Смерть и прочие неприятности. Opus 2

Размер шрифта: - +

Глава 24. Fine (05.01)

(*прим.: Fine - конец (муз.)

 

Мелодичное бульканье скайпа раздалось, когда Ева всыпала в миску с будущим тестом для печенья первый стакан муки.

- Привет, коть! – Дина Нельская – двадцать девять лет, всемирно известный киберспортивный комментатор и начинающий покоритель горных вершин, в расстёгнутой куртке и флисовом свитере с оленями – радостно помахала сестре, сидя на фоне панельной обшивки стены высокогорного приюта. – Рада, что ты дома, как все нормальные люди, а не потеешь на «Щелкунчике».

- Привет, альпинист! – Ева Нельская – двадцать три года, студентка третьего курса МГК им. Чайковского, с осени артистка оркестра Большого Театра – поставила на паузу «One More Time, One More Chance», лившую печальные гитарные переборы из колонок ноута. – Ну да, не доросла ещё играть в новогоднем спектакле с Рождественским.

- Это пока! Помяни моё слово, в следующем году уже будешь в основном составе.

- Пожалей меня, а? И так после этой сессии хвостатая по правоведению. – Ева села со смартфоном на стул, прикрытый тряпочной сидушкой в фиолетовый ромбик. – Вы в приюте, значит?

К вершине Эвереста Динка решила двигаться постепенно. Начала с Монблана, продолжила Араратом, а на этот Новый год сделала себе ещё один подарок – Эльбрус. Зимнее восхождение считалось тяжелее летнего, но Динка только отмахивалась «с Эверестом не сравнить».

- Ага! Здесь клёво. Горячая вода, даже голову можно помыть. И вон ещё какая красота! – сестра отвела мобильник в сторону. Камера продемонстрировала Еве огромное панорамное окно с несомненно потрясающим видом на кавказские хребты, сейчас скрытые вечерней тьмой. – Утром буду здесь пить чаёк и рассвет смотреть, завтрак like a sir… фоточек покидаю.

- А само восхождение когда?

- Да пятого, я ж говорила. Пока акклиматизируемся. Сегодня сползали до «Приюта одиннадцати»… ну, ещё чуууточку выше, до четырёх двести. Четырёх тыщ. Метров.

- Я поняла.

- Теперь вот обратно уползли. Скоро будем шампусик открывать.

- Вам не вредно?

- За пять дней протрезвеем, не боись. Имеем право на праздничный ужин. Ты там одна ещё?

- Ага, - подтвердила Ева бесстрастно. – Печеньки пеку. Оливье уже нарубила, утку запекла, а печеньки забыла…

Динка проницательно воззрилась на её сверхъестественно беззаботную улыбку.

- Что-то случилось?

Всё же никто не знал младшую из сестёр Нельских лучше, чем старшая.

- Да не. Ничего серьёзного.

- Мама опять брюзжит?

- Да ну тебя! – Ева возмутилась почти искренне. – Созванивались с ней час назад. Она только на тебя дуется. Ты ей тоже позвони, а то она там с ума сходит, представляя твой хладный труп на дне ущелья…

- Позвоню, позвоню. Сразу после тебя. Точно всё нормально?

- Точно, точно. – Во всяком случае, точно не собираюсь портить Новый год ещё и тебе, прибавила Ева. – Ладно, альпинист, давай позже, если хочешь? А то восемь уже, а у меня тут с десертом ещё конь не валялся.

- Окей, я как раз маме пока позвоню.

- Фотки жду.

Нажав «отбой», Ева кинула мобильник на стол. Снова включив музыку (хаотично перемешанные треки из плейлиста в контакте, скрашивавшие готовку и хоть как-то отвлекавшие от пакостного чувства, со вчерашнего вечера поселившегося внутри), вернулась к миске, пока гирлянда ободряюще мигала мятными лампочками с карниза для штор.

Сегодня просторная кухня казалась ещё просторнее. Слишком просторной для одного. После смерти бабушки (снос старенькой хрущёвки переселил её в новостройку неподалёку от родительских пенатов) чета Нельских, недолго думая, сселила в освободившуюся квартиру младшую дочь (старшая к тому времени успешно въехала в дом по соседству – своими, честно накопленными силами). Прочли трогательную речь о том, что пора «вылетать из гнезда», и намекнули, что уж собственной жилплощадью грех не пользоваться для свиданий. Учёба учёбой, но на третьем курсе можно и на мальчиков внимание обратить. А то здравствующих пока бабушку с дедушкой очень волнует, что обе внучки даже не смотрят в сторону появления правнуков.

Ева была не против – и, заучивая программу для конкурсного прослушивания в оркестр, мучила соседей уже здесь, в своей персональной однушке. И даже мальчиком обзавелась. Новое жильё, новая работа, новый кавалер. Новый этап в жизни. Шикарно.

Во всяком случае, для родителей и бабушки с дедушкой эта картинка точно вышла шикарной.

Доставая соду из шкафчика, по белой дверце которого летели мазками розовой краски лепестки сакуры (бабушка не смотрела аниме, просто любила Японию), Ева слушала, как проникновенный голос Масаеши Ямазаки сменяет тишина – и в этой тишине полуночным боем часов монотонно звенят щемяще знакомые «ре». Сен-Санс… Тема полночи сегодня, конечно, актуальна, но «Пляска Смерти» не особо подходит новогоднему вечеру. Во всяком случае, в мире, где новый год никак не связан с танцующими скелетами.

Жалко, что в своё время «Пляска» не завалялась у неё на планшете. Герберту бы понравилось.

Имя, которое она запретила себе произносить даже в мыслях, пронеслось за миг до того, как дрогнувшая ложка рассыпала соду по пластиковой столешнице модного кухонного гарнитура.

Кого ты обманываешь, Ева, ехидно пело внутри, пока она тянулась за тряпкой. Запретила, как же. Сколько раз ты запрещала себе это? Сколько срывалась? Сколько доставала то, что лежит сама-знаешь-где?..

Взгляд сам потянулся к среднему ящику тумбочки рядом с раковиной.

…её успели признать погибшей. Все камеры и видеорегистраторы, которые могли бы зафиксировать её исчезновение, заглючили ровно в этот момент – видимо, так электроника реагировала на прореху. И несмотря на то, что по крайней мере десяток человек видели, как она растворяется в воздухе, в полиции все они в один голос показали, что Еву затащили в машину с заляпанными грязью номерами, после чего увезли в неизвестном направлении. Показания, правда, слегка разнились: кто-то грешил на белый джип, кто-то на серый минивэн, но в целом разница была невелика.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 05.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться