Со змеем на плече

Размер шрифта: - +

Глава 7. Дорога в Ирий 2

Находясь в мире фалрьянов, я уже почти привыкла, что даже если слышу знакомые слова, это не значит, что увижу знакомые предметы. Колесница не была похожа ни на одну из тех, что я видела ранее в учебниках по истории, в фильмах, в Интернете... Начнем с того, что это была машина. Непонятно, каким образом появившаяся у людей, которые носят мечи. Колесница напоминала рассеченный от вершины до основания конус из какого-то голубого металла, внутри которого находились необычной формы сиденья. Ни колес, ни чего-то вроде этого я не заметила. Крыши тоже не было. Но стоило нам только сесть, как колесницу окутало сине-белое пламя, и я почувствовала то самое покалывание, что ощущала в храме Небесной Искры.

«Вероятно, какая-то родственная энергия», — подумала я и взглянула на Шарика.

Змей, конечно, не был физиком, но на его морде также появилось озадаченное выражение. Свита царя и Чаран поднялись за нами. Колесница плавно качнулась и вдруг стремительно полетела вперед. Тихо ойкнув от неожиданности, я вцепилась в гладкий поручень сиденья.

Арамал чуть улыбнулся, увидев мою реакцию. Да уж. Ничего не скажешь. Только он на этом получелноке в странном огне постоянно катается, а я в первый раз.

— Я вижу, ты удивлена, дхайя, — мягко произнес царь.

— Не то слово, — даже не подумала возражать я. — Что приводит колесницу в движение? Точнее, мне приблизительно ясно, что. Но вот... совсем непонятно — как.

— Небесная Искра — это не только наша богиня и персонаж из легенд, — ответил царь. — Это также источник энергии, который позволяет нам иметь машины вроде этих.

Я задумалась и краем глаза глянула на летящих невдалеке статных стражников:

— Но почему тогда большинство летает на птицах?

О том, почему у них такое примитивное оружие, я не спрашивала, решив, что пока это невежливо.

— Птицы — наши лучшие друзья, — пояснил Арамал. — Сила машин используется в исключительных случаях.

Мне это объяснение показалось не очень подходящим, однако спорить глупо. Возможно, были причины, о которых не хотели говорить чужеземке. Почему-то в данный момент мне вспомнились истории о Мохенджо-Даро и Хараппе, где ученые отыскали оплавленные кирпичи, а также предметы и рисунки странных колесниц богов, чем-то напоминавших ту, на которой мы сейчас летели. Может быть, представители исчезнувшей хараппской культуры сохранили какие-то знания фалрьянов и использовали их в своих целях? Хороший вопрос. Жаль, что те, кто бы мог на него ответить, давно исчезли с лица земли.

— Прям небесный бурштын, — пробормотала я.

Арамал неожиданно нахмурился и внимательно посмотрел на меня:

— Что тебе известно о бурштыне, дхайя? — В голосе царя зазвенели металлические нотки.

Вот вам и раз. Как только упомянула заветное беличье-покойленковское слово, сразу официальное обращение «дхайя». Выкручивайся, Виктория Алексеевна. Видишь — человек извелся. Сейчас еще, чего доброго, возьмет и выкинет из этой плошки, придется добираться до Ирия своим ходом.

— Мне пришлось столкнуться с этим понятием у себя на родине. Я мало знаю, однако...

Потом, повинуясь суровому взгляду серых глаз, я рассказала историю янтарного глобуса. А также упомянула о появлении Радистава Покойника. Почему-то пришло в голову именно то прозвище, которое я слышала в янтарном подземелье.

Арамал был явно озадачен моим рассказом.

— Мы не умеем подчинять себе время, Вика. Поэтому я не могу представить, что подобное возможно. Тем не менее, в свите Горебора, владыки Нарви, есть человек по имени Радистав. И о нем я, увы, невысокого мнения. Поэтому не буду исключать возможность, что ты говоришь неправду.

— Не говорю, — хмыкнула я, впервые позволив себе не совсем уважительную реакцию.

Арамал строго посмотрел на меня, а потом кивнул:

— Во всяком случае, твоя аура не указывает обратное.

— А у нее врать вообще не получается, — неожиданно выдал Шарик. — Даже в детстве не умела скрывать свои шалости. Если родители ловили, то обязательно во всем признавалась.

Услышав это, царь фалрьянов расхохотался, явно развеселившись, а я в свою очередь почувствовала, что неумолимо краснею.

Неожиданно меня осенило, что ему можно задать вопрос о моем странном сне. Почему — лучше не спрашивайте. Разумом я это объяснить не могла, а вот интуитивный порыв был налицо. Ведь Чаран так и не сумел мне ничего сказать.

— Скажите, а что такое Врата всемирных вод?

Арамал искренне изумился моему вопросу, однако его реакция все же существенно отличалась от реакции Чарана.

— Всемирные воды — это владения туатов. Врата — это условное место, которое никогда не должно быть открыто. Иначе это приведет к нехорошим последствиям.

— А к каким именно? — настороженно уточнила я. Кажется, я нашла первое упоминание о возможности потопа.

— Царство воды больше, чем царство земли, — сказал Арамал. — Если ворота откроются, то вода покроет почти всю поверхность суши. И что ирийцам, что нарвийцам придется искать новое место для жизни.

— Только вряд ли найдут, — пробормотала я, теперь отчетливо осознав слова приснившегося юноши.

— Да, — подтвердил царь. — А почему ты спрашиваешь?

Мне ничего не оставалось, кроме как рассказать правду. Трудно было предугадать, поверит мне Арамал или нет. Но царь на удивление принял все от первого до последнего слова.



Марина Комарова

Отредактировано: 02.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться