Смертельные тайны замка Шарлоттенбург

Размер шрифта: - +

Глава 21. Грех чревоугодие и похоть (блуд).

     Вальтер и Анри стояли в небольшой комнате на мозаике с изображением лиса.

— Зверь выложен правдоподобно, но что за кость у него в зубах? — спросил инспектор, — что за грех?

— «Чревоугодие». Думаете грызёт человеческую плоть? — нахмурился Анри.

— С этих художников средневековья станется.  Милая зверушка с мясом на кости в зубах. Возможно, нам предлагают съесть друг друга? — подозрительно глядя на француза процедил Вальтер.

— Каннибализм — это тоже грех, и ещё какой! Есть никого не будем, а вот похудеть придётся ради успеха, — Анри обратил внимание на тёмный проход, уходящий в неизвестность.

— Первый раз нам открыли проход без загадок. Ширина примерно метра полтора. Чувствую не к добру это, — засомневался Вальтер.

— Готов поставить всё «божоле нуво» (Beaujolais nouveau) с сырной тарелкой, что стены будут сдвигаться и животы нам уберут, — поддержал француз друга.

     Мужчины смотрели в темноту и прикидывали, как быстро смогут сомкнуться стены.

— Чревоугодникам суждено испытывать сильные муки голода в шестом круге. Это их наказание. Как говорится, чтобы были кожа да кости, — напомнил Анри про комнату.

— Тогда в конце туннеля будет совсем тяжело, особенно мне, — вздохнул инспектор.

— Конечно не пивная бочка, но животик присутствует. Пиво и квашенная капуста с возрастом не сделали Вас стройным, — скептически оглядел фигуру немца Анри, — то ли мы — французы! Вино, сыр, грудинка птицы, дивный мясной паштет и остаёмся подтянутыми, и энергичными в любом возрасте, — заулыбался модельер.

— Тогда Вам, и честь первым войти в тоннель, — мрачно произнёс Вальтер, понимая, что небольшой, по его мнению, живот, всё-таки увеличивает шансы застрять посередине пути.

— Словить болт в голову или камень на это стройное тело не входит в мои планы, — засомневался Анри, — в этом проёме и увернуться не успеешь. Некуда.

— Думаете на плитку наступишь и камень сверху? Мало нам механизма пресса? 

— Мясная лепёшка из наших тел на стенках подземелья приведёт в восторг Сальвадора Дали и даст ему вдохновение.

— Не понимаю я этих современных художников. Рисуют под воздействием морфия или алкоголя. Убивают себя гадостью и заставляют страдать близких людей. Нарисуй нормально и понятно: волны, небо, дворец, портрет, и будет тебе счастье. Нет, начинают рисовать ромб, глаза на спине или ниже, смешивают цвета в дикой пляске. Дьявол водит их кистью. Само реализовываются они. А нам смотреть на это, — зло сплюнул Вальтер, — стоят придурки и пытаются понять, что хотел сказать автор? Да ничего! Пьян был или того хуже.

— Не всем дано принять и постичь современное искусство, — смиренно произнёс Анри, видя, что друг закипает и плюётся. Лицо инспектора выражало всю степень неприятия и отвращения к современной интерпретации мира творческими людьми.

— Красивый пейзаж, портрет человека, который как живой, благодаря игре света и теней. Иногда смотришь на морщинки старика, и удивляешься, как художник смог передать взгляд? А эти современные? Бумагомараки! Может просто не умеют? Учиться надо было! — вынес свой вердикт современным художникам Вальтер.

— А вот я — самоучка! Мои идеи на подиуме принимаются, — возразил Анри.

— Ваши платья на моделях, или отсутствие оных на несчастных девушках просто возмутительно.  Но ведь можете создавать потрясающие вещи! Свадебное платье для Астрид бесподобно, в нём она была, словно ангел.

— Отлично получилось. Сам доволен своей работой. А остальное, чтобы подразнить публику, — согласился Анри.

     За разговором о великом искусстве мужчины подошли к тёмному проёму тоннеля.

— Выдохнули, решимость в кулак и животы втянуть, — француз шагнул первым неизвестность, — и да смоется с нас грех чревоугодия.

— Не втягивается он, — вздохнул Вальтер и шагнул за другом.

      Стены сдвинулись. Через несколько шагов мужчины уже почувствовали, что стены начинают касаться плеч. Спустя ещё несколько шагов им пришлось повернуться и идти боком. Ни каких камней на голову или арбалетных болтов в тело, но от этого не становилось легче. Вальтера начинала накрывать паника, что он застрянет между стен и будет раздавлен, о чём он поделился с другом.

— Ещё чуть-чуть осталось, — напряжённо произнёс Анри, пытаясь поддержать друга, — главное, чтобы голова прошла, значит и тело следом. Я смогу просочиться из этого дьявольского пресса и потяну Вас за руку. Только не дёргайтесь в конвульсиях, застрянете на мертво, причём в прямом смысле этого слова.

— Умеете Вы успокоить, — заворчал Вальтер. Признаться, что ему очень страшно, и он точно застрянет, не позволял характер.

— Руку! Скорее! — закричал Анри и сильно потянул напарника.

     Вальтер, как мог, втянул живот, развернул голову, выпрямил плечи и поспешая медленно протискивался между смыкающихся стен. Последние сантиметры Анри уже просто вытягивал немца из тисков западни. Звук раздираемой одежды и скрежет стальной пряжки о камни был последней каплей, когда Вальтер, с помощью Анри, смог вырваться из каменного капкана.

— Завязывайте с пивом, — попросил француз, стараясь отдышаться и унять страх за друга.

— Теперь только по праздникам, — согласился немец. Он с ужасом оценил небольшой промежуток между стен тоннеля, который постепенно закрывался.

— Я думал, что останется промежуток шириной сантиметров тридцать. Смог пролезть, молодец, а нет — застрял и ждёшь пока похудеешь, — нервно произнёс Анри, — а тут полностью, — он начал осознавать, на сколько им повезло.

— Пройдя через все ловушки, действительно выйдешь другим человеком, — начал вздыхать Вальтер, — оценишь и спокойную жизнь, и верных друзей рядом.

— И любимую женщину, которая о тебе заботится, — подхватил Анри, — выйдем от сюда, попрошу руки у Гретты, буду молить, чтобы не отказала. Дом и детишки, стану виноделом, — француза от пережитого понесло в мечты и грёзы.



Павел Метельский

Отредактировано: 24.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться