Смерть пришельцам! Южный фронт

Размер шрифта: - +

Глава 5

Воняло соляркой, кирзовыми сапогами и шмаленной свиньей. Гладкую поверхность, на которой лежал Степан, кидало из стороны в сторону, поэтому он решил, что каким-то боком снова очутился на «блюдце». И что продолжается безумный полет над степью с парой преследователей на хвосте. Гудел двигатель, и иногда слышались приглушенные голоса.

Степан разлепил веки. Он увидел низкий, покачивающийся потолок и громоздкие большеголовые силуэты. Его окружала серая тьма, и в этой тьме было тесно и душно.

- Очухался… - констатировал кто-то без особой радости, дыхнув в лицо чесноком.

- Где я? – сам собой задался вопрос.

Сначала ему ответили неприличной рифмой, а потом все же дали более развернутый ответ:

- Отступаем на наши позиции. Тебя «поляки» заберут, наверное.

Степан пропустил последнюю фразу мимо ушей, поскольку он счел ее бессмыслицей, отголоском бреда.

Один из большеголовых силуэтов наклонился ниже, и Степан увидел пожилого усатого солдата в каске с красной звездой. Солдат держал «калаш» за цевье, уперев приклад в сиденье. По его чуть небрежной, но уверенной манере было видно, что он долгие годы не выпускает оружия из рук.

- Где Люда? Где наши? – спросил, силясь приподняться, Степан. Он понял, что шмаленной свиньей воняет от него.

- Я здесь, Степа, - послышался тихий голос биологички. Степан, как ни старался, разглядеть ее не мог. Обзор заслоняли силуэты солдат.

- Как остальные?

На плечо опустилась тяжелая морщинистая ладонь. Слишком слабый, чтобы сопротивляться, Степан снова откинулся на спину.

- Потом поворкуете, - сказали ему. – Лежи, пока лежится.

- С «поляками» он будет ворковать, - добавил кто-то малопонятно, но с оттенком угрозы.

  • решительно не понимал, кто такие «поляки», и почему он должен их опасаться. К народу братской Польши он всегда питал уважение.

- «Блюдце» потеряно… - проговорил кто-то сокрушенным голосом. – Экипаж потерян…

- Цыть! – бросили с другой стороны. – Нечего тут нюни разводить!

Повисло молчание. Степан смотрел в качающийся потолок и шумно сглатывал, его мутило.

- Спасибо, что вытащил, - сказала Людмила. – Спасибо, что вернулся за мной.

Казалось, что говорит она из последних сил, таким изнуренным и бесцветным был ее голос.

Степан повернулся к пожилому солдату.

- Дядь, а что это вообще? – он вяло взмахнул рукой, обводя кабину.

- В «жестянке» мы, - ответил солдат. – Скоро будем дома.

В голове тут же всплыло заученное и закрепленное кровью правило, которое гласило, что, если хочешь выжить, нужно держаться от машин подальше. Судя по всему, они ехали в десантном отделении БТРа, тогда как всем было известно, что для «блюдца» нет более легкой и удобной цели, чем танк или БТР.

- Как же пришлые? – удивился он. – Как же «блюдца»?

Послышались смешки.

- Пусть попробуют сунуться, - сказал кто-то. – Им же дороже обойдется.

- Здесь наше ПВО работает, все небо прикрыто, - добавили с другой стороны.

- Как прилетят на «блюдцах» - так пешком и ушлепают, - а в этом голосе слышалась бравада.

- Тогда ладно, - отозвался Степан, хотя от него никто не ждал ответа.

Он закрыл глаза и попытался чуть-чуть прийти в себя. Темнота под смеженными веками была беспокойной, раскачивающейся. В ушах шумело, руки и ноги слушались, но были ватными. И еще эта дурацкая тошнота…

Внезапно ход БТРа стал ровнее, и солдаты одновременно выдохнули. Десантный отсек огласило воодушевленное «о-о-о!». Значит, пока все шло путем. От этой уверенности Степке полегчало, он снова открыл глаза и увидел, что над его головой уже распахнулся люк.

Солдаты выбирались четко и слаженно. Шуршали бушлаты, бряцало железо, слышались колкие подначки и сальные шуточки. Реплики были сдержанными, и это словесное пикирование являлось, скорее, ритуалом, чем желанием кого-то насмешить и уж тем более – задеть. Бойцы вернулись с операции целыми и невредимыми, – в тот момент лишь это казалось главным.

Возле люка появилась Людмила, ее лицо было темно от копоти, растрепанные волосы приклеились к щекам. Степан улыбнулся, чтоб немного приободрить девушку, однако попытка провалилась. Людмила, не сказав ни слова, позволила солдатам помочь ей выбраться из отсека. Далее дошла очередь и до Степана. К нему протянулись сразу несколько рук.

- Я сам, ребята, - сказал он, - я же не девчонка.

Но оказавшись в вертикальном положении, он обругал себя за самоуверенность. Голова кружилась, как пропеллер, снова вернулась тошнота. Но мужики, к счастью, далеко не ушли. Его подхватили за руки, вытащили на броню, а потом спустили на землю. Весь процесс для Степана прошел как в тумане.

Оказавшись на земле, он сразу сел и привалился спиной к грязному колесу БТРа.

Скудные предрассветные лучи освещали изрытую траками и колесами тяжелой техники площадку. Пласты жирного чернозема бугрились, словно извилины. Солдаты привычно перепрыгивали из колеи в колею, с кочки – на кочку. Склон опускался к реке, противоположный берег которой было не разглядеть за туманом, стелящимся над медленной, похожей на ртуть водой. Дон? А может – Волга?

Прямо напротив Степки стоял еще один бронированный транспортер – почти такой же, но без крыши. Группа солдат с осторожностью подняла над его бортом раненого. Степан ожидал увидеть Кузнеца, но на руках у бойцов оказался Икар: из его груди торчал кусок железа. Степан вздохнул и прижал к пульсирующим вискам ладони. Санитары развернули носилки, уложили Икара и быстро, но осторожно понесли по рытвинам в сторону прикрытых камуфляжными сетями палаток.



Максим Хорсун

Отредактировано: 09.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться