Смерть вне очереди

Глава 6

Мужчины вынули ключи из замка зажигания и вытащили тело на улицу, положив на землю. Павел начал делать искусственное дыхание и массаж сердца, но вскоре понял, что уже слишком поздно. Почему же мы сразу не додумались искать ее здесь?! Мы ведь могли ее спасти!

Эти истеричные мысли я и пыталась донести до спутников, тряся их за плечи, но они мало на меня реагировали. Наконец моему психическому состоянию оказал помощь Женька. Он прижал мое лицо к широкой груди и стал наглаживать по волосам, приговаривая что-то типа того, что мы ничего не могли бы сделать, мне не в чем себя винить и т.п. Катька же вела себя более хладнокровно. На самом деле, это далеко не второй труп на моем жизненном пути, но я никак не могу выработать к ним привычку и относиться равнодушно, а у подруги это уже получилось. Она набросилась на Альберта:

– Ну что вы молчите? Скажите же что-нибудь в свое оправдание!

– Я? Я ничего не знаю… Я не понимаю! Откуда у нее ключи от машины?

– Покажите мне свои! – потребовала подруга.

– Да вот они, видите!

– Это от гаража! А от машины где?

– Не знаю… Были здесь же, в кармане. Да что творится-то? Она что, убила себя? Но зачем?

Этот вопрос не имел ответа. Но оставалось непонятным, каким образом Феля вытащила у Морозова из кармана ключи от машины и как она могла проникнуть в гараж? И зачем? Зачем она убила себя? Или же это был не суицид, а убийство?

Женька, продолжая меня успокаивать, обратился к первому подозреваемому:

– От гаража вам дал ключи тот механик?

– Да, Микола.

– У него есть запасные?

– Конечно, есть. То есть, я думаю, что есть. Иначе бы он мне не отдал их.

– Когда вы ушли, он еще был здесь?

– Да нет же! Потому и дал мне ключи, чтобы я закрыл за собой дверь. – Альберт был раздавлен. Одно дело умершая в результате сердечного приступа Агата, и совсем другое, когда здоровый член туристической группы погибает в твоей служебной машине, да еще и при столь загадочных обстоятельствах. – Постойте… – вспомнил он что-то неприятное, судя по выражению его лица, – черт… Это я во всем виноват! Я сейчас вспомнил, что оставил ключи в замке зажигания. Блин, какой осел! Решил, что все равно закрывать ворота буду, какой резон еще и тачку запирать?

– Может, чтобы не угнали? – с гиперболической насмешкой спросил Логинов. – Думаешь, только у вас двоих ключи от ворот?

– Да, – невозмутимо ответил тот. – Сколько же может быть ключей от гаража? У него, да теперь у меня. И только он мог открыть!

– Хорошо, – резюмировал Жека. – Значит, подозреваемых по-прежнему двое. Мыкола – или как там его – и вы, драгоценный.

– Что значит – подозреваемый? – проснулся Павел. – Хочешь сказать, что это было убийство? Как ты себе представляешь запихнуть брыкающуюся девицу в машину и заставить вдыхать угарный газ?

– Я не говорю, что убийство. Но для самоубийства ей должны были помочь. Например, ворота открыть.

– Вы что, хотите сказать, – разозлился Альберт, – что я помог ей покончить с собой? Да на хрена мне такой грех брать на душу? К тому же я знаю ее первый день!

– Ладно, разберемся. Пошли отсюда. Нужно полицию вызвать и труповозку.

Катька достала мобильный, но все было впустую. У сети все еще был выходной.

Тут она, убрав телефон, повернулась к обвиняемому и задала единственный рациональный вопрос среди всех дотоле заданных:

– В котором часу вы ушли из гаража?

– А?

– В котором часу вы ушли отсюда? – повторила Катя вопрос.

– Я не помню. – Альберт Семеныч вдруг занервничал. – А что?

– А то. Вы сразу отсюда пошли в сторожку к остальным или нет?

– Ну нет. Какая разница?

– Огромная, – поддержал Катю Женька. – Так во сколько?

– Ну… где-то за сорок-пятьдесят минут до того, как пришел к вам.

Катька задумчиво сверилась с циферблатом на почти бесполезном телефоне.

– Так, он ушел отсюда где-то без двадцати или без десяти семь. Мы все в это время уже сидели за столом, никто не отсутствовал. Вы не видели ничего подозрительного? – обратилась она к водителю. – Ну, там, люди… тени… шелест…

– Шелест, конечно, был, и еще какой. Только гляньте на этот ветер!

Нам действительно часто приходилось повышать голос, чтобы быть услышанным.

– То есть посторонних вы здесь не видели?

– Нет, конечно. При штормовом предупреждении ни одна живая душа разгуливать не будет. В любом случае, я не видел. Иначе бы сказал.