Смерть вне очереди

Размер шрифта: - +

Глава 9

После обеда, во время которого я ничего не ела (от любого упоминания о еде мутило, ибо перед глазами, не переставая, маячил убитый индеец), непогода и вправду сдалась. Дождя не было, ветер слегка утих, хотя его все еще было слышно даже за закрытыми окнами, но макушки деревьев качались уже не так неистово, а небо с темно-темно-серого поменяло свой окрас на средне-серое, так что на улице немного посветлело. Любимова убежала в комнату к парням о чем-то советоваться (эта особа никогда не усидит на месте, вот и сейчас она придумала какую-то не то диверсию против других обитателей сторожки, не то миссию по их спасению – поди разбери), а я решила, что мне не повредит прогуляться в одиночестве. Надев джинсовку, я вышла из дома и напрягла зрительную память и пространственное мышление, чтобы сориентироваться, в какой стороне висит труп Фалалея, и случайно на него не наткнуться. Я вспомнила и, просчитав для себя безопасный маршрут, двинулась в путь. Мне нужно было подумать, а суета внутри дома отвлекала. Я не хотела, чтобы все мы погибли, потому реально стоило во всем разобраться и найти пути решения этой проблемы. Если зверствует рок или проклятие, конечно, побороть его я не в состоянии, но вот если Женька прав и тут замешан человек, тогда необходимо было задуматься, прокрутить в голове все события и несчастья (я имею в виду убийства, самоубийства либо несчастные случаи) и сделать выводы. Кто из наших способен на такое? Хм, пожалуй, никто. На ум приходит только одно-единственное серьезное предположение: Света была права, Фаля довольно тяжелый мужчина (тем более если взять в расчет его экипировку – цепи, ботинки, куртка), так что убийца должен быть очень крепким человеком. Скорее всего, мужчиной. Мужчин среди оставшихся ровно половина, притом двое из них – это люди, которых я знаю очень хорошо. А вот двух других я практически не знаю. Но Альберта знают и Лера, и, по-моему, Света, и они его совсем не подозревают. Стало быть, Непохожий-на-тебя? Снова загвоздка. Вместе с ним была Лера, не мог же он при ней убить Фалалея и повесить его? Что же, он подкупил ее? Или пригрозил ей? Что-то не верится как-то в такое. Но с Валерией придется потолковать, очень уж ее лихорадило, когда они вернулись с улицы. С другой стороны, было холодно, и меня бы трясло еще пуще. Лера тоже худенькая, ее, наверно, тоже «кровь не греет», как и меня.

В этом деле удивляет еще одно обстоятельство. Куда делся труп металлистки? Кому он нужен? Почему, убив ее, тело оставили в машине, а когда Фелю нашли мы, то труп тут же красиво убрали? Потому что в «Газели» тело оставили специально, чтобы нас запугать? Или чтобы навести на подозрение о суициде, а когда эта затея не прошла, тогда уж решили от трупа избавиться? А почему не избавились от… Ой, мама!

Я круто изменила направление, повернувшись на сто восемьдесят градусов. Я шла теперь туда, в то место, от которого у меня до сих пор мороз по коже. От которого я просыпалась ночью несколько раз в холодном поту, потому что видела это во сне, снова и снова. Я шла туда, где не ждало меня ничего хорошего. Где ждал меня мертвый человек, подвешенный на дереве, словно в подражание Иуде. И я шла туда. Так было нужно.

Прошло много времени. Пару раз я выходила к стоянке, к воротам, к дворцу, обратно к дому, к заливу, к забору, огораживающему фонтаны. Где же это место? Я никак не могла найти.

 Так, вспоминай, Юля, вспоминай. Женька говорил, что мы свернули не на ту тропинку. Вот ведь наблюдательный человек! Ему в бойскауты надо. Итак, вот я снова на стоянке. Два сиротливых автомобиля смотрят на меня печальными выключенными фарами. Антенна, проткнувшая бензобак, валяется прямо в гигантской луже – смеси бензина, воды и грязи. Ветер заставляет кутаться плотнее в кусок ткани и все же не остужает желания докопаться до истины. Вот две тропы, та, что правее – наша, я по ней сейчас уже раза три доходила до дома лесника, в котором мы сейчас жили, и обратно. А в тот раз мы пошли по этой тропе, что слева, но по ней я уже тоже пару раз плутала, выходя то к заливу, то к фонтанам. Куда же идти? Здесь нет третей дорожки, не по траве же мы шли в темноте, в самом деле? У Кеши был фонарик. Да и помню я, что стопы по тропинке передвигала. А вот через минут пять, обидевшись, ушла чуть в сторону – вот там он и висел.

– Мазохистка.

Я подпрыгнула и обернулась.

– Боже, ты напугал меня! Совесть есть у вас? – от неожиданности я соединила «выканье» и «тыканье».

– У нас – это у негров? – задорно ухмыльнулся темнокожий парень, не упустив возможности лишний раз заставить меня краснеть.

– Нет, у вас – это у тебя, только вежливо, – смутилась я. Опять. Как у него это выходит? – Почему ты обзываешься, скажи мне лучше?

– Я думал, тебя и пинками на это место не загонишь, – пояснил он. – Недооценил. Молодец. Я тоже додумался это проверить.

– Что проверить?

– То же, что и ты. Пойдем.

Я пошла за ним. Он вел меня вперед по этой тропе, через пару минут шагнул вбок.

– Смотри. – Я смотрела. Ничего. Трава, деревья. На что он хочет обратить мое внимание? – Дерево узнаешь? – кивнул он наверх.

Я подняла голову. Пригляделась, подойдя поближе.

– О господи…  

На самой крепкой ветке векового дуба висело что-то грязно-белое. Это были  остатки веревки, срезанной кем-то.



Маргарита Малинина

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться