Собачий вальс.

Размер шрифта: - +

Собачий вальс.

Часть 1. Весёлая. "Про гнусь". 

Когда маленькая гнусь переступила порог нашего дома, все были очарованы сиим маленьким беспомощным созданием. Ничей, самый извращённый мозг, не мог и подумать, что самоуверенные маленькие шажки есть будущая великая поступь Главной Гнуси нашей семьи. Когда я приехала забирать щенка, то будущая собаченция преспокойно дрыхла где-то под креслом и вылезла перед нашим отъездом. И, попав в поле моего зрения, немедленно состроила свою фирменную милую гримаску – выражение полного восторга в блестящих тёмных глазах, что приводит любого человека в умиление и заставляет его погладить такую милую собачку – что даёт этой «милашке» железный повод, чтобы заточить человека за сиё непотребство.( Это она сообразила ещё в год, что заранее швыряясь на жертву, она толком её и не сожрёт. Ещё и по кумполу схлопочет за самодеятельность. А тут жертва сама извинится, что собачку без разрешения погладить захотела. И всё в мармеладе. Тем более, Гушич твёрдо уверена, что неделя без сожрания кого-либо приводит к явному ухудшению состояния её организма.) Естессно, я растаяла от умиления, и теста ради, кинула ей связку ключей. Зверёныш моментом захарчил ключи и упёр под диван. Откуда мы их благополучно выскребали. Ключи были от авто. И ехать на авто обратно около суток. После моего наивного напряжения мозга, поведение маленькой гнуси было истолковано как спокойное, уравновешенное с хорошими добычными задатками. По правде, это оказалось редкостной способностью вовремя забаниться в безопасное место, по дороге уперев всё, что в пасть влезет.

Так началась эра полтергейста в нашей квартире. Загадочным образом исчезали вещи, вплоть до магнитофонов и модемов, а Гнусь как ни в чём не бывало спала на диване. Вещи так же внезапно возвращались, иногда путём падания сверху на голову. Наверное, благодаря нефункциональному строению шоусобаки, она могла лазать по полкам книжного шкафа за самыми вкусно-познавательными книжками, взамен оставляя мне тапки, плееры и сотовые телефоны. Девушка была на редкость жизнедеятельная, активная и, к сожалению, имела в своей маленькой головёшке вечно работающий мозг с извилинами в неправильном направлении. Не любившая сидеть без дела, она затеяла ремонт. Вкусы обнаружила странные, особенно семью напрягала любовь к бетону и пустому пространству. Через полгода в квартире исчез линолеум, заботливо перенесённый на палас в виде моднячих опилок, ковёр изведён на маленькие коврики, что позволяло их класть там, где ей желалось полежать, покрывала, как скрывающие рисунок диванов элементы, изничтожены, а издающий противные звуки будильник благополучно утоплен в унитазе. После чего непризнанного гения выдворили в мою комнату. И закрыли дверь. Навсегда. Теперь половину своего времени Гушич тратила на попытки вырваться на волю и во время массовых отловительных мероприятий нанести максимальный вред за минимальное время. И упереть что-нить к себе. Конечно, хорошо бы случайно наткнуться в квартире на гостя и походя его заточить, урвав на память кусочек, но это вообще десерт.

По крайней мере, в комнате она могла дать развернуться своей творческой натуре. Вскоре исчезли обои, правда у потолка что-то осталось, но допрыгнуть ей не удавалось, лампа и прочая фигня со стола снесена, так как ей нравилось на нём лежать и смотреть в окно, шторы, мешавшие данному процессу, убраны также. Стульям применения не нашлось, и их пришлось извести на опилки. Мало ли в холодную зиму пригодится. Шкаф был модернизирован путём отгрызания ножек, сглаживания острых углов, удаления ручек и прочей ненадобности. Кровать признана позорной и разобрана на составные части. Правда, вечером приходила я и с помощью гвоздей и молотка собирала сиё непотребство снова, но в дань некого тёплого чувства ко мне, она терпеливо прощала мои причуды и разбирала её на следующий день… Мир вокруг был удивительный и потрясающий. Например, однажды заместо запланированных прогулки и кормёжки, она была жестко вывозюкана мордой по куче земли и комков растений, что привело Гнусь в великое замешательство, пока она не сообразила, что это новая клёвая развлекуха под видом увернись от хозяйки, схапни побольше земли и плюнь ей в спину. Так Гушич узнала, что есть такая здоровская игра – наказание, приносящая кучу удовольствия. Чего только стоила радостная погоня члена семьи с веником! Шум, гам, летящие ошмётки веника! А главное, сладостный вкус ночной мести злобному венику. Прокрасться, утащить, изничтожить, сложить бабусе на диван и схорониться… Задание для настоящего зверя! Кайф! Пока не получила шваброй в глаз и не поняла, что есть недоступные её зубам враги.

Также была гнуся очень самостоятельной. В детстве она решила, что будет кушать сухой корм. А кашу лучше применять для украшения стен и потолка. И собственной шкуры. В качестве маски для шерсти. Блеск, густота там, и всё такое. Приобретена она была соответственно для лежания на диване и хождения по выставкам. Для чего её научили ходить в натяг. Что сделалось смыслом прогулки. Переть, хрипя и судорожно корябая дорогу, хозяйку в никуда, либо до первой дыры или двери, так как Гнусь очень любила заходить во всякие новые места и залезать в норы, мои желания, её, как правило, мало беспокоили. А ещё она твёрдо была уверена, что непременно провалиться в любую, самую крохотную щель. И помогу ей туда упасть, естессно, я. Поэтому периодически мы совершали цирковые кульбиты. Главным плюсом была моя прекрасная физическая форма без всяких упражнений и зарядок – промчаться в течение часа по всем городским закоулкам, вцепившись в поводок, минимум дважды в день – благословление моему спортивному прошлому… Между тем, данное скоростное мероприятие было абсолютно безопасным для меня – редко у кого нервы выдерживали при виде хрипящей, с вылупленными покрасневшими глазами, с клочьями пены овчарки, у которой на другом конце поводка болталась худенькая девушка.

Так неспешно текла жизнь маленького клыкастого монстра, вкусившего первую кровь возрасте 5 месяцев. Когда Гнусь собралась пописать, её интимное уединение нарушили два курящих мужика. Оскорбление захлестнуло её сердечко, и вне себя от негодования, она бросилась и погрузила клыкёшки в мягкую плоть. Плоть, видимо, и вправду была мягкой, и, наверняка, вкусной. А звуковое сопровождение восхитительным. А уж последующая визжащая сцена – и подавно. Она сидела на попе и внимала сладостным звукам скандала. Так, данное ощущение собе явно понравилось. Или возымело наркотическое действие. Точнее сказать не могу, за заднее место никого ещё не кусала. И надеюсь, не укушу. Хотя это пусть прохожие надеются. Короче, у Гушича не жизнь была, а сказка.



Елена Апрель

Отредактировано: 02.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться