Смерть вне очереди

Размер шрифта: - +

Глава 7

 

Очнулась я уже в своей постели. Меня несли Женька и Паша, а Иннокентий освещал путь (об этом они сами мне поведали впоследствии).

– Жива? – грустно улыбнулась Катя.

– Я так рада тебя видеть, – негаданно заявила я. Но мне действительно было приятно лицезреть перед собой любимую подружку заместо того ужасного висящего трупа.

Господи, как же жалко Фалалея! Почему-то сперва я оценила ситуацию только с позиции «каково же мне пришлось найти труп». А теперь вот подоспела иная мысль. Я должна была перво-наперво не жалеть себя, а скорбеть и гадать, как же так вышло. Хотя чего тут гадать? Фаля все-таки нашел труп жены (где, хотелось бы знать) и повесился, не в силах выносить существование без любимой. Вот ведь полное единение. Два проявления единого целого. Дуальность. Снова эта дуальность. Кажется, у всех она есть, кроме меня.

– Что? Какая дуальность? Я вот знаешь что думаю. Он не сам повесился. Ему помогли.

– Не сочиняй, – отмахнулась я. – Опять ты начала.

Катька наклонилась ко мне, лежащей под одеялом, и зашептала:

– Здесь творятся необычные вещи.

– Да уж, куда необычнее, – согласилась я. – Телефоны не работают, людей, кроме психанутого сторожа, больше нет, мы сами живем в каком-то чудаковатом доме сбежавшего со всей своей немалой семьей лесника, и уже трое из нас погибло. Наверно, оттого они и сбежали отсюда. Видимо, с этим домом что-то неладно. – Любимова зачарованно покачала головой. – Что? Что-то еще, что я упустила?

– Да. – Она наклонилась еще ближе, к самому моему уху. – Кто-то из здесь живущих предатель.

– То есть? – не поняла я и выдвинула версию: – Шпионских романов начиталась?

– Нет. У нас копались в комнате.

– Как это? – Я тут же подскочила и села, причем, так как Катька склонилась надо мной, я случайно заехала ей черепом по носу.

– Ой! – схватилась она за лицо.

– Извини. Как это – копались? Обыскивали, что ли?

– Да тиши ты! Да, в наших вещах кто-то рылся.

– С чего ты взяла?

– Листок пропал. Тот самый, с шифровкой и расшифровкой. Испарился, словно и не было.

Я тут же успокоилась.

– И из этого ты заключила, что нас обыскали? Не ерунди. Просто затерялся. Забудь, он нам уже не нужен.

– Во-первых, он нужен лично мне, так как я с ним еще не закончила работу! Во-вторых, ничего не может пропасть само по себе.

– Почему же это? – удивилась я. – У меня всегда все теряется, и если бы не мама, три четверти потерянных вещей так бы и не вернулись к своей владелице. А что-то даже маме было не дано сыскать. Вот так вот.

Но Катерина покачала головой, показывая, что на этот раз наши мнения расходятся.

Зашедшие в комнату ребята позвали нас пить чай. Когда мы сказали, что есть совершенно не хочется, Женька уточнил, что чай – предлог для собрания. Есть много чего обсудить, и присутствовать должны все выжившие. Так он и сказал «все выжившие», от этого я снова почувствовала холод внутри живота. Но заставила себя подняться, привести свой вид в порядок и выйти в люди.

Мы с Катей сели рядом и прижались друг к дружке ногами, я к ней левой, она ко мне правой. Мы так всегда делали, когда ощущали дискомфорт или конкретный страх.

Водитель только нас и ждал.

– Может, теперь скажете, что я и его убил? Задушил и повесил на дерево?

– Слушай, ты! – рассвирепел Женька, ибо Морозов сверлил глазами именно Катьку. – Последнее предупреждение – не смей лесть к моей девушке. Иначе трупов здесь прибавится.

– Я не нуждаюсь в защитниках! – огрызнулась Любимова. – Альберт Семеныч, я знаю, что вы не могли повесить Фалалея. Но, согласитесь, история с Фелицианой вышла довольно подозрительной.

– Хорошо, договорились, – саркастически ответил он. – Я убил Фелю, а вы убили Фалю, так как только у вас был мотив, на этом и сойдемся.

– Мотив? Это какой же? – по-настоящему заинтересовалась Катя.

– Ну как это? Вы не знали, как рассказать ему, что умерла его жена. Вот и нашли выход – придушили беднягу.

Света рассмеялась, заценив шутку, а Женька мгновенно соскочил со стула, и мы даже опомниться не успели, как он обрушил удар кулаком в челюсть Морозову. Тот слетел с табуретки и стукнулся головой о дверцу разделочного стола. Затем поднялся и решительно направился к принявшему стойку каратисту Логинову. Только он приблизился, как Женька тут же отправил его ногой в дальний угол.

– Прекратите это! – закричала Валерия.

– Зачем? Пусть подерутся, – порадовалась Барская. – Прикольно. Вставай давай, Альберт Семеныч! Покажи ему класс!



Маргарита Малинина

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться