Снежное счастье

эпилог

Я сидела на подоконнике в библиотеке и читала. Учебник по бытовой магии. Крайне познавательно и полезно, если из спецхрана. И не в усеченном виде, как нам морочили голову столько лет, а в нормальном. Для детей магов.

Настроение было отличным, потому что милорд Грегори, да хранят его стихии, снял с мамы заклятие! После этого учеба пошла как по маслу! Заклинания получались один за другим! Наверное, потому, что мысль о том – смогу я снять с мамы проклятие после обучения или нет, больше не висела камнем на душе.

- Гвен! – радостно поприветствовала меня госпожа Берч, простуда которой затянулась. Библиотекарь вышла на работу только спустя три дня.

- Добрый! – я соскочила с подоконника и улыбнулась ей.

- Как здесь чисто! Не пылинки. И…

Тут она заметила, что я читаю.

- Откуда у тебя это, Гвен.

- Я попросила следователей помочь мне отобрать нормальные учебники. Они согласились. Не знала, что у вас отдельное хранилище под учебники, пособия и монографии для нормальных магов.

Госпожа Берч молчала.

- Да. Теперь и там пыли нет. Я как раз освоила учебник. И попрактиковалась вволю.

- Гвен, - прошептала библиотекарша.

Я же… пожала плечами и пошла на выход. Думаю, извещения мы разошлем чуть позже. Или вообще это можно сделать без меня. Потому что мне в рекордное время, оставшееся до выпускных экзаменов, надо усвоить такое количество информации! Уму непостижимо просто.

- Гвен, - раздалось мне в спину. – Все, кто поступает на работу в академию, подписывают контракт. И только потом понимают, что это – ловушка.

- Что? Странно, и почему я это могу говорить? Ректор Мансфид арестован. Думаю, ему перекрыли потоки магии.

Госпожа Берч кивнула:

- Там есть статья о безукоризненном послушании. И… прости. Я ничего не могла сделать.

- Кроме того, что вы и так делали для меня?

Она кивнула.  В глазах ведьмы стояли слезы.

Прислушалась к себе. Злость ушла. Я развернулась к ней:

- Приходите в выходные в гости. К нам с мамой. Мы будем рады вас видеть.

- Спасибо.

- Ну что… будем радовать наших должников?

- О да! – хищно сверкнули глаза ведьмы.

Но стоило нам увлечься, как у порога библиотеки раздалось недовольное:

- Гвенерва!

Я даже не вздрогнула. Вышла из-за стойки и привычно присела в реверансе. Моя начальница с совершенно ошарашенным лицом повторила мои движения. Ну, вот! Даже библиотекарша знает короля в лицо. А вот малообразованная я… Ну, дура-дурой…

- Ваше величество, - хором поприветствовали мы Реджинальда Первого, да хранят его Стихии, который держал в руках огромный букет белоснежных роз, перевитых атласной лентой.

Он отчего-то поморщился. А зря. Мы старались, между прочим, как могли.

- Гвен. Могу я поговорить с тобой?

- Как будет угодно вашему величеству, - покладисто ответила я под изумленным взглядом библиотекарши.

И чему удивляться – его величество сюда как на работу ходит. И все время с цветами. Непонятно только, зачем.

- Госпожа Берч, - перевел король взгляд на ведьму, которая зарделась как маков цвет. – Вы нас не оставите?

- Король знает, как меня зовут, - в совершеннейшем восторге шепнула мне начальница. И направилась к выходу.

Реджинальд Первый устало подошел ко мне, положил цветы и покачал головой.

- Всегда считал, что в королевстве самый упрямый человек – это я, - сказал он, опускаясь на стул.

- Вам бессовестно льстили, мой король.

- Гвен.

- Ваше величество.

- Прекрати дуться.

Я смогла! Я подавила возмущенное и визгливое: «Что? Я не дуюсь совсем!» И просто промолчала.

- Гвен. Мне плохо без тебя.

Я сочувственно кивнула. Конечно, плохо. Где еще возьмешь такую дуру, чтобы и развлечься, и заговор раскрыть.

- Когда-то я дал себе клятву, что женюсь только по любви.

Ну, это он как-то опрометчиво поступил. По любви – скажет же. Где король и где любовь? На самом деле, где мы все – и где эта чудесная выдумка? В сказках разве что.

- И вот. Я понял, что влюбился.

Я закрыла глаза. Вот зачем он так. Шел бы уже – к своим высокородным дамам.

- И хочу жениться.

- Что? – глаза сами собой распахнулись.

- Гвен, - и он опускается передо мной на одно колено, а глаза горят… какой-то злой и мрачной решимостью. – Моя упрямая, честная Гвенерва Лир, ты выйдешь за меня?