Смертельные тайны замка Шарлоттенбург

Размер шрифта: - +

Глава 19. Грех Уныние и Алчность.

     Вальтер и Анри стояли и рассматривали под ногами мозаику. Комната наполнялась светом.

— Очень напоминает черепаху и насекомое, — прокомментировал изображение Анри, — символ всего медленного — черепаха, значит под нами грех «уныние». В четвёртом круге Чистилища познают свой грех ленивые, путём быстрого бега. Заметили, Вальтер, как здесь быстро стало светло? Видимо, прохождение комнаты будет очень быстрым, что-то заставит нас бежать к выходу.

— Главное, чтобы не кто-то, — заметил инспектор, внимательно вглядываясь в мозаику.

— Намекаете на хранителя подземелья? А как им становятся? Вряд ли его, словно кошку в новое подземелье запускают, — в голосе Анри сквозило сомнение.

— Я считаю, что хранитель один — это создатель ловушек, убили и закопали здесь, а помощников у него много и это души погибших бедолаг при строительстве и испытании подземелья.

— Тогда в каждой комнате должно быть с десяток приведений, — возразил француз.

— А может, они у входа собираются? Или, что ещё страшнее для нас, ждут у выхода. Куда стремится душа?

— В царство небесное? — спросил Анри.

— Это понятно. Но если душа осталась здесь, на земле грешной и не может покинуть его по какой-либо причине?

— Ну не знаю, — протянул модельер, — кому, что милее было при жизни: кто в кабак, или к женщинам. Вот Вы стали бы вечным смотрителем тюремных казематов. Нынешние заключённые сразу сознавались бы в преступлениях, лишь бы не оставаться там на ночь. Представляете, как повысится раскрываемость? Вальтер, напишите в завещание, что после смерти похоронить Вас в тюрьме. Полицейские будут вам благодарны, и это станет доброй традицией, — засмеялся Анри.

— В нашем случае, души погибших стремятся к свободе, которую им обещали при жизни, а в подземелье символом свободы, является выход! — инспектор проигнорировал юмор напарника.

— Пройдём мы испытания грехами нашими, и последним станет для нас прорыв через души, не упокоенные? Последний этап на пути к Раю — это проход через стену огненную. Только чистая душа может пройти, остальные сгорят. Наверное, все кто погиб действительно собрались там и ждут праведников, которые проведут их. Жуть какая, — Анри задумался о перспективе выхода из подземелья.

— Будущее не предопределено, давайте решать по-настоящему, — инспектор вернул друга в реальность. С черепахой разобрались, что с насекомым?

— Это «алчность». Видимо аналогия с саранчой, которая съедает всё на своём пути и не может насытиться.

— Понятно. Комнату придётся проходить быстро и налегке. Чтобы победить грех «алчность» надо избавиться от всего земного. Монеты золотые придётся вернуть подземелью.

        

— Какие монеты? — удивился Анри.

— Те, что Вы забрали в самом начале, золотые такие, — вкрадчиво произнёс инспектор, — а затем мы удирали от возмущённого хранителя.

— Я их хотел фрау Кюн отдать, первый взнос, так сказать, в дело благое, — произнёс француз и поднял взгляд в вверх, — Господи!

— Потом расскажите о своём хорошем намерение, — заворчал Вальтер, осталось понять куда вернуть золото, чтобы подземелье приняло возврат.

— Посмотрите вверх, инспектор, теперь я вижу, что заставит нас бежать быстро, — француз побледнел.

     Вверху комнаты, когда света стало много, отчётливо различались шипы. Инспектор оценил размер и количество каменных игл и нервно сглотнул.

— Считаете, что они будут откалываться и падать нам на голову? Обратите внимание, шипы вдоль стен меньше по длине.

— Нет, падать не будут. Рельеф длины шипов полностью повторяют низ комнаты. Они будут опускаться вниз, и скорость бега нам в помощь. Теперь стало совсем светло. Раньше был полумрак изумрудный во всех комнатах, а сейчас добавили света солнечного. А вот и золото! — Анри указал рукой на каменные чаши, заполненные монетами и расположенные по стенам комнаты.

— Вот это я понимаю — алчность, — присвистнул поражённый инспектор.

— Чувствую спиной, что времени мало осталось на выработку способа прохождения. Давайте разбираться и действовать. Видели когда-нибудь мясо на шпажке?

— Согласен. Перспектива не очень. Одно дело шипы медленно, но верно вниз, другое, если там что-то сломалось за пару веком и это всё рухнет нам на голову моментально, — поёжился Вальтер.

— В уныние не впадаем! Грех это. Сколько здесь в длину примерно?

— Примерно сотня метров, но отсидеться не получится, шипы все равно достанут. По центру, присмотрись, плиты чуть отошли вверх, — инспектор направил луч фонаря на центр комнаты.

— Да и так видно. Плиты переворачиваются, если на них наступить. В чашах с золотом так же не спрячешься, видишь на креплениях ось? Они перевернуться, и скинут человека. Плиты чуть идут под наклоном, значит, полетишь к центру и без вариантов на плиты, — Анри подошёл к границе начала пути и присев, внимательно всматривался в угол наклона пола.

— Рядом с чашами, параллельно идут плиты с изображением черепахи. И справа, и слева от стен, всё симметрично.

— Получается, что мастер ловушек направляет нас по плитам с черепахами вдоль стен мимо чаш, намекая, что пробегать надо быстро и по центру, как видно, не вариант. Шипы будут опускаться, а под плитами с изображением, видимо небольшие ямы, задержишься, и нога уйдёт вниз. Там или крюки, чтобы ранить, или просто ногу подвернёшь во время бега, и точно не сможешь достичь выхода быстро.

— Шипы сверху и ямы с черепахой для избавления греха «уныние». Твоя скорость решает: жить или умереть. А что с алчностью? — инспектор напомнил о втором грехе комнаты.

— Чаши с золотом. Остановишься, и опять смерть быстрая ждёт тебя. Не отвлечься на блеск монет, это надо иметь чистую душу. И бежать необходимо налегке, так что рюкзаки надо оставить. Вес тела уменьшим и удобнее так бежать. Посмотри, на плитах идёт чередование изображений, значит, плита с насекомым работает на вес. Из-за перегруза, ждёт тебя во время бега неприятный сюрприз.



Павел Метельский

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться