Сны для тебя...

Глава 17

 Пятница. Я лежала на кровати в красивом зелёном платье с хорошим макияжем, скрывающем все мои недостатки и подчеркивающем естественную красоту. На моих ногах были изящные босоножки, стоимостью в половину маминой зарплаты, однако она сказала, что не жалко и, вскоре, если всё пройдёт успешно, то мы сможем себе позволить десять таких же купить. Я не была падкой на всякие подобные безделушки и тряпьё. Для меня они не имели ровно никакого значения. Конечно, я как и все женщины любила время от времени одеваться красиво, даже несколько роскошно, и ловить на себе заинтересованные и восхищённые взгляды мужчин, но красиво не значит дорого. Не обязательно носить дорогие бренды, чтобы выглядеть хорошо. Ты можешь надеть кучу дорогого шмотья и нарисовать себе лицо, в прямом смысле слова, но это не скроет твою сущность. Как говорится: «можно вывести человека из села, но село из человека никак».

      У меня не было ни единого желания ехать на этот банкет. Хотя он обещал быть роскошным. Дорогие блюда, включая устрицы и тому подобные заморские блюда, а также впечатляющая концертная программа, даже звезда из столицы должна приехать. Впрочем, мне до этого не было никакого дела. Что мне до этих всех праздников, когда на душе тоска. Настроения никакого. Не сложно догадаться, кто тому виновник. Золотарёв. Кир. Кирилл. Сколько раз я мысленно произнесла его имя за два дня?! Десять?! Двадцать?! Сто?! Я не считаю, знаю одно — много. Настолько много, что девушке в моём возрасте должно быть стыдно, что ей больше нечего делать, кроме как думать о синеглазом гадёныше. Я даже и не догадывалась, насколько у меня была скучная жизнь, пока не появился он. В начале недели я была рада, что могу отдохнуть, а теперь я скучаю. Невыносимо скучаю, но не смею лезть на рожон. Как бы там ни было, я доверяю этому «дьяволу». И жду. Жду, сама не знаю, чего…

— Софья! — крикнула моя мама, стоило ей только войти в мою комнату, чем заставила меня поморщиться. — Ну что ты лежишь?! Нам уже выходить нужно. Такси подъехало, а она лежит.

      Я вздохнула, однако перечить не стала, а затем поднялась, и мама тотчас же начала приглаживать моё платье, всё не переставая приговаривать, мол, я его помяла.

— Так, давай одевайся.

      Я, кивнув головой, вышла из комнаты.

      Вчера мы с мамой неприлично много потратили, в том числе, и на моё новое пальто. Пожалуй, этой покупке я была рада. У меня с детства была весьма странная любовь к пальто. Не люблю куртки и всё тут. Хоть иногда и ношу в мороз.

      Через десять минут мы, всё на сто раз проверив, в силу маминой вечной тревоги: «А газ выключили? А утюг?», и убедившись, что безопасности нашего семейного гнёздышка ничего не угрожает, сидели в такси.

— Вам к отелю «Golden Plaza»?

— Да, — отозвалась мама, — ко главному входу, пожалуйста.

      «Golden Plaza» — новая гостиница в нашем городе. Со слов моей мамы она принадлежит компании «ПроПрогресс». Это достаточно преуспевающая компания в ближайших от нас городах, имеющая свои филиалы в области супермаркетов, гостинично-ресторанного бизнеса, нескольких развлекательных комплексов, и даже имеющая свой бренд одежды. Теперь они решили расширить свой рынок и выкупили несколько частных предприятий в нашем городе, а также построили гостиницу. Сегодня их двадцатидвухлетний юбилей, и по совместительству презентация и открытие гостиницы «Golden Plaza».

      Звучит многообещающе, жаль вот только, что мне плевать. Там будет много некой «элиты» города. Кучка снобов, приехавших на крутых тачках и с часами в целое состояние.

      Такая роскошная жизнь не по мне. Я не могу сказать, что видела много роскоши или что-то подобное, но за время, пока встречалась с Андреем, мне волей-неволей приходилось посещать всякие подобные вечера, ездить в салоны с его мамой и её подругами, ведя светские беседы. Я была хорошей девушкой для их сына. Воспитанной, хоть и из небогатой семьи, симпатичной и не требовательной, достаточно образованной и я крайне редко перечила. Прекрасная спутница для её сына.

      Несмотря на довольно светский образ жизни, дома его родители были, к удивлению, совсем простыми людьми. Мне они действительно нравились, и до сих пор я испытываю к ним симпатию. Жаль вот только сынок у них придурок, а в остальном отличные люди.

      Я предполагала, что сегодня их увижу. Они бы не пропустили подобного сборища. Я была бы искренне рада их увидеть, и надеюсь, Андрей набрался смелости рассказать о нашем разрыве, а не как обычно что-то соврал. Впрочем, что-то мне подсказывает, что я не могу рассчитывать на такую удачу.

      Через двадцать минут мы были на месте. Я начинала нервничать. Слишком много внимания, которое я не люблю. Мне открыли дверь, а затем появилась рука в белой перчатке. Должно быть, людей специально сюда поставили, дабы гостей встречали.

      Я вздохнула и приподняв свое платье, не забыв после строгого маминого взгляда, когда попыталась увильнуть от помощи швейцара, положить свою хрупкую тонкую ладонь на руку, после чего, словно каракатица, соизволила всё же вылезти.

      Я бы непременно хотела выглядеть более утончённо, смело, в каком-то роде раскрепощённо, будто всем своим видом демонстрируя свою невозмутимость, однако лишь сжалась и понуро опустила голову, из-под лба осматривая всё кругом.

      И, признаться честно, посмотреть было на что. Даже красную дорожку положили. Кругом прожектора светят золотым отливом, всё искрится, куча людей, которые не перестают приезжать на машинах, к слову, излишне дорогих машинах.

      Для меня остаётся загадкой, как маме удавалось вести себя непринуждённо, но, должно быть, профессия психолога обязывает преподносить себя должным образом и не теряться в обществе. К тому же, что бы она была за психологом, если бы растерялась и не смогла справиться с собой?! Она искусно умела управлять своими эмоциями, к сожалению, это не передаётся по наследству, по крайней мере, мне не передалось.

      Пройдя по дорожке, мы подошли к стеклянным дверям, которые были постоянно открыты из-за огромного количества людей. Зайдя внутрь, мы попали в гардеробную, которую, верно, только на сегодня поставили. Впрочем, не столь важно.

      Мы с мамой отдали вещи, взамен взяли номерки, которые я положила в маленькую сумочку, подходящую к моему платью, а затем перед нами открыли стеклянные двери.

      Всё было оформлено великолепно. Фонтаны с шампанским, живая музыка и куча сервированных круглых столов с различными столовыми приборами, которыми я, к счастью, умела пользоваться, однако не видела в этом необходимости.

— Так-с, — произнесла мама, внимательно осматриваясь кругом. — Наш столик номер двадцать один. Идём, я, кажется, его вижу.

      Я, кивнув, поплелась за мамой, которая уже направлялась к середине зала, где и находился наш столик, не так уж и далеко от сцены. Столики уже были накрыты. Интересно, сколько люди заплатили за эту роскошь?!

      Мы подошли, насколько я поняла, мы будем сидеть с маминой клиенткой и, по совместительству, хорошей знакомой, которая уже была на месте.

      Женщина была достаточно неплохая. Весьма общительная, добродушная, порой скептическая и прямолинейная, однако общаться с ней было одно удовольствие. Пожалуй, её самыми большими минусами были непостоянство и упрямство. Тамара Григорьевна меняла мужей каждые два года, словно по часам. Как сама она неоднократно рассказывала: «отношения себя исчерпали». Ей уже было за сорок, весьма успешная, она имела свою сеть магазинов косметики, и несколько салонов, но счастливой ее назвать можно едва ли. Напротив. Её самым большим желанием было завести детей, оно же и самое большое разочарование, ведь по иронии судьбы Тамара была бесплодна. Вот и с мужьями не заладилось. К слову, брать чужих мужчины не хотели, суррогатное материнство Тамара не признавала. Так и жила себе потихоньку, час от часу заводя себе мужей, а затем ходила к психотерапевту с очередным нервным срывом из-за очередного развода. Сейчас, если не изменяет мне память, она одинока и вновь в поисках «вечной» любви на ближайшие пару лет.

— Привет, Тамара, — произнесла мама, поцеловав женщину в щёчку.

— Здравствуй, и тебе, Сонечка, привет. Садитесь, скоро начнется всё, — добродушно отозвалась она, не переставая улыбаться.

      Действительно, как писал Есенин:

«В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым —
Самое высшее в мире искусство.»

      Сколько ни мажься косметикой, сколько ни качай себе ботокса, но глаза всегда скажут за тебя. Улыбка на всё лицо, а в глазах тоска.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, присаживаясь на стул.

— Ну что, как твои дела? — повернулась ко мне корпусом Тамара. — Нашла уже себе жениха?

      Я усмехнулась. Мне бы самой знать, нашла я его, или же потеряла, а может, и вовсе не находила.

— Да нет, — пожала я плечами.

— Разве? — прищурила глаза Тамара. М-да, хватка у женщины, что надо. — А мама рассказала про жениха твоего… Кирилла вроде. Что, прошла любовь?

— Не знаю, — проворчала я, опуская глаза вниз и невольно начиная теребить между пальцами платье.

      Верно, от нервов. У меня не было никакого желания дальше развивать и поддерживать данную тему. Говорить о Золотарёве хотелось в последнюю очередь.

— Ох, дело молодое, — проговорила женщина, даря мне мимолетную улыбку. — Поверь, Сонечка, нужна будешь ему — прибежит, как миленький, — подмигнула она мне, а затем отвлеклась на пришедшего официанта, что-то ещё заказывая. И слава Богу.

      За несколько минут к нам успели подойти несколько людей. Мама и Тамара вели светскую беседу, я же в свою очередь сидела и молчала, осматриваясь.

— Через сколько начнётся открытие? — спросила я, когда какая-то пара отошла.

— Минут через десять, — ответила мама.

— Я сейчас приду, — произнесла я, а затем, взяв свою сумочку, незамедлительно скрылась с их поля зрения.

      Минуты три я искала дамскую комнату. Когда мне всё же посчастливилось в неё попасть, я облегченно вздохнула, проводя рукой по волосам.

      Что же за день дурацкий, и предчувствие тоже плохое, словно что-то должно случиться. Впрочем, может я себя накручиваю. Кто знает?!

      Открыв воду, я намочила свои руки, а затем приложила их к шее. Это всегда помогало мне приходить в себя. У меня есть очень странная особенность, у меня практически всегда горячая шея. Не просто теплая, а горячая, будто у меня постоянно температура под сорок, а когда я нервничаю, то в придачу вены вздуваются и жилка стучит. Вода всегда помогает немного остудить пыл.

      Я достала телефон проверить время, было без пяти семь. И одно непрочитанное сообщение.

      «Я скучаю…» — было написано в нём.

      Отправитель — уже давно известный «дьявол».

      Я улыбнулась. Впервые за несколько дней он дал о себе знать. Значит, с парнем всё в порядке. Уже хорошо, это заставило меня улыбаться, как дурочку.

      «Я тоже… » — ответила я ему.

      Я подождала несколько секунд, а затем положила телефон в сумочку, поправила причёску и вышла. Я уже подходила к залу, где проходило сие торжество, как внезапно меня окликнули.

— Софья, — я обернулась на знакомый голос и увидела светловолосую женщину, на которую так похож мой бывший.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Ох, а чего ты к нам не заходишь? Давно мы о тебе не слышали. Андрей говорил, ты приболела, да и сегодня сказал, что не будешь.

      «Вот мерзавец. И даже совесть не мучает. Даже не побрезговал приписать меня в разряды больных. Ну ладно, Андрюшенька» — пронеслось в мыслях.

— Понимаете, — проговорила я, тщательно подбирая подходящие слова в уме. — Мы с Андреем уже долгое время не вместе. Вы в это время были в Швейцарии, да и приехали только под Новый год. Я говорила ему, чтобы он вам рассказал, но он, похоже, так этого и не сделал.

      На лице женщины проскользнуло едва заметное удивление, а затем и понимание. Однако воспитание и положение не позволяли проявлять свои эмоции слишком ясно.

— Да, должно быть, на то были серьёзные причины, — проговорила она несколько задумчиво.

— Более чем, — кивнула я, а затем заметила знакомую макушку около входа.

      «Золотарёв» — моментально пронеслось в моей голове. Я присмотрелась внимательно.

      «И не один» — ещё одна мысль.

      Синеглазый негодяй держал за руку ту самую девушку из клуба, а затем поцеловал её в щёку. Вот значит, как он скучает.

— Софья, — дотронулась до моего плеча женщина.

      Я словно очнулась и обратила на неё своё внимание.

— Прошу прощения, — пробормотала я рассеянно.

— Ты, девочка, не держи на него зла и на нас тоже, — проговорила женщина, на что я кивнула, совсем не имея представления, о чём она говорит.

      Сейчас мои мысли крутилась только вокруг Золотарёва, который обнимал девушку за талию и улыбался непонятно откуда взявшемуся Денисову. Мои кулаки сжались от злости, а взгляд то и дело кидал в подлеца кинжалы.

— Идём, девочка, — проговорила женщина, потянув меня за руку.

      Я, словно безвольная кукла, пошла следом, оборачиваясь на Кира. Тот стоял, так и не заметив меня, в весьма радужном настроении, и это было словно ножом по сердцу.

— Где ты сидишь? — спросил голос около меня, вытягивая из своих мыслей.

      Я неопределённо махнула рукой в ту сторону, где сидела мама, а затем помотала головой, словно собираясь с мыслями.

— Жаль, мы далеко сидим, ну ничего, ещё, думаю, сегодня увидимся, — улыбнулась блондинка, после чего, напоследок приобняв, оставила меня в одиночестве.

      Я на автопилоте поплелась на своё место, а затем, усевшись, вновь уставилась на дверь, ожидая, пока войдет Золотарёв. Мама, благо, не заметила изменений в моём поведении, что несомненно было мне на руку.

      Кажется, уже началась церемония. Кто-то что-то говорил. Пел, танцевал, а я всё сидела, смотря на дверь.

      Среди кучи людей вокруг, шума, и бесконечных голосов я была одна. Одна в своём мире. В своей скорлупе. Словно черепаха залезла в панцирь. Я не верила. Всё казалось глупым и до нелепости смешным. Мне хотелось верить Золотарёву, но о чём говорить, если факты на лицо. Точнее, перед моим лицом.

      Снова на те же грабли. Порой мне кажется, что я действительно не замечаю очевидного и являюсь лишь клоуном для всех окружающих, веселя их своей наивностью.

      Спустя некоторое время, не знаю, несколько минут, секунд, или же, как мне казалось, часов, дверь открылась и уверенным шагом вошел Кир за руку с дамой. Следом Артём.

      Они прошли недалеко от нас, к своему столику, что находился недалеко от сцены, однако меня не заметили. Не могли, да и не догадывались, что я тут сижу.

      «А ты думала, в сказку попала?!» — упрекнул меня мозг.

      «Нет. Он не мог. Этому должно быть объяснение» — кричало и разрывалось сердце.

      Я уставилась на них, лишь изредка моргая. Ребята уже, не переставая, чокались, смеялись и веселились. А я сидела здесь, смотря как неудачница на них, счастливых, со своим полным грусти лицом.

      Но могла ли я надеяться на большее?! Конечно же, Кир выбрал её. Он бы всегда выбрал её, красивую, вполне возможно, умную. Ведь девушка не устраивала сцен, когда я увела у неё его. Верно, знала, что вернётся. Может, это шутка?! Или это моя неудача. Впрочем, это не отменяет того факта, что я сижу здесь, как дура и смотрю на них.

— Соня, куда ты постоянно смотришь? — обратилась ко мне мама, оборачиваясь в сторону Золотарёва. Я резко повернула голову в сторону сцены, чтобы мама не увидела Кира.

— Да так, просто. Не важно, — пробормотала я невнятно, на что получила мамин пристальный взгляд, однако она ничего не сказала.

      Пять минут я смотрела это представление. Люди то и дело сменялись. Сначала пели, затем было шоу иллюзий, что, кстати, на несколько секунд меня отвлекло. Затем танцы, несколько конкурсов, в которых я, конечно же, не принимала участие, хоть мама с Тамарой настаивали, но я была непреклонна. Не хватало, чтобы меня еще Золотарёв здесь увидел.
Несмотря на то, что я не была виновна, у меня было стойкое ощущение, что я попала куда не следует. Как в кафе. Это совсем другой Кирилл.

— А сейчас на сцену выйдут уже двадцать два года неизменные и незаменимые владельцы преуспевающей компании «ПроПрогресс». Поприветствуем Виктора Васильевича и Анну Сергеевну Дальницких, — прокричал в микрофон ведущий, к слову, какой-то известный шоумен, а затем отовсюду похлопали люди со всех сторон.

      На сцену вышли мужчина лет сорока пяти и женщина примерно такого же возраста, однако выглядела она безупречно. Золотистое платье в пол с открытой спиной, бриллианты в ушах, колье на шее ценой в целое состояние, короткие тёмные волосы с модной стрижкой и обаятельная улыбка. Мужчина был подтянут, высок, в дорогом костюме и чёрными волосами с едва заметной сединой. В целом, пара для своих лет выглядела более, чем хорошо.

      Стоп. Дальницких?! Спустя минуту до меня дошло. Эта фамилия вроде была в списке.

      Я мельком кинула взор на Золотарёва, но тот сидел, как ни в чём не бывало, по-прежнему улыбаясь. Возможно, будь я ближе, то заметила бы что-то не свойственное ему, однако с такого расстояния не было ничего такого, что бы говорило о его напряжении или недовольстве. Возможно, просто совпадение?! Хотя… С некоторых пор я в совпадения не очень верю.

— Мы очень рады всех вас здесь приветствовать, — произнесла Анна Сергеевна. — Сегодня наша компания как никогда находится на вершине успеха. «ПроПрогресс» уже двадцать два года. Наша компания даёт многим людям работу и возможности. Возможности карьерного роста и развития личности. В «ПроПрогресс», я уверена, работают настоящие профессионалы, готовые трудиться, ведь залог всего нынешнего нашего успеха — это, в первую очередь, ваш с нами общий труд. И мы готовы вновь и вновь покорять новые вершины. С двадцать второй годовщиной — произнесла женщина, а затем передала слово своему, насколько я поняла, мужу.

— Полагаю, моя жена уже сказала всё, что можно было, — весело произнёс мужчина, а затем весь зал засмеялся. — Поэтому всего лишь хочу сказать, что мы, как главные директора компании и её владельцы… — говорил мужчина, как его прервал знакомый до боли голос.

— Что ж, это очень здорово, что мою компанию пришли поздравить её бывшие руководители. Если вы закончили то, полагаю, настала моя очередь, — произнёс Золотарёв, который уже стоял на сцене.

      На лице Дальницких не было шока, удивления. Они словно знали, что подобное может произойти. Наступила гробовая тишина.

— Простите? — произнесла Анна, а затем, засмеявшись, произнесла, — Вы, верно, что-то перепутали или это розыгрыш, в таком случае.

— Нет, к вашему сожалению, это не розыгрыш, — произнёс темноволосый, а затем достал папку с документами, которую я видела на его столе и ещё одну, которую видела в кафе.

      Так вот с чем была связана эта встреча в ресторане с Малышевым.

— Я сейчас все объясню. Я, Кирилл Александрович Золотарёв, являюсь прямым наследником половины акций компании, — он достал из серой папки, которую я видела на его столе, документ, который тотчас же высветился на экране. Я обернулась и увидела Денисова, который стоял около диджея и щёлкал мышкой по компьютеру.

— Узнал я об этом совсем недавно, по счастливой случайности, — тут он кинул презрительный взгляд на парочку, — несмотря на то, что наследство вступило в силу, как только мне исполнилось восемнадцать. Но это только половина, остальную половину я выкупил у Дальницких несколько дней назад. — Тут он достал из второй папки ещё один документ, демонстрируя его Дальницким, он же высветился и на экране. Там было написано, что Золотарёв выкупил вторую половину акций за мизерную для такой успешной компании сумму — миллион рублей.

      На лицах бывших владельцев отображались различные эмоции. Они были в гневе, но не шокированы. Возможно, Золотарёв уже приходил к ним?!

— Что ж, полагаю, — теперь он достал третий документ, который незамедлительно высветился на экране. — Я теперь единственный и полноправный руководитель, владелец и директор компании «ПроПрогресс». С двадцатидвухлетием нас, — похлопал он в ладоши, а затем сделал жест, веля ведущему продолжать шоу.

      Я была в смятении. Я не могла поверить в то, что сейчас произошло. Как Кир мог купить компанию так дешево?! Что вообще происходит?! Со сцены уже спускались Дальницкие, о чём-то переговариваясь, а затем скрылись из зала.

      Я кинула взгляд на Кира, тот стоял рядом с Артёмом, а рядом с ними та девушка.

— Соня, это был Кирюша? — шокировано спросила мама, на что я кивнула, переводя, взгляд на неё с Кира. — А ты знаешь, что это было?

— Нет, — проговорила я, а затем увидела, что Золотарёв с мисс самые длинные ноги куда-то направляются.

      «Ну всё. Сколько это ещё будет продолжаться?! Или сейчас, или никогда» — решаю я, а затем, резко отодвинув стул, подскочила, словно угорелая и понеслась за Золотарёвым.

      Я выбежала в холл и осмотрелась. Кир с девушкой зашли в лифт. Я рванула к ним, но не успела, лифт закрылся, едва я успела добежать.

      Я громко хлопнула ладошкой по двери лифта и выругалась:

— Чёрт!

      Подняв голову вверх я увидела цифры над лифтом.

      Они поднимались все выше и выше. Я рванула к лестнице, не в силах больше ждать, чуть не сбив по дороге официанта, который вышел из-за угла. Мои ноги то и дело запутывались в платье, и мне чудом удалось добежать до третьего этажа и при этом не покалечиться. Я поняла, что идея бежать по лестнице на каблуках неизвестно сколько этажей была довольно глупой и я снова рванула к лифту. Над ним горела цифра одиннадцать. Самый последний этаж. Я судорожно начала нажимать на кнопку вызова лифта.

      Спустя несколько долгих секунд лифт прибыл. На одиннадцатом этаже меня встретила оглушающая тишина. Я не имела ни малейшего представления, в каком из номеров Золотарёв. И в номере ли он вообще, и на этом ли этаже. Вполне возможно, к ним в лифт кто-то зашёл и ребята вышли раньше.

      Я, нахмурившись, пошла по коридору, а затем, завернув за угол, увидела Кирилла.

      Кирилла, который целовался с мисс совершенство. Будь я умнее в этот момент и не руководствовалась только лишь эмоциями то заметила бы, что руки парня безвольно свисали по бокам, губы его не шевелились и сам он не проявлял особой инициативы. Но я видела только то, что хотела видеть. И поэтому всё получилось так, как получилось.

— Кир, — прошептала я.

      Парень оттолкнул от себя девушку, тут же, как услышал мой голос.

— Соня, — на его лице отразилось изумление.

— Ну да, — усмехнулась я.

— Чёрт!!!

      Парень провёл рукой по волосам, взъерошивая их и вздохнул.

— Это не то, что…

— Ты подумала, — продолжила я за него, а затем горько рассмеялась. — А я-то, дура, бегаю, как угорелая, спасаю его, придурка. Жду, пока Золотарёв вспомнит обо мне, дурочке влюблённой, — крикнула я, а затем, повернувшись, пошла обратно к лифту на трясущихся ногах.

      На глазах уже выступали слёзы, и я не могла их контролировать.

— Стой! — крикнул парень.

— Вот ещё, — фыркнула я.

      Синеглазый догнал меня и схватил за руку, резко поворачивая к себе.

— Ты не понимаешь… — вновь начал он.

— Всё я прекрасно понимаю, — закричала я, вытирая щёки от слёз и снова начиная идти.

      Парень оглянулся по сторонам, а затем, открыв первый попавшийся номер затянул в него меня.

      Я била мерзавца по груди и рыдала, как ненормальная. Если бы я с самого начала знала, что это всего лишь его глупые игры, то давно послала бы к чёрту.

— Отпусти меня!!! — вырвалась я.

      Как только я оказалась в номере, темноволосый закрыл дверь ногой и облокотился на неё, не давая мне уйти.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, сжав рукой переносицу.

— А что? Не ожидал? — едко ответила я.

— Нет, — честно произнес синеглазый, чем заставил меня фыркнуть.

      Слёзы уже потихоньку высыхали и я предчувствовала, что вновь могу заплакать, поэтому отвернулась от парня и передо мной открылся прекрасный вид на город с панорамного окна.

— Соня, — устало прошептал он, кладя свои руки мне на плечи. Я тут же дёрнулась, сбрасывая их.

      Темноволосый вздохнул. Слёзы вновь невольно закапали из глаз и я поспешила их вытереть ладошками, однако не произнесла ни звука.

— Соня, я не могу сейчас объяснить тебе всего. Но мне нужно уехать, — я усмехнулась сквозь слёзы, — если я не доделаю всё до конца, то всё, что было сегодня, уйдёт коту под хвост.

— Что именно? — задала я вопрос хриплым голосом.

      Парень уже хотел было что-то сказать, как внезапно дверь открыли и я спиной услышала женский ненавистный мне голос.

— Кир, нам пора.

      Я резко обернулась и увидела мисс совершенство, мои глаза сжались в узкие щёлки, а разгулявшаяся фантазия била девушку головой об дверь.

      Золотарёв на секунду закрыл глаза. Было видно, как трудно даётся ему решение.

— Жди меня здесь, — произнёс парень, а затем против моей воли поцеловал меня в лоб и спустя несколько секунд скрылся за дверью.

      Я же в это мгновение проклинала мерзавца всеми известными мне способами, а затем услышала щелчок замка.

— Золотарёв! — закричала я, подбежав к двери и, начав судорожно ее дёргать. — Открой, мерзавец!!! Открой!!! — уже била я дверь руками и ногами, но выпускать меня похоже никто не собирался.

      Я скатилась и расклеилась окончательно. Слезы уже не катились по одной, они словно водопадом лились из моих глаз, сопровождаясь громкими всхлипами.

      Всё было до ужаса запутано. Мне надоело всё и я просто так глупо и по-женски расплакалась. И пусть я слабая, всё это не важно. Может для кого-то это и глупо, пусть. Мне всё казалось, что меня вновь используют. Что я снова для кого-то клоун. Никто мне ничего не говорит и мне кажется, что стоит на секунду расслабиться, как из-за угла выскочат камеры и начнут, смеясь, фотографировать такую жалкую меня.

      Я плакала потому, что чувствовала себя преданной. Словно я где-то и для кого-то запасной вариант. Что может чувствовать девушка, когда парень сначала говорит ей о симпатии, целует так, что пальцы на ногах подворачиваются, а затем поворачивается к ней спиной и уходит без объяснений с другой.

      От судорожных всхлипов я начала задыхаться, а затем перед глазами всё поплыло.

      Я будто оказалась в прострации. Время замерло, и я видела перед собой машину и много огня. Он был повсюду. Мне стало сложно дышать, но дым не давал мне ничего увидеть. Мои руки одеревенели. Я не могла ими двигать, не было ни единой возможности разогнать огонь перед глазами, стоял ужасный запах дыма. Я видела картинку, но при этом сама там не находилась. Будто смотрю со стороны.

      Я начала мотать головой, пытаясь что-то увидеть. А затем… Затем я увидела его.

      Среди огня, осколков машины и кучи металла лежал Кирилл. По его лбу стекала кровь и я изо всех сил пыталась броситься к нему, но могла лишь двигать головой.

— Останови его — услышала я голос.

— Останови!!! — повторял он.

***

— Соня!!! — услышала я голос издали.

— Соня!!! — снова, а затем огонь и пелена перед глазами начала рассеиваться.

      Я словно вышла из страшного сна. Дурмана.

      Моё сердце бешено стучало, дыхание было сбитым и мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.

      Кто-то подал мне воду, заставив выпить. Моё горло пересохло и вода помогала мне приходить в себя.

      Ещё спустя минуту я открыла глаза. Передо мной стоял Артём.

      На его лице был написан ужас, а затем облегчение, когда парень понял, что со мной все в порядке.

— Соня! — снова крикнул он и я поморщилась от громкого звука. — С тобой все в порядке?

      Я несуразно покачала головой даже и не зная, отвечаю кивком «да» или «нет».

— Где Золотарёв? — задала я вопрос.

— Он уехал. Сказал за тобой посмотреть. Что у вас произошло?

      Я проигнорировала вопрос парня и поднялась с пола.

— Где он? — снова потребовала я.

— Соня…

— Ты не понимаешь, Денисов. Я видела его в огне. С ним что-то случилось. Звони ему скорей!!! — паниковала я.

— Ладно. Сейчас. Только успокойся, — произнёс блондин, смотря, как на умалишённую.

      Голубоглазый достал из кармана телефон, а затем набрал Золотарёва.

— Кир, ну что там? — произнес парень.

      Я смотрела в окно и чувствовала этот огонь. И поняла, что за место я видела в своей голове.

      Мост. Мост.

— Он должен остановиться! — сказала я Денисову.

— Что? — спросил блондин, сводя брови к переносице.

— Останови его. Он не должен оказаться на мосту, — не знаю, что парень увидел на моём лице, но мне казалось, весомый аргумент, потому как следующим, что он произнёс было:

— Остановись, поезжай обратно. Нет. Кир, это срочно. Возвращайся.

      Парень положил телефон в карман, как только закончил говорить по телефону.

— Что происходит? — спросил он.

— Я… Не… Знаю, — пробормотала я, по-прежнему уставившись в окно.

— Ладно, Кир вернётся — расскажешь, — произнёс парень.

      Несколько секунд мы сидели в тишине.

— Как ты здесь оказался? — первая прервала я тишину.

— Кир попросил. На самом деле, — усмехнулся парень, — я с тобой встречался потому, что Кир меня попросил.

      Я повернула голову в сторону парня.

— Зачем? — нахмурилась я.

      Я вполне могла в это поверить, если Золотарёв думал, что я влюблена в Денисова, то в этом есть некий смысл.

 — Я ведь тебе «нравился» — проговорил парень, подтверждая мою версию. — Что у вас тут, кстати, произошло?

      Я фыркнула. Я уже и успела забыть, но всегда найдется тот, кто напомнит.

— А то ты не знаешь? — прищурила я глаза, внимательно посмотрев на блондина, тот и бровью не повёл.

— Знаю, — кивнул он. — Знаешь, Соня, ты правда значишь для него много. Намного больше, чем он хочет показать.

      «Хм, где-то я это уже слышала».

— Это он, кстати, тогда врезал твоему бывшему, — продолжал парень.

      А вот это действительно стало неожиданностью для меня. Я ведь помню, что он, Артём, сказал, что это он.

— Но… — начала я озвучивать свои мысли, как Денисов поспешил меня прервать, уже догадываясь, что я ему скажу.

— Снова просьба Золотарёва.

— Хороший ты друг, — пробормотала я.

— Соня, поверь. Кир тебе сегодня или завтра всё расскажет. Да и к тому же, ты ведь тоже перед ним нечестна.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, зачем-то же ты соврала ему насчёт меня.

      Я опустила глаза в пол и уже хотела было рассказать про сны и сумасшедшую себя, в частности, как внезапно раздался грохот.

      Я повернулась на звук и в окне увидела тот самый огонь, что полчаса назад. Пламя поднялось вверх в считанные секунды, всё запылало и послышался громкий звук оборвавшегося моста.

      Я ощутила острую необходимость обнять Золотарёва, почувствовать его сильные руки на своей талии, услышать, как стучит его сердце.

      Во мне все оборвалось, я прикрыла ладошкой рот, что так и остался открытым из-за недосказанной фразы. Денисов очухался раньше меня и начал звонить Золотарёву, но тот не отвечал.

      Он не успел.

      Блондин неожиданно подбежал ко мне и схватил за плечи.

— Как ты узнала? — крикнул парень.

      Вены на его шее вздулись в глазах плескался гнев и только спустя несколько секунд я поняла, что его тон был обвиняющим.

— Я… я… я, — заикаясь, попыталась произнести я.

— Я спрашиваю, как ты узнала? Это ты все подстроила? — крикнул голубоглазый грубо, встряхивая.

      Мы не услышали, как открылась дверь и заметили вошедшего парня только, когда он произнёс:

— Отпусти её. Она здесь ни при чём.

      Я повернула голову на звук знакомого голоса и лишь сейчас осознала насколько важным он стал для меня за последние два месяца.

      Кир стоял около дверей целый и невредимый. И такой до безумия красивый, а главное — живой. Я, поддавшись порыву, подбежала к парню и, обняв, его уткнулась в грудь.

      Руки синеглазого тотчас же обернулись вокруг моей талии и начали поглаживать по спине в успокаивающих движениях. Сейчас все было не важным. Ни его дурацкий поцелуй, ни эта чёртова компания.

— Я не знаю как, — прошептал он, — но ты спасла меня.

      Я замерла. Я действительно его спасла. Возможно это судьба или случайность, совпадение. Не столь важно, но я это сделала и ни о чём не жалею. Я бегала, как сумасшедшая ищейка и вынюхивала информацию, а мне всего лишь нужно было быть с ним рядом.

***

      Следующий день. Вечер.

— Да, хорошо. Я уже выхожу, — произнесла я в трубку.

      Золотарёв уже ждал меня в своей машине, а я спускалась по лестнице на крыльях любви. Теперь я была уверена, что всё хорошо.

      Вчера мы не стали устраивать разбор полётов. Мы все устали и нам нужно было отдохнуть, прежде чем с остывшей головой и ясным мыслями выяснять отношения. Да и важно ли это было после всего?!

      Все, конечно же, были шокированы взрывом и ходили различные слухи. Полиция «занималась» этим вопросом, и в итоге списали всё на теракт. Впрочем, никто не собирался опровергать эту версию.

— Привет, — улыбнулась я, неловко поправляя шарф.

      Золотарёв стоял около машины, куря сигарету.

      Стоило парню услышать мой голос, как его губы расплылись в улыбке и он раскрыл руки для объятий.

      Я прищурила глаза, а затем пальчиком показала на сигарету, поморщившись. Синеглазый усмехнулся, а затем, сделав еще одну затяжку, выкинул сигарету, и тотчас же сгрёб меня в охапку, чем заставил пискнуть.

— Вчера я кое-что забыл, — проговорил Золотарёв мне на ухо.

      Я нахмурилась, не имя ни единой мысли, что же это. Я отстранилась немного, чтобы взглянуть на его лицо.

— Что?

— Это, — прошептал он, а затем наклонил лицо ближе ко мне.

      Я не заметила, как его рука оказалась на моей щеке, притягивая к себе, а затем синеглазый вовлёк меня в томный поцелуй.

      Мои щёки горели, но я отвечала парню с нескрываемым желанием. Поцелуй из нежного перерастал в страстный, и парень толкнул меня к машине, прижимая. Его губы перешли мне на щёки, то и дело целуя меня то в одну то в другую, что заставило меня захихикать.

— Вчера я понял важную вещь для меня, — произнёс Кир, прижимая свой лоб к моему.

      Мы смотрели глаза в глаза.

— Мне кажется, — тут он едва заметно улыбнулся, — я люблю тебя.

      Моё дыхание перехватило. Мой живот ухнул вверх, а затем, сделав, сальто вернулся на место. Сказать, что я потеряла дар речи, было бы преуменьшением всех чувств, которых я испытывала в этот миг.

      И лишь только когда его брови нахмурились, до меня дошло, что парень ожидал от меня каких-нибудь слов.

— И я тоже, Кир, — улыбнулась я, а затем сделав паузу, пробурчала, — кажется.

      Мы засмеялись, а затем я снова почувствовала его губы на своих.

***

      Спустя полчаса мы сидели теперь уже в его офисе, в отеле.

      Было несколько непривычно, когда моего раздолбая Кира называли на «вы» и просили подписать какие-либо документы и я, наедине конечно же, дабы не задеть его мужское самолюбие, не упустила шанс подшутить, за что получила шлепок по попе и горячий взгляд. Впрочем, мне показалось, что парню даже понравилось, когда я к нему обратилась на «вы». Могу поспорить, его бурная фантазия рисовала не самые приличные картины в его черепушке, однако и в моей тоже. В этом мы были солидарны.

— Инга, принеси два кофе, пожалуйста, — произнес Золотарёв. — Так что ты хочешь знать? — обратился он уже ко мне, проводя рукой по моей ноге.

      Сам он сидел в своём кожаном кресле и, как только увидел, что я хочу сесть напротив, чуть ли не рывком посадил к себе на колени. Не то чтобы я была сильно против.

— Всё, — ответила я.

— Хорошо, — кивнул он. — Но, — поставил парень условие, — только после того, как ты мне расскажешь, как ты узнала, что мост взорвётся.

      Я вздохнула. Я знала, что темноволосый не забудет. Впрочем, такое невозможно забыть. Я не представляла даже с чего начать, чтобы парень не считал меня сумасшедшей, однако сколько можно лгать. Пора раскрывать карты.

      Как только я открыла рот, дабы начать свой рассказ, нас самым наглым образом прервали. В кабинет зашла девушка. И кто бы мог подумать кто?! Та самая мисс совершенство, имени которой я до сих пор не знала и знать желания не имела.



Bambie

Отредактировано: 10.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться