Со мной будет Нике

Часть 1. Глава 2

Машина медленно и лениво тронулась с места. «Дави на газ, черт тебя возьми!» - в истерике заорала Нике, о чем скоро пожалела. Автомобиль резко дернулся. Нике больно отбросило на кресло, и воздух ясно просвистел около её уха. У машины словно выросли крылья, она понеслась вперед очень быстро, с желанием превзойти скорость света. Нике вдавилась в сиденье и поспешно пристегнула ремень безопасности.

Из открытых окон рваными кусками дул ветер. Он бил по лицу, душил, лишал зрения и слуха. Со второй попытки Нике закрыла окно. Она хотела попросить водителя закрыть свое, но её слабое старание что-то сказать выхватил ветер и унес в небо.

Машина свернула, но скорость не снизилась, и Нике продолжала упрекать себя за то, что села именно в эту машину. Ей было дурно, она задыхалась, кружилась голова. От ветра навернулись слезы.

Бросив случайный взгляд на Нике, водитель опустил ногу на тормоз. Они поехали медленнее.

- Кстати сказать, меня зовут Луиджи, - подал голос водитель, выводя девушку из транса.

- Прежде чем сесть за руль, надо научиться водить, - заорала она в ответ. - Разве можно так ездить? У меня чуть сердце не остановилось!

- Ты сама сказала давить на газ!

- Я сказала давить на газ, а не выключать систему мозгового контроля.

- Все системы у меня в полном порядке.

- Я рада слышать, - её слова уносил ветер. - Ты всех так катаешь или специально для меня старался?

Луиджи ещё снизил скорость.

- Я не водитель автобуса, чтобы осторожничать, - сказал он.

- Да, с такими успехами тебя водителем никуда не возьмут… Укладка насмарку…Не хватало ещё, чтобы тушь из-за слез потекла… Трудишься, наверное, - Нике оглянулась по сторонам, - в душном офисе, с бумажками возишься. Но стоит выйти за дверь,  отрываешься на всю катушку.

- Вообще-то я гонщик, - глядя на дорогу, прервал её Луиджи.

Нике отвернулась. Она попадала и не в такие глупые положения, поэтому смущение немедленно прошло, и она нашлась, что ответить:

- Если ты с такой скоростью ездишь на гонках, это не означает, что надо так кататься по жизни. Ко всему надо относиться с умом.

- Я не знаю твоего имени.

- Нике.

- Нике, у тебя неправильное представление о профессии гонщика. Я умею везти машину мягко и плавно, но когда в салон залетает девушка, кричащая, чтобы я давил на газ, я прикладываю всё гоночное умение и еду очень быстро, чтобы ей помочь. Куда тебя подвезти?

- Останови здесь. Мне недалеко до дома. У меня совершенно нет представления о гонках, - пробормотала девушка. – Но всё равно спасибо. Я, правда, тебе очень благодарна.

Автомобиль остановился.

- Что это за доска, Нике?

- Сам ты доска! Доска по имени «Луиджи». Это моя картина. Я  великая художница!

- Здóрово, можно посмотреть?

- Нет. Ты не оценишь, она никому не нравится, - шмыгнула носом Нике.

- Но мне любопытно, пожалуйста, - попросил Луиджи. – Разве великие художницы могут рисовать плохо?!

Нике осторожно достала картину, положила на капот, и Луиджи удивленно поднял брови.

- На мой взгляд, мрачновато, - сказал он.

- Ничего она не мрачная. Философская. О смысле жизни.

- И что эти черные пятна говорят о нем?  

- Они говорят, что ты совершенно бестолков в живописи!

- Что же, тогда действительно эти пятна во многом разбираются.

- Извини за грубость, мне нелегко дается критика, - она, волнуясь, терла руку.

- Не принимай близко к сердцу, я же не специалист. Пожелай мне удачи, Нике. У меня скоро гонка.

- Да прибудет с тобой победа Нике, - с вдохновением проговорила она. – Уверена, мое пожелание принесет удачу.

- Хорошо бы, а то на моей машине победить можно только при очень большом везении. Не то чтобы у нас была плохая техника. Мы постоянно работаем, совершенствуем машину, но бюджет, увы, не тот, и команды покруче легко обходят нас. Мне бы чуть-чуть удачи, и я, правда, был бы счастлив.

- Гонки много значат для тебя?

- Да. Но и твои картины значат для тебя не меньше. В этом нет ничего странного.

- Наверное. Я желаю тебе большой удачи, Луиджи. Прощай, - отвернулась она.

- Никогда не говори человеку «прощай». Звучит как-то грустно.

Нике улыбнулась. Обняв картину, она пошла своей дорогой. А Луиджи укатил на тесты новой подвески [1].

 

[1] – деталь гоночного автомобиля.

 

Девушка зашла в дом. Она позвонила в квартиру соседки, и ей открыла синьора Мария.

- Как всегда? – спросила она.

- Нет, хуже, чем всегда. Сегодня я потеряла не только ключи, но и…  да что скрывать, видимо, последнюю надежду на продажу картины.

Донья Мария выдала ей запасной комплект.

- Ты ещё молода, все у тебя впереди. Но надо быть внимательнее, Нике. Вечно ты всё теряешь. 

Нике пошла к себе. Не успела она открыть дверь, как оттуда вылезла большая кошачья морда. «Здравствуй, милый Феликс», - сказала она коту, подняла и прижала его пушистое тельце. Толстый, здоровый, очень мохнатый, он блаженно замурчал и схватился за плечо хозяйки. Нике его обожала. Феликс нежно прижался к ней всем телом. Он тоже её обожал. Нике поставила картину, села на диван и посадила кота на колени. Тот развалился на спине, положив передние лапы себе на пузо. Девушка грустно осмотрелась вокруг и легла. Феликс перебрался к ней на живот и, свернувшись калачиком, засопел.

У Нике начиналась мигрень. Невезение и неудачи полностью лишали её сил. Ничего не получалось, несчастья сыпались на голову, слишком откровенно, и она уже готова была сдаться.

Ей вспомнился Альберто. Они вместе учились в художественном колледже. Его родители были художниками, что служило главной причиной его поступления, но в то же время мешало ему реализовать себя полностью. Он рос дерганным, нервным и вспыльчивым, шугался людей, в общем, жил в мире, созданном рисунками.



Вера Радостная

Отредактировано: 02.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться