Со змеем на плече

Размер шрифта: - +

Глава 3. Лесомир и Веселина

 

Я недоверчиво покосилась на скарбника:

— Белки? Ты уверен?

— Да. — Выражение его лица было абсолютно серьезным. — Зрение у меня будет все же получше человеческого.

Я по-прежнему не могла поверить, что белкам есть дело до янтаря. Даже вересоченским. Хотя... чем это они отличаются от других? С другой стороны, никто не может поручиться, что духи леса не догадались избрать беличью форму и пожаловать ко мне в гости. Другой вопрос, что они одолжили без спроса вещи, которые отдавать я никому не собиралась. Оставить все как есть, естественно, нельзя. Ведь, что бы я ни думала о Радиставе, сказать ему: «Я вам ничего не сделала, у меня белки украли запасные детали», — разумеется, не смогу.

— Безобразие, — проворчала я, тяжело вздыхая и отходя назад. — Теперь еще и окно ремонтировать. Вот хозяйка обрадуется, когда увидит, что ее квартирантка сотворила с окнами.

— Вика, — недовольно посмотрел на меня Шарик, — ну что ты как маленькая! Восстанови его по-своему!

М-да. Об этом я как-то не подумала. К тому же соседей сейчас рядом нет, вряд ли кто увидит, что я делаю не совсем то, что положено стекольщику.

Даже не знаю, что люблю больше: свой человеческий облик или облик... Шестопалой. Да-да, именно такое прозвище я получила среди ведунов с легкой руки Елизара. По фамилии, так сказать. Когда я подросла и уже неплохо управлялась с силой, родители выяснили, что я могу приобретать облик существа, которое обычным людям лучше не показывать. Нет, страшного ничего не было. Но мое тело превращалась в радужную дымку, лишь отдаленно напоминающую очертания человеческой фигуры. Я легко могла проходить сквозь стены и некоторое время передвигаться, не касаясь земли. С водой дело обстояло намного хуже. Просто шла ко дну, и все. Вдобавок ко всему на обеих руках между средним и безымянным пальцами вырастал еще один. Длинный, с изогнутым когтем, переливающийся разными цветами.

Это тело не принадлежало миру людей. И законам физики не подчинялось. Поэтому было весьма сложно объяснить, почему я, будучи не тяжелее дыма, тону в воде. И обладая подобной туману структурой, могу спокойно взять любой предмет и даже дать кому-нибудь ощутимого пинка (пинки порой доставляли особое удовольствие.) Именно при помощи этих метаморфоз мне удавалось разбитое сделать целым, а поломанное восстановить и залатать. Шестопалая или ведунья с радужными пальцами — именно так меня называли ученики Елизара.

В этот раз я не стала полностью менять обличье, лишь чуточку изменила форму рук. Ладони и пальцы стали неуязвимы для битого стекла, а кисти тут же окутал жемчужно-серый туман, аккуратно и быстро притягивающий осколки. Моя работа напоминала очень быструю выкладку мозаики, сквозь которую просвечивало серебристое сияние. Через несколько секунд стекло было как новенькое, словно его и не касались лапки злоумышленников.

— Красота, — похвалил Валерьян, прихватил тряпку и принялся вытирать стекло. — Окно мыли аж на той неделе, — пояснил он свои действия.

— Ты прямо как домовой, — фыркнул Шарик.

— А что делать, если у нас домового нет, — спокойно отозвался скарбник, кажется, совершенно не обидевшись на тон шарканя.

— То есть как это — нет? — неожиданно раздался у меня за спиной хрипловатый голос, полный удивления и возмущения. — Это кто ж такую глупость выдумал-то?!

М-да, Виктория Алексеевна, нехорошо так себя вести. Дом не проверять, полагаться на то, на что полагаются только неискушенные смертные. Нет, ну как можно было взять и не прощупать дом?! Можете не удивляться, но даже в наше время в каждом доме обитает домовой, а в квартире — квартирный. Просто ведут себя тише, чем раньше, а во всем остальном они ничем не отличаются от своих предков.

Домовой Остап, для своих просто Ося, оказался дородным низкорослым мужичком с густой курчавой бородой, гладкой лысиной, крупным носом картошкой и короткими толстенькими пальчиками. Носил он вышитую рубаху, красные шаровары и плетеные лапти. В общем, и домой, и на работу — как на праздник.

Оказалось, что Остап был в лесу, гостил у двоюродного брата-лешего, поэтому и пропустил момент нашего заселения. Домовой оказался существом веселым и крайне доброжелательным. В особый восторг его привел Шарик. Остап уговорил его сходить с ним к озеру и показаться знакомой водянице-сплетнице, которая ни за что не желала верить, что шаркани существуют.

— Существуют, существуют, — заверил Шарик, набив рот лесными ягодами (не знала, что Шарик такое ест!), принесенными Остапом от хозяина леса. — Я ей мигом развею все сомнения.

— Ты? — хмыкнул Валерьян, однако на этом его ирония иссякла.

— Значит, у вас тут уже произошло что-то неприятное? — Остап кинул взгляд на окно.

Я посмотрела на домового с уважением. Профессионал. Сразу почуял, что на подвластной ему территории что-то стряслось. Хоть окно внешне ничем не отличается от того, каким было несколько часов назад.

— Да, — кивнула я. — Произошло.

С одной стороны, наверное, не стоило рассказывать о янтарном шаре, но с другой — меня не просили держать приход Радистава в полном секрете. К тому же раз имеется брат-леший, то, возможно, он знает всех местных беспредельщиков и подскажет, кто мог нам так напакостить. Не откладывая в долгий ящик, я в общих чертах поведала Остапу все, что тут творилось со вчерашнего вечера до сегодняшнего дня. Остап молча внимательно выслушал меня, ни разу не перебив и не задав ни единого вопроса. Янтарный шар он осмотрел с интересом. Однако я так и не поняла, что именно домовой думает о самом предмете и ситуации в целом. Когда я упомянула Бурштынов Ир, домовой только покачал головой, давая нам понять, что название ему совершенно незнакомо.



Марина Комарова

Отредактировано: 02.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться