Со вкусом лимона

Со вкусом лимона

Часть 1. Лимонный сок

Медленно.
Слишком медленно передвигалась стрелка часов. Я гипнотизировала ее, как могла, но она, казалось, замедлилась еще больше. Мне нестерпимо хотелось есть. С утра я не успела позавтракать, и живот регулярно напоминал мне об этом. Учитель нудно что-то почитывал, зная, что никто его не слушает. Такова судьба всех предметов, идущих перед обеденным перерывом. Я отвела взгляд от часов на стене и повернулась в сторону. Катя сидела и упорно записывала в тетрадь лекцию. Она выглядела такой напряженной, что я не выдержала и прыснула в руку. Она подняла голову и посмотрела на меня:
— Чего? — шепотом спросила она. — Не отвлекай меня.
И снова уткнулась в свою тетрадь. Раньше она не увлекалась историей, с чего бы вдруг сейчас такое рвение, подумалось мне. Я отвернулась, и удерживая карандаш между верхней губой и носом, от скуки, продолжила смотреть на минутную стрелку.
Дзыыынь.
В классе началась суматоха. Быстро все повставали со своих мест и проталкивались к выходу из класса. Доставая кошелек из внутреннего кармана рюкзака, я громко сказала:
— Кать, побежали быстрее, а то булочки с корицей все распродадут.
Она кивнула в ответ, и захлопнула тетрадь. Мы еле как протиснулись к выходу и побежали по большому коридору в сторону столовой.
Как я и думала, мы успели только на одну булочку. Везет же тем, у кого уроки проходят ближе всего к столовой. Я разломила булочку по полам. Протянула половину Кате.
— Спасибо. — улыбнулась она. — С меня сок.
Она достала из своего пакетика коробочку лимонного сока.
— Фе, он лимонный, Кать. Знаешь же, что я не выношу лимоны. — я поморщилась, представляя этот кислющий вкус на языке.
— Другого не было. — она пожала плечами. — Тогда будешь вообще без сока.
Я мрачно вздохнула и взяла из ее рук желтую коробочку.
Мы попивали сок и ели булочку, сидя на крыше школы. Сюда редко кто захаживал, не смотря на прекрасный вид. Мы всегда удивлялись этому, это место должно притягивать людей, а не наоборот. Я посмотрела на подругу и заговорщически улыбнулась.
— Я тебя раскусила, хитрюга.
— Что? В смысле? — удивленно округлила глаза Катя.
— Ты специально выказываешь рвение на уроке истории, да? — я вдумчиво хмыкнула. — Втрескалась в Антона Андреевича?
Катя засмущалась и покраснела.
— Нет конечно, ты чего? — она покраснела еще больше. — Просто тема была интересная, вот и все.
Я отставила сок и приготовила руки для атаки.
— Говори правду, и только правду.
Катя немного привстала и отставила свой сок тоже.
— Ты не посмеешь, не-ет. — она сделала еле заметный шажок назад.
Я ухмыльнулась и резко на нее набросилась, повалив под себя. Я начала щекотать ее с правого бока и готова была перейти на левый, когда она завизжала и громко засмеялась.
— Скажу правду, скажу. Ааа.
Пощекотав ее еще пару секунд для проформы, я опустила руки, оставаясь сидеть на ней.
Катя утерла слезинки с глаз и мечтательно закрыла глаза.
— Жгучий брюнет с голубыми глазами, стройный, умный, а как ему идут его очечки. — она помурлыкала немного и продолжила. — Не понимаю, что он забыл в учительском комитете. Ему всего 27.
Я слезла с нее и села рядом. Катя заложила руки за голову и подняла одну ногу в колене, мечтательно покачивая головой.
— Напомни мне, какой по счету этот брюнет за последний месяц.
— Не имеет значения! В этот раз я влюбилась по настоящему!
Она вдруг резко соскочила и встала в боевую позу.
— Я завоюю его своим стремлением к истории и когда он поймет, что я не только красивая, но и умная, то его сердце будет только моим! — Катя победоносно захохотала, а ее длинный хвост задрыгался в разные стороны.
Я засмеялась вместе с ней, и через пара минут, вдоволь насмеявшись, мы пошли обратно в класс.
***
На кануне последнего урока, к нам подошла наша классная руководительница. Оказалось, что я была дежурной по уборке сегодня. Не ожидая такого подвоха, я расстроено растеклась по парте.
— Слушай, я помогу тебе, сестрица. — сказала Катя ободряюще похлопав меня по плечу. — А после пойдем в ту кондитерскую, как и планировали.
Я подняла на ее свой грустный взгляд и менее грустно ответила:
— Ладно~
Последний урок прошел на удивление быстро, и после того, как все записали домашнее задание в дневник, Павел Сергеевич отпустил нас. Мы подождали, пока все ученики покинут класс и принялись за уборку. Подняли все стулья на парты, собрали мусор с подоконников, посмеялись над смешной бородкой Павла Сергеевича, стерли с доски. Заглянув в классный шкаф, я протяжно хмыкнула.
— А где швабра? Разве не здесь ее хранят?
— Вообще да, нету что ли? — Катя подошла сзади и заглянула через мое плечо. — Странно.
Я повернулась к ней лицом. Вопросительно сдвинув брови она терла свой подбородок двумя  пальцами. Понаблюдав за этим действом с минуту, я хотела хлопнуть ее по плечу хорошенько. Но тут она очнулась, подняла большой палец вверх и, взвизгнув, прокричала:
— Бинго!
Она посмотрела на меня сверкающими глазами и двинулась к выходу из класса. Я пошла за ней. Мы шли по коридору пару минут, спустились на этаж ниже. Свернули налево, и прошли еще столько же. Наконец, Катя остановилась. Удостоверилась, что я внимательно смотрю, и открыла дверь, пропуская меня первой.
— Ну что? Я молодец, да?
Я оглядела каморку, куда она меня притащила. Это был, так называемый, «кабинет» уборщика. Метр на метр. У одной стены стояло куча швабр, у другой пару ведер и горы тряпок, слава богу, по виду чистые. Над ведрами возвышалась полка с чистящими средствами. Возле выключателя я заметила маленький блокнот с ручкой, привязанный к гвоздю. Катя протиснулась мимо меня и стала передвигать швабры, выбирая. Я записала в блокнот свои имя и фамилию, класс, и отметила, что взяла одну швабру. Катя тем временем, выбрала одну.
Она подняла ее перед собой и блистательно улыбнулась.
— Я же гений, да?
Я вышла из коморки, давая выход подруге. Она сделала шаг вперед, подняла вторую ногу для следующего шага. И запнулась о конец швабры. Я сделала то, что первое пришло ко мне в голову, шагнула вперед и раскрыла руки, в надежде поймать ее.
Внезапно…мне стало очень тепло и тяжело. Искрящая боль в голове, дала знать, что я упала и ударилась головой. По всему телу ощущалась тяжесть. В районе шеи вдруг стало горячо-горячо. Я постаралась повернуться в сторону, посмотреть. Катя приподняла голову и наши взгляды столкнулись. Ее губы были приоткрыты. Горячее дыхание с лимонным ароматом отдавалась мне в нос и в глаза. В голове снова затрещало. Я зажмурилась от боли. Через секунду я почувствовала прикосновение Катиного лба к моему. В то же мгновение ее нос коснулся кончика моего носа. Она все так же горячо дышала. Казалось, что меня это сейчас опалит. Я хотела вздохнуть, и когда моя грудь приподнялась, я почувствовала, что тяжесть — это Катино тело, лежащее на мне. Я открыла глаза. Она смотрела на меня то ли испуганно, то ли волнуясь. Сомкнув губы, она попыталась осторожно встать. Я не могла пошевелить и пальцем. Из-за того, что я ударилась головой, или от шока, но я продолжала чувствовать это обжигающее дыхание на своей коже.
Катя тихонько потрясла меня за плечи.
— Лен, ты как? Встать сможешь? — в ее глазах читалось беспокойство. — Прости…
Она помогла мне подняться и присесть. Я повертела немного головой, треск медленно уходил. Катя дотронулась до моего лба и ее пальцы были такие теплые. Я снова закрыла глаза и окунулась в это чувство. Словно летняя речка окутывает тебя. Мне не хотелось выходить из воды и я продолжала утопать все глубже в это теплое умиротворение. Только спустя несколько часов, я поняла, что я — всего лишь потеряла сознание.



ALICE LORELEY

Отредактировано: 17.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться