Смерть и прочие неприятности. Opus 2

Размер шрифта: - +

Глава 23. Abschieds-Symphonie (05.01)

(*прим.: Abschieds-Symphonie - «Прощальная симфония», название 45-ой симфонии Гайдна (нем.). В процессе исполнения музыканты один за другим прекращают играть, гасят свечи на пюпитрах и покидают сцену. В год сочинения симфонии работодатель Гайдна, князь Эстерхази, слишком задержался в своей летней резиденции; музыканты его капеллы, мёрзшие и тосковавшие по семьям, не могли самовольно покинуть её, если не хотели лишиться работы. Симфония оригинально и убедительно намекнула князю, что пора и честь знать)

 

День, когда по ту сторону прорехи меж миров Ева увидела Москву, настал незадолго до весны.

- Прощаться на всякий случай не буду, - сказал Мирк накануне, когда они сидели в замке Рейолей, собравшись для очередного последнего совместного ужина. – В четвёртый раз это может выглядеть немного смешно.

- А вдруг именно в этот раз выйдет, и будешь до конца своих дней жалеть, - почти весело заметила Ева, доскребая со дна тарелки самое восхитительное картофельное пюре, что она пробовала в жизни (правда, дома оно никогда не было зелёным, но эту особенность местный аналог картофеля успешно компенсировал вкусовыми качествами).

Риджийцы долго торговались за право увезти Еву на свою территорию, чтобы организовать её возвращение на родину со всеми удобствами. Но Герберт на этот счёт был непреклонен, а Ева не слишком-то оспаривала его право говорить за неё категоричное «нет». В итоге некромант и Лодберг пришли к полюбовному соглашению – обменялись кристаллами, с помощью которых поддерживали связь. Маг дроу не забывал исправно анализировать возмущения в магической изнанке мира, вычисляя место и время появления следующей прорехи. Герберт не забывал «брать трубку», когда кристалл требовал его внимания, педантично проверять услышанное и отпиваться зельем от головной боли, изредка злорадно гадая, известен ли его рецепт риджийцам.

Пускай некромант примирился с тем, что Ева его покинет – это не означало, что он проникся любовью к тем, кто ей в этом поможет.

Трещины между мирами всякий раз возникали в абсолютно рандомных местах. Что с той, что с этой стороны. Повлиять на это не было никакой возможности: лишь заставить работать в оба конца и надеяться, что эти концы окажутся там, где надо. Снежане в своё время повезло: единственный проход, который Лод зачаровал для неё, вёл в Питер. Оттуда добраться до Москвы было бы несложно, но Белая Ведьма такой удачей не воспользовалась.

Еве (как и во многом другом) повезло куда меньше.

Несколько прорех открылись на других континентах или посреди океана – телепорты на такие расстояния были нестабильными, а добраться морем они уже не успевали: возмущения в пространстве выдавали себя не раньше чем за пять дней. Первая прореха, которую Ева в итоге увидела, открыла по ту сторону прекрасный вид на тропический остров с пальмами, вынудив прелестную лиоретту вежливо отказаться от путешествия. Вторая явила взору Тауэрский мост – Ева успела поразмыслить, как будет искать русское посольство и рассказывать там фантастическую историю своей амнезии касательно всего, что случилось после встречи с машиной на пересечении Малой Дмитровки и Страстного бульвара, но в итоге решила дождаться, пока пункт назначения откроется поближе к исторической родине. За третьей ревел горный водопад – где он находился, ни Ева, ни Снежка так и не поняли, но топить Еву немедленно по возвращении не хотелось никому. Хотя бы потому, что к каждой прорехе её провожал Герберт, и порой Ева думала, что Аид в его лице потерял очень ценного кадра: Церберу с его появлением точно можно было бы дать отставку.

В последний раз Лодберг вышел на связь три дня назад, чтобы сообщить, что следующая прореха откроется в Ленджийских горах. Таким образом теоретическое Евино отбытие запланировали на завтра – снова, и на четвёртый раз это превратилось почти в рутину.

- Будет тебе лишним поводом остаться, - без малейшего веселья откликнулся Мирк, бросив в темноту под столом очередной кусочек мяса в сладком фруктовом соусе. Темнота отозвалась аппетитным чавканьем. – Вдруг совесть не позволит уйти, не сказав «до свидания» несчастному брошенному жениху.

- Мирк, сколько раз говорить, - устало проговорила Мирана, - не прикармливай Герберта со стола.

- Король имеет право время от времени не слушаться маму. Зачем вообще иначе нужна корона?

- Я запланировал на завтра особенный ужин, - жизнерадостно откликнулся Эльен. Он дежурил поодаль, не гнушаясь лично подливать гостям амелье вместо услужливых скелетов – и за тем, как Ева уминает третью перемену блюд, наблюдал с не меньшим умилением, что месяц назад. – На десерт лигитринские персики в шалфеевом меду, а такие кушанья лучше не пропускать…

Подняв глаза, Ева увидела Герберта, ожидаемо мрачного, ковыряющего своё жаркое на фоне камина.

В огромной столовой замка Рейолей они собрались вчетвером, не считая дракона под столом и призрака у дверей. Как ни странно, этого оказалось достаточно, чтобы залу, что когда-то встретила Еву гулкой мертвенной пустотой, заполнила жизнь. Достаточно было даже двоих – с тех пор, как Ева ожила, они с Гербертом неизменно ели вместе, на радость Эльену, которому всё же представилась возможность удивить дорогую гостью ещё и талантом распорядителя кухни.

Кажется, никто из собравшихся не верил, что повод, в честь которого они собрались, на сей раз может не оказаться пустышкой. Не верили и в первый раз, хотя тогда обстановка за столом была куда более нервной, а после третьей неудачной попытки разуверились окончательно. Наверное, Ева бы злилась, если б не понимала: за этим столом есть по меньшей мере один человек, который принимает эту перспективу всерьёз, и с этим человеком им ещё предстоит очередной серьёзный разговор.

Хотя эти «семейные ужины» ей в любом случае нравились. Тем, что зарождали в ней надежду – это заложит традицию, которая продолжит существование и после её ухода, и Герберту придётся чуть реже ужинать в компании скелетов за дверью и невесёлых мыслей в своей голове.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться