Смертельные тайны замка Шарлоттенбург

Размер шрифта: - +

Глава 15. Грех Гордыня.

    Когда Анри и Вальтер зашли в новую комнату, и дверь за ними закрылась, они по логике событий в первой комнате развернулись и стали ждать, когда светящийся мох заработает в полную силу. Было интересно наблюдать, как изумрудный свет начал постепенно отвоёвывать пространство у тьмы. Барельеф с изображением проступал нечёткими линиями из небытия. Было в этом что-то притягательное и прекрасное. Изображение окончательно проступило из тьмы.

— Красиво и непонятно, — через пару минут пробормотал Вальтер.

— Так вот ты какая — Гордыня, — усмехнулся Анри, — напомните, друг мой суровый, что делают в аду с гордецами?

— Не знаю, там не был, — отозвался инспектор, — И вообще, семь смертных грехов относятся не к аду, а к Чистилищу. Стыдно не знать.

— И что надо сделать гордецу для прощения?

— Своими глазами не видел, врать не буду, но по слухам камни тяжёлые таскают.

— Долго носить надо? Пока грыжу не заработаешь?

— Когда прочувствуешь свой грех и познаешь смирение — великий жизненный подвиг, тогда ангел сотрёт с твоего чела первую букву в слове «грех» и откроет врата, — инспектор перекрестился и зашептал, — Отче наш …

— Я так думаю, что ловушкой могут быть камни, летящие сверху или пики, выскакивающие из стен. Будешь гордым и не пригнёшься в пути, получишь копьё в голову, — размышлял француз.

— Предлагаете ползти по камням и таким способом познать смирение?

— Не надо путать унижение со смирением. Необходимо проползти комнату на коленях, — предложил Анри.

— Чего так? — подозрительно спросил инспектор.

— Во-первых, не получим копьё в голову, во-вторых вроде как всё осознали и смирились, а в-третьих, если камни крошкой с потолка, то есть шанс отскочить. Согласитесь, из положения лёжа быстро не побежишь, а так вероятность не умереть вырастает существенно.

— Тогда рюкзаки кидаем к противоположной стене, там должна открыться дверь и быстро переползаем. Вы первый.

— Почему я?

— Если Господь не увидит в вашей позе смирения, он обрушит на вашу голову камни. Значит, способ не работает. Кто предложил, тот и первый. Чего не понятного? — удивился инспектор, — заодно потом и расскажите, что с гордецами происходит в Чистилище, когда до рая доберётесь. Если сможете, конечно.

— Добраться или рассказать? — не понял Анри.

— И то и другое, — рассердился Вальтер, — давайте уже дверь откроем.

    Анри злобно посмотрел на инспектора и не смог подобрать колкого ответа. Мужчины дружно раскачали рюкзаки и кинули в сторону предполагаемого выхода из комнаты. После падения вещей не произошло ровным счётом ничего. Друзья облегчённо переглянулись, и начали обследовать барельеф. Француз забыл все обиды на Вальтера, когда около барельефа открылась небольшая ниша с золотыми монетами. Он быстро сгрёб жёлтые кругляки в удобный карман и одну начал с восторгом рассматривать.

— Баварские пять дукатов. Первый взнос в копилку фрау Кюн. Смотрите Вальтер, — он протянул монету другу.

     Неожиданно они услышали глухой скрежет, в ногах почувствовали вибрацию. Инстинктивно, Вальтер потянулся к пистолету, а у Анри от ужаса расширились глаза.

— Святой Маврикий! Что это было? — у француза в момент пересохло в горле, и он начал хрипеть.

— Гнев подземелья, — настороженно произнёс Вальтер, — или его хранителя, — инспектор перешёл на шёпот, — какого лешего Вы лезете и хватаете что не надо? Сейчас придёт хозяин золота и вам будет больно.

— А почему только мне? — также прошептал француз, нервно вглядываясь в стены комнаты.

— Я вас не знаю и вообще здесь случайно, и золото я не брал.

— В рюкзаках есть святая вода? Или чеснок? Может пули серебряные?

— У меня только простые — для таких жадных, как Вы, — взъярился Вальтер, — срочно ищем, как открыть дверь и бегом от сюда, или ползком, да хоть на карачках. Чувствуете вибрацию, словно кто-то идёт сюда и этот скрежет мерзкий, словно он зубами грызёт кого-то.

— Мне чего-то не хорошо, — побледнел Анри.

— А скоро будет смертельно не хорошо, — зловеще зашипел Вальтер.

     Они судорожно начали водить руками по барельефу, нажимая и дёргая любые выпуклости. Говорят, если обезьянам дать возможность стучать по клавишам печатной машинки, то в какой-то момент они напечатают фразу: «Смерть — это только начало». В панике нажав на правильный выступ, они увидели, как открылась дверь. Друзья не успели вздохнуть и начать движение к двери на коленях, как с ужасом увидели падающий, потолок им на макушку. Он замедлил своё движение на уровне головы. Рухнув на колени, они быстро начали перебирать и руками, и ногами в надежде быстро достигнуть проёма. Колени бились о камни, головы были вжаты в плечи — потолок стремительно надвигался на них, открытый проём уменьшался на глазах. Послышался низкий чудовищный вой, словно некто понял, что упускает добычу, и друзья прибавили ходу. Первым в новую комнату, толкая попавшиеся на пути их собственные рюкзаки, влетел Анри, за ним уже вполз Вальтер. Он едва успел втянуть ноги, как плита потолка окончательно в печаталась в пол и услышали гул обвалившихся камней. Они лежали на полу и судорожно хватали воздух, сердце билось на максимальных пределах, кровь шла по венам со скоростью урагана.

— Анри, в следующий раз я тебя пристрелю, — просипел Вальтер, — стар я для таких гонок. На грани были. Хорошо, что рюкзаки кинули к проходу заранее.

— Согласен, близко было, — выдохнул француз, — едва не расплющило. Слышал грохот?

— Может в комнате твою гордыню засыпало? — заинтересовался Вальтер.

— Лучше её, чем меня, — выдохнул Анри.

— Заодно и жадность надо было там похоронить.

— Не переживай, будет комната с алчностью, там и похороним, — пообещал француз, — где это мы? — встал и начал осматриваться будущий безгрешный, — почему так темно и ничего не видно?



Павел Метельский

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться