали, и в конце концов усыплённая бдительность проиграла разыгравшемуся аппетиту.

- Но почему он не хотел… - начал Эльен, когда малыш принялся с аппетитом уплетать предложенное угощение, стягивая мясо с блюда на каменный пол. Сам же осёкся. – А.

- Звери не слишком жалуют нежить, если ты помнишь. И то, что успело ею… пропахнуть, - подтвердил Миракл, наблюдая за трапезой; глубокий, насыщенный малахитовый цвет чешуи дракончика чудно оттенял белизну мелькающих клычков. – У тебя из рук или из миски, которая в них побывала, он есть не будет.

- И как прикажете заботиться о нём в замке, где на данный момент обитает исключительно нежить?

Поколебавшись, Миракл всё же сделал шаг вперёд. Не дождавшись реакции, подошёл ещё чуть ближе. В конце концов его заметили, но не побежали: просто замерли, настороженно сжавшись у края блюда с не дожёванным мясом в пасти.

Когда Миракл, присев на корточки, протянул к дракончику руку, тот заинтересованно вытянул шею. Обнюхал чужие пальцы – и, словно узнав запах того, кому он обязан своим первым в жизни обедом, дружелюбно боднулся об них покатым тёплым лбом.

- Кажется, заботиться о нём придётся не тебе, - резюмировал Миракл, когда дракончик продолжил безмятежно жевать.

- Не слышу особого энтузиазма в вашем голосе, - заметил Эльен осторожно.

- Маленьким я периодически протаскивал в дом щенят с псарни. Особого понимания у родителей это не находило. Не думаю, что теперь мама с восторгом отнесётся к тому, что вместо щенка я притащил дракона.

- Осмелюсь напомнить, лиэр, вы будущий правитель Керфи. Который давно уже волен сам решать, что ему делать и как поступать.

- Напоминай об этом моей маме, да почаще. – Почёсывая малыша по чешуйчатому загривку, Миракл вздохнул. – Откровенно говоря, с детства мечтал о домашней зверушке. Но полагал, что она будет более… традиционной.

Ворча от удовольствия, дракончик проглотил очередной кусок. Вскинув голову, как-то подозрительно сморщился.

Миракл успел убрать руку и отпрянуть прежде, чем тонкий, но вполне ощутимый сноп пламени, вырвавшийся из чешуйчатых ноздрей, плеснул ему прямо в лицо.

- Зато с этой зверушкой скука отныне будет старательно обходить вас стороной, - сочувственно проговорил Эльен, пока юноша поспешно стряхивал с плаща огненные искры.

- Это точно, - выдохнул Миракл, удостоверившись, что ему не грозит превратиться в факел.

- А ещё драконье пламя обладает воистину легендарными и волшебными свойствами. Если верить слухам, скользящее касание его излечивает отравленные раны, с его помощью гномы заколдовывают и закаляют свои волшебные мечи…

- Если надумаю переквалифицироваться в кузнецы, обязательно учту, - голос Миракла даже почти не звучал саркастично. – Когда они начинают говорить?

- В «Монографии» сказано, около пятого года жизни. И речи их надобно учить, словно обычных человеческих детей.

Миракл молча наблюдал, как наевшийся дракончик деловито топает к его ногам, цокая по камню короткими коготками. Садится на полу, трогательно глядя снизу вверх на новообретённого папу.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться