Смерть вне очереди

Размер шрифта: - +

* * *

 

Меня привели в чувство прямо там, на полу комнаты умершего (или убитого?) индейца. Я пять раз глубоко вдохнула воздух, поднялась, опершись на предоставленную Женей руку, и огляделась. Окно было открыто нараспашку, и странно, как мы из столовой не почувствовали сквозняка. Кровать была сломана изначально, и там, где прутья у изголовья должна была венчать горизонтальная перекладина, ее не было, и вертикальные металлические палки просто смотрели острием вверх. Одно из них и проткнуло грудную клетку Орлиного Глаза чуть левее центра, в том месте, где сердце. Сам он выглядел таким образом, словно хотел отойти от кровати, но поскользнулся и спиной налетел всем весом на острые наконечники. Два из них выглядывали из подмышек, не нанеся ему вреда, а вот тот, что был посередине, и убил старого индейца. Сам он безвольно обмяк на них, ноги протянул вперед, а голову с распахнутыми глазами откинул назад. Зрелище было таким ужасающим, что не знаю, как я в итоге не сошла с ума.

В комнату попытались вбежать Света, пропустившая нас вперед, но даже с порога заметившая труп индейца и заоравшая, Лера, услышавшая из своей комнаты крик подруги, Альберт и Паша, но Женька им не дал.

– Всё, уходим. В эту комнату никому больше не входить! Всем понятно? Ни-ко-му! Преступник должен был оставить следы. А если мы тут все затопчем, нас же в конце концов и посадят.

– Ты считаешь, это убийство? – ужаснулась Валерия. – Боже мой! Но кто мог желать ему смерти?

Вопреки своему собственному запрету, оттеснив нас за порог, Логинов вернулся на мысках к месту происшествия и, присев на корточки, стал внимательно изучать пол.

– Не могу полностью отказаться от предположения, что он мог и поскользнуться. Здесь еле различимые следы трения ног о линолеум. Возможно, он пытался удержать равновесие, но не смог. – Женская половина группы ахнула и схватилась за сердце. – Но более вероятным мне кажется, что его толкнули преднамеренно на эти острые прутья. Не спрашивайте зачем, не знаю, – пресекая наши вопросы, сказал он, затем аккуратно вышел из комнаты и притворил дверь. – Сюда больше никто не зайдет. Ясно? – Мы молчали. – Я спрашиваю: ясно это?

– Да, – ответили все по очереди.

– Замечательно, – расслабился Женька и пошел к входной двери. – Я пойду разыщу Иннокентия.

Видно было, что Катька хотела что-то возразить, да так и не решилась.

Несмотря на наши опасения, они вернулись оба, и довольно быстро. Тут выяснилось, что со вчерашнего дня практически ничего не изменилось: ворота на подступе ко дворцу были все так же заперты, а сторож на зов не вышел. На дорогах движение не возобновили – мужчины и это не потрудились проверить, скорым шагом достигнув шоссе, а потом они даже стучались во все окна подряд и вскоре поняли, что в какой-то момент действительно произошла эвакуация, так как никто оттуда ни разу не выглянул. Город словно вымер. После этого они поспешили обратно в дом лесника, чтобы поделиться скорбными новостями.

Кешу очень расстроила смерть его товарища, он рвался зайти в комнату, но всякий раз натыкался на препятствие в виде Логинова, повторяющего из раза в раз, что никто туда больше не зайдет. Негр скрипел белоснежными зубами, но не осмелился ослушаться. Наконец все разошлись по комнатам. Паша с Женей были за стеной, а у них за стеной с другой стороны куковали Альберт и Иннокентий, жившие в одной комнате, как мне кажется, не из мужской солидарности и не из боязни занять комнату, предназначавшуюся умершим Фалалею и Фелициане, а исключительно ради того, чтобы друг у друга постоянно находился на глазах.

Сначала все было спокойно, затем послышались шаги, шум, звон посуды – короче, большинство просто не могло бездействовать. Любимова тоже подскочила и принялась ворошить наши шмотки.

– Что ты творишь? – пыталась я ее вразумить.

– Вдруг еще что-то пропало?

– Когда? – устало взывала я. – Когда что-то могло пропасть, подумай!

– А когда записка могла пропасть? Я практически не покидаю это помещение! Ах, – вспомнила она через пару минут, – мы ведь ходили Фельку искать! А здесь оставалась Светка! Это она! Она выкрала, я знаю!

– Слушай, если тебе несимпатичен человек, это не значит, что это именно он украл твою бумажку. Не нужно всех козлов спускать на несовершеннолетнего ребенка!

– Ничего себе ребенок! Вот бы у моей мамы был такой ребенок, она б его давно из окошка выбросила! – М-да, моя бы так же поступила. В этом Катя была права. – Какая же она противная, ужас!

– Катя, ты тоже не всегда нравишься окружающим. Что же, ты воруешь вещи, убиваешь людей? Я так не думаю, – скептически усмехнулась я. – Да и вообще, у нее самой что-то пропало. Мобильник, точно! – вспомнила я тот разговор. – Значит, не она воришка.

– Ничего у нее не пропало, поверь мне. Это для отвода глаз.

– Глупости. Если бы у всех что-то пропадало, а у нее нет, тогда да, для отвода подозрений человек мог на такое решиться – сочинить байку. Но никто ведь не знает, что у нас исчезла шифровка двухдневной давности. Да кому она нужна вообще? Просроченная?

– Выходит, нужна, раз украли. – Катька оставила наш общий небольшой пакет, куда мы сложили всякие мелочи, собираясь на экскурсию, и переключилась на свою дамскую сумочку размером чуть больше аудиокассеты.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться