Смертельное притяжение

Глава 4.

Лем Люран

Серый шкаф, потрёпанный деревянный стол, тусклый светильник — всё в этом кабинете нагоняло тоску. Всё было не так, как там. Чуть-чуть темнее, чуть-чуть светлее. Не так!

Да, он определённо уже скучал по Индогарде. И что удивительно, не только по интересной работе и знакомому коллективу, но даже по узким улочкам и высотным зданиям, которые считал главным недостатком столицы. А ведь раньше он был уверен, что ему вдоволь приелась эта перенаселённость. Даже хотел уехать в Санд-Морин — город далеко не самый известный, но, говорят, красивый.

Индогарда... Гордость Калсоны! Теперь она осталась для него лишь ярким воспоминанием. Конечно, он и до этого уезжал из столицы ненадолго (дня на два, максимум на три). Но тогда он точно знал, что не завтра, так послезавтра, вернётся, и поездки проходили легко. А теперь ему объяснили с лихвой — въезд в столицу ему запрещён!

— Лем Люран...

Даже когда Арон вошёл в кабинет, Люран не сразу смог заставить себя открыть глаза. Устал. Всю ночь переезжал, весь день разбирал срочную документацию, оставленную предыдущим работником.

— Лем Люран, пришло письмо из столицы... Пишут, что это уже какая-то эпидемия суицидов! Почти все девушки одного выпуска этого факультета в столичном института уже скинулись с крыши собственного дома. Живых осталось всего двое. И, представляете, обе в нашем городе!

Вот удача...

— Ты опросил их?

Арон удивился.

— Так поздно же...

Ну да, другого и не ожидалось.

— Ясно, опросишь завтра с утра, — сейчас у него и у самого не было сил спорить и убеждать, что это не ждёт. Что нужно это сделать как можно быстрее, пока не стало дейсвительно поздно...

Арон кивнул.

— Тогда я пойду? Домой хочется...

— Иди

— А вы не пойдёте? — Арон с удивлением отметил, что Люран снова поудобнее устроился в кресле и прикрыл глаза.

Заставить сейчас себя встать казалось непосильной задачей. Не говоря уже о том, что нужно искать гостиницу, в которой устроится на ночь. Что он ни разу не спал в офисе?

— Не пойду

Хоть глаза Люран так и не открыл, замешательство Арона уловил: тот, наверняка, свой вопрос считал риторическим и не ждал отрицательного ответа.

— Тогда до завтра.

Ответом была тишина. Арон помялся ещё чуть-чуть, не зная, что говорить, и направился к двери.

— Подожди... — Люран окликнул его только тогда, когда услышал скрип двери. Тянуть дальше было нельзя.

Это, наверное, будет самое его абсурдное решение за последнее время. Но он отчего-то решил рискнуть. В конце концов, сейчас действительно некогда искать нового второго помощника. А уволить он всегда успеет.

Он усмехнулся: можете не сомневаться, успеет. Специально освободит для этого время!

— Девушку отпусти, скажи, что мне пока некогда искать ей замену, и попроси её вести себя по-вежливей.

В девушке собрались его самые нелюбимые качества: наглость, самоуверенность, а главное — неуправляемость. С такими очень тяжело работать. А ещё тяжелей такими командовать. Но интуиция его обманывала редко, поэтому он решил довериться ей и в этот раз. Это девчонка ещё может принести пользу — он это чувствовал!

Люран не удивился тому, как быстро хлопнула входная дверь. Он прекрасно понимал, что Арону не терпелось покинуть общество странного, вечно хмурого начальника и сообщить девушке радостную новость. Ещё утром у решётки Люран отметил — Арон разговаривает с ним, а смотрит на неё.

Стоило только ему остаться одному, как Люран подошёл к окну. В Столице он часто любил по вечерам смотреть на засыпающую Индогарду. Под окнами у него был пруд с утками, окружённый деревьями, а чуть поодаль — красивейший, светящийся фонтан. Он открывал окно, садился на подоконник и у него откуда-то снова появлялись силы заполнять скучные бумаги. Вдыхая свежий воздух и вслушиваясь в ночную тишину, это было делать куда проще.

Но здесь, конечно, не было ни уток, ни пруда, и даже подоконник был таким маленьким и жалким, будто на него пожалели пластмассы.

Люран потянулся к ручке, чтобы впустить свежий воздух, но замер. Его привлекло неожиданное движение под окнами.

Из здания полиции, неуклюже приглаживая свалявшиеся волосы и одновременно натягивая куртку, выбежала девушка. Жадно вздыхая кислород, она подняла голову, как в последний раз, любуясь звёздным небо. За ней, уже совершенно не торопясь, из здания показался и Арон. Опустив голову и что-то бурча себе под нос, он притормозил около неё, явно дивясь остановке.

Наверное, Люран не стал бы акцентировать на них внимание — просто открыл бы окно и вернулся к работе. Он даже снова потянулся к ручке. Но внезапно раздался громкий смех. От него не спасло даже стекло. Звонкий, радостный — он настиг следователя, кажется, ничуть не померкнув. Его же обладательница, улыбаясь, спонтанно притянула к себе Арона, обнимая. Она счастливо прижала его к себе, не заботясь не о чём: не о позднем времени, не о возможных свидетелях её легкомыслия. Люрану даже стало интересно, что именно так увлечённо она нашёптывает Арону, что на его лице, как повиновению волшебной палочки, тоже расцветает улыбка.

В непроглядной темноте ярко, как маленькая звезда, светил уличный фонарь. Он отражался от луж, в миг преображая их, и разукрашивал в разноцветные цвета тусклый мир. Точнее его маленькую часть. Маленькую часть, в центре которой находились они — весёлые и радостные. Люрану даже показалось, что так будет вечно — светящийся фонарь, смеющиеся парень с девушкой, и он, не понятно зачем застывший у окна. Он даже успел поймать себя на мысли, что завидует. Завидует тому легкомыслию, присущему девушке и всем, кто оказывался рядом.«Время останавливается, и вечность становится подвластна тебе» — сразу вспомнилась цитата из его любимой книги.