Собиратель Том 1

Размер шрифта: - +

Современные реалии

Подходя к подъезду, услышал с детской площадки злое:

– Ещё один демон в войске Сатаны, чтоб вы все сдохли, нелюди!

Мда, это соседка тётя Клава увидела мой браслет. Ярая последовательница церкви. Многие религии переживают острый кризис веры. Созданы мы оказались отнюдь не Богом, а мессиями из легенд были залётные из большого мира, решившими поиграться в спасителей и прогрессорство. Не сказать, что у них не получилось, но и ореол божественности утрачен, превратив их в обычных людей. Не все смогли справиться с новыми реалиями, тётя Клава не смогла. Отказалась от всех родственников, получивших ПГИ, даже от детей. Общается только с такими же фанатиками. Я и злиться на неё не могу, помню, как угощала меня пирожками с вишней в детстве, или как помогал ей донести до квартиры тяжелые сумки. Восемнадцать лет доброго соседства, но теперь я для неё Чужой. Именно с большой буквы.

Зайдя домой, прошел на кухню, где меня ждала вся семья. Глядя на их сосредоточенные и напряженные лица, с улыбкой воздев кулак, хвастаюсь полоской пластика на запястье.

– Ну?! Чего молчишь? Есть?  – не выдержала первой сестра, которой ещё три года до получения браслета.

– Нет, остаюсь на родном шарике, – радостно хватаю под мышки и слегка подбрасываю её небольшие 40 килограммов.

– Дурак, – скрывая облегчение, притворно ворчит Настёна.

Родители расслабляются, мать еле слышно шепчет «слава Богу», отец радостно хлопает по плечу и усаживает за стол. У нас сегодня хороший повод для праздника: в нашей семье ПГИ я получил первый.

Родители мои работают в оборонке, и им предоставили выбор – или подключение, или работа. Так почти во всех госструктурах, особенно связанных с войсками и военной промышленностью. Причём многие делали выбор в сторону подключения. Очень уж велик был соблазн прикоснуться к тайне, к чему-то большему, особенно в то время, когда это всё только появилось. Представляю, каково им было отказываться от такого соблазна, я бы на их месте не устоял.

Но нет худа без добра. При оттоке людей с производств и войск оставшиеся резко стали цениться, со всеми вытекающими отсюда благами в виде увеличения зарплат, обеспечения жильём и большим отпуском. Как мне рассказывал отец, именно это он и прогнозировал, когда его коллеги уходили один за другим. Он считал, что для него и мамы – хороших инженеров, но без связей и блата, – это уникальный шанс продвинуться в жизни, и оказался прав. Хоть мы и живём в Сибири, но всей семьёй можем выбраться в отпуск летом в Крым на море или зимой в Сочи погонять на лыжах. Хотя по мне и Насте нельзя сказать, что мы как-то выделяемся по достатку: такие же, как и окружающие сверстники. Родители не баловали нас сверх меры. Единственным исключением было образование, на него нам выделялись любые доступные для семейного бюджета суммы. Не важно, танцы ли это, на которые Настюха проходила полтора года, или конная езда, которой иногда занимаюсь я. Они считают, что любой навык или умение дают новый опыт, и именно этот опыт делает нас с Настей взрослыми. Под этим принципом мы с сестрой периодически ездим на разные учебные конференции, в летние тематические лагеря (я, например, был в выживальческом) и вообще привыкли уже к постоянному движению и меняющейся обстановке. Не знаю, работает ли стратегия родителей, но план на своё ближайшее будущее у меня есть.

И в этот план не входило покидать нашу планету. А возможность такая у некоторых получивших ПГИ появляется. У очень не многих. Дело в том, что этот персональный идентификатор основан на гене человека не просто так. Кроме того, что это идеальная характеристика, по которой можно регистрировать человека во всех системах, в том числе финансовой. Он нужен для космических евгенических программ.

Для старших миров евгеника – это не примитивная селекция по внешним признакам, а наука, основанная на глубокой расшифровке генокода человека. А ещё это потребность. Когда разные группы одного вида долгое время развиваются обособленно, то приобретают ярко выраженные индивидуальные отличия. Даже у нас на одной планете мы отличаемся по расам очень сильно: цвет кожи, рост, телосложение. Но иногда эти отличия заходят так далеко, что какая-то группа Х перестаёт быть репродуктивно совместима с группой У. Чтобы такие обособленные группы не вырождались, они приглашают к себе в колонии и на планеты тех, у кого в ДНК есть необходимые им маркеры. Приглашают за деньги, за очень хорошие по галактическим меркам, деньги. Такие счастливчики обнаруживаются, и им приходят приглашения. Но вот незадача, никто их не собирался отпускать с планеты просто так. Чтобы развиваться – надо покупать технологии. А для этого нужны деньги. И все государства единогласно решили облагать таких невозвращенцев налогом, где-то больше, где-то меньше, а у нас это 80%. В том числе и на эти деньги покупаются технологии и разные разделы информации. Конечно, государство пытается найти, чем заинтересовать другие планеты, но пока это в основном человеческий ресурс. В качестве добровольцев в космическую армию или в виде редких ДНК.

В роли коспеха я себя не видел, а ДНК моя никого не заинтересовала. Именно поэтому меня встречали с напряжением, и сейчас радуются родители с сестрой. Нет соблазна согласиться на лёгкие деньги и умчаться вдаль к звёздам. И нет давления со стороны государства, желающего поиметь галактической валюты и выпнуть с планеты. В общем, я радовался, что оказался обычным среднестатистическим хомосапиенсом.

Утро. После небольшого семейного праздника и разговоров до ночи, проснулся позже, чем обычно. Рядом с кроватью лежал мой подарок от родителей. Дорогой подарок.

Несмотря на то, что я не собирался в ближайшее время покидать планету, моим основным планом было получение полного гражданства. Те, кто покидали планету, так или иначе получали его примерно через двенадцать лет по нашему времени. Но до этого момента надо было дожить. На работу приглашали только на опасные профессии, связанные с большим риском для жизни, тот же космодесант. По статистике, а она ведётся в автоматическом режиме на центральном информатории планеты, смертность среди вольнонаёмных около 30%. Конечно, в зависимости от профессии эта цифра разнится и можно пойти шахтёром, среди которых этот показатель самый низкий. Но есть и другая беда – это пониженные права. Гражданин с общим гражданством априори имеет больше прав и в конфликте с контрактником может даже не дойти до официального разбирательства. И вот тут масса историй от тех, кто описывает свои приключения. Как они лишались всех заработанных денег или получали серьёзные травмы, как подвергались насилию из-за незнания каких-то местных культурных особенностей. Вселенная оказалась не так благодушна, как казалось вначале.  Контрактники были жестко привязаны к работодателю. Полное же гражданство открывало свободу перемещения по всем обитаемым мирам. А ещё даже на планете давало личный доступ к закрытым разделам информации. Правда, на них не распространялся автоперевод, но это как раз логично. Ведь минимальным требованием для полного гражданства было знание Общего языка. Для улетевших это совершенно не было проблемой, потому что им втыкали любую нейросеть и накатывали в мозг необходимую базу знаний. Для тех же, кто не покинул пределы гравитационного колодца, имплантаты были несбыточной мечтой ближайшие лет двести. Даже если все государства скинутся и купят технологию самых простых нейросетей, то для их производства нужна сложнейшая технологическая цепочка с другими дорогостоящими технологиями. Это как попасть в средневековье со всеми чертежами и знаниями по компьютерной технике на оптических процессорах.



Дмитрий Черепанов

Отредактировано: 23.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться