Собственность

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Начало конца.

Я медленно сходил с ума
У двери той, которой жажду.
Весенний день сменяла тьма
И только разжигала жажду.

Я плакал, страстью утомясь,
И стоны заглушал угрюмо.
Уже двоилась, шевелясь,
Безумная, больная дума.

И проникала в тишину
Моей души, уже безумной,
И залила мою весну
Волною черной и бесшумной.

Весенний день сменяла тьма,
Хладело сердце над могилой.
Я медленно сходил с ума,
Я думал холодно о милой.
 


Александр Блок

 



Говорят, третья учебная четверть в году самая длинная и сложная. Но Арине так не казалось. Для нее время летело чертовски быстро, не позволяя даже девушке опомниться. Казалось, пару дней назад она похоронила мать, буквально только вчера стояла на пороге квартиры Андрея, не зная больше куда ей податься, а сегодня она сидит за партой, смотрит в окно и любуется красотой и яркостью последних дней марта.

Все очень странно. Настолько, что порой ей кажется, словно пора собирать необходимые вещи и идти в больницу для душевнобольных, где, как она была уверена, ей обязательно помогут. А как иначе? Она действительно сошла с ума, раз продолжает жить такой жизнью. Продолжает находиться рядом с не менее чокнутым директором, позволяя ему все, что только душе угодно.

Сегодня он ее любит, завтра ненавидит, а послезавтра готов будет изнасиловать в жесткой форме, а потом полуживую похоронить где-нибудь на опушке, чтобы ее бренное тело еще долго никто не мог найти. Хотя будут ли вообще искать?

Отец? Нет, он будет только рад. Она знает это.

После той поездки в лес, где ей доходчиво и ясно объяснили, что не рады ее общению с Лешей, Арина под предлогом забрать некоторые необходимые вещи из родительского дома, сбежала туда и не появлялась неделю. Не отвечала на звонки, дверь не открывала. Благо, все это время отца не было дома. Вот только на седьмой день ее своеобразного заточения блудный папаша вернулся домой, да еще и не один, с ним был никто иной, как сам Вязев Андрей Сергеевич — ее директор, мучитель и тюремщик в одном лице.

В тот день Арина не знала, что делать, но за нее благополучно все решили. Вязев вручил ее отцу немаленькую сумму денег, в обмен на ложь. Мужчина должен был всем, кто бы не спрашивал, говорить, что его дочь живет у близкого родственника, коим теперь является директор. В случае, если произойдет какая-то утечка лишней информации, Андрей пообещал лично разобраться с бывшим одноклассником. Как именно это произойдет, Арина не поняла, но судя по выражению лица отца и по тому, как уверенно и часто тот кивал головой, можно было догадаться, что будет плохо и больно. Очень.

А потом он ее забрал… Вытащил из комнаты в чем она была и увез на своем большом и страшном черном джипе в неизвестную ей сторону.

Они не приехали к нему в квартиру. Нет. Это оказался небольшой двухэтажный домик вблизи города, снабженный всем необходимым для нормального (относительно) проживания в нем. Даже небольшое количество одежды висело в шкафу, дожидаясь Арины. Удивительно…

Как все быстро и четко продумал этот человек. Девушка поражалась им все больше и больше с каждым днем. Вот только даже спустя пару месяцев совместного проживания, она так и не поняла, что чувствует к нему, а он — к ней. То-ли она его любила, то-ли ненавидела, уважала или презирала. Он был до ужаса непостоянным, и за несколько часов своим поведением мог вызвать в ней сначала отвращение, а потом трепет.

Что же касалось его отношения к ней? Так там и вовсе был лес дремучий, в котором, если решишься сунуться, увязнешь надолго.

— А ты не рассказывала, что твой дядя — наш директор, — шепотом с долей обиды и злости сказал Леша, тем самым привлекая внимание Арины.

А что? Нужно же было как-то объяснить картину, что каждое утро директор и его ученица приезжают на одной машине, и, зачастую, уезжают тоже вместе. Да и не сложно это было. Всего-то потребовалось рассказать небольшую историю, придуманную, естественно, директором, одной учительнице-сплетнице, и, пожалуйста, вся школа стоит на ушах.

Не сложно, но так отвратительно.

— Я сама недавно узнала, — непринужденно ответила она, прислушиваясь к словам учительницы по английскому языку, что оглашала четвертные оценки.

— Да ты что?

— Да. Отец вновь напился и проболтался мне. Как оказалось, Андрей Сергеевич является его троюродным братом со стороны отца. Не поверишь, но я до сих пор сама в шоке, — эту историю тоже придумал великий ум директора. — А когда узнал об этом сам Вязев, то поспешил меня забрать из этого гадюшника, которым является жизнь моего отца, во избежания беды.

Леша скептически посмотрел на нее, но потом кивнул, словно подобным действием говоря: «рассказывай свои сказки кому-нибудь другому идиоту, но не мне».

Ну и ладно.

 

***



Он выставлял четвертные оценки, когда ему помешали. Нехотя поднимаясь с нагретого им места, Андрей медленным шагом идет в сторону двери, обводя надменным и строгим взглядом учеников.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, а потом добавил: — Чтобы в классе стояла тишина.

В коридоре, возле окна, стояла невысокого роста пожилая женщина, терпеливо дожидаясь его. Ее темные с нитями серебра волосы были убраны в низкий пучок, а серо-зеленые мутные глаза смотрели на стадион перед школой, но когда она услышала скрип двери и твердый приближающийся шаг, женщина перевела свой взгляд на Андрея и слегка улыбнулась, словно прося прощение за беспокойство.

— Лидия Тимофеевна, что-то случилось? — поинтересовался мужчина, поправляя сползшие на кончик носа очки.

— Как бы вам сказать. Вроде бы случилось, а вроде бы нет.

— То есть?

— Арина… Арина Обидена. Я по поводу нее, — начала нерешительно женщина, не замечая как после ее слов лицо директора изменилось: между бровями залегла складочка, а взгляд стал более пронзительным. — Девочка совсем перестала учиться. Когда не спросишь, один ответ — я не готова. А ребенок очень сообразительный, она у меня в группе была единственной отличницей, а теперь я ей еле-еле поставила четверку. Еще с этим рыжим оболтусом разговаривает на уроках, не слушает совсем меня. Вы по…

— С рыжим оболтусом? — перебил он женщину, ничуть не смутившись кардинальной разнице в возрасте.

— Ну да. С этим Лешей…

В карих глазах вспыхнул недобрый огонек, а мощные челюсти мужчины плотно сомкнулись.

Андрей надеялся, что Арина его поняла, но, как оказалось, объяснил он ей не настолько доходчиво, как хотелось бы.

— Что ж, Лидия Тимофеевна, не переживайте, я лично прослежу, чтобы Арина подтянула английский и перестала разговаривать на уроках. Спасибо, что известили меня.

Женщина кивнула, с опаской посмотрев на директора, и поспешила уйти от греха подальше.

Когда Андрей остался один посреди школьного коридора, он снял с себя очки и швырнул их на подоконник, не заботясь о том, что тонкое стекло от удара может треснуть или разбиться. Указательным и большим пальцами потерев устало переносицу, он ближе встал к окну и облокотился о белый подоконник, невидящим взглядом уставившись на школьный двор.

Почти полгода… Шесть месяцев его непонятной борьбы с самим собой в итоге привели мужчину к ничему. Все выстроенные планы рухнули в одночасье и желание мстить притупилось. Он окончательно запутался и все никак не может найти выход из этого лабиринта. Андрей не собирался влюбляться в нее, а в итоге… Он относится к ней, как к своей собственности, и рьяно пытается оторвать ее от этого мира. Не хочет, чтобы кто-то говорил с ней, прикасался или же просто смотрел на нее. Не хочет, чтобы рядом с ней кто-то дышал одним воздухом!

Это невыносимо. Сейчас он хочет ее обнять и приласкать, а через час готов убить и расчленить. Она вывернула всю его жизнь, и как теперь восстановить ее?

Столько вопросов в его голове, и нет ответов. И это еще больше злит Андрея, но одно он знал точно: желание отомстить никуда не делось, и он обязательно это сделает.

Поправив волосы и забрав очки, он громко выдохнул, стараясь привести свои мысли в порядок, и отправился в класс, думая о том, что эта девочка еще пожалеет, что решила ослушаться его приказа.



Линда Диабулус

Отредактировано: 13.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться