Собственность

Размер шрифта: - +

12

Артюр Рембо


 

В 17 лет серьёзность не к лицу,
И как-то вечером оставьте свои полные бокалы,
И шумные кафе и свет слепящих люстр
Под липами пора гулять настала.

Июньскими ночами так дышится легко
И всё вокруг безумно так красиво.
Гул города доносится, ведь он недалеко
Приносит ветер запах виноградников и пива.

Июнь, 17 лет, и кругом голова,
Шампанское туманит ваши речи.
И вы мечтаете, и на губах у вас
Горячий поцелуй, как бабочка трепещет.

 

(Отрывок)



Он стоял, подперев плечом стену, и смотрел на нее, словно впервые видел. Его глаза, которые в тусклом свете казались совсем темными, временами осматривали ее фигуру, всего лишь на секунду отрываясь от созерцания очей девушки. Мускулистые руки были скрещены на груди, от чего белая рубашка натягивалась, тем самым облигая его руки и подчеркивая мышцы.

— Я уже и не надеялся, что ты придешь, — тихо говорит он, продолжая смотреть Арине в глаза, будто заглядывая в саму душу.

— А я и не собиралась.

— Но ты тут, — его губы искривляются в подобие ухмылки.

— Тут…

Совсем тихо, что ему приходится прислушиваться к ее словам, говорит Арина и снимает куртку, после чего делает пару маленьких нерешительных шагов к мужчине, затем один большой и становится совсем близко к нему, из-за чего чувствует легкий запах алкоголя. Подобная близость дурманит похлеще любого спиртного, а его аромат кружит голову и лишает рассудка. Красивый, сильный, властный… и слишком взрослый. Ей стоит держаться подальше от него, но Арина стоит непозволительно близко и с вызовом смотрит в его глубокие, темные омуты, медленно утопая в них. Зачем она пришла к нему? Зачем сама связала себя по рукам и ногам, угодив в ловушку самого опасного хищника? И сколько было у него таких жертв?

Арина не была пьяна, но чувствовала себя странно. Возможно, так на нее повлияла утрата матери, чувство одиночества и никомуненужности, а может это было что-то другое, что-то, чего она пока не знала, но ей хотелось это узнать.

— Совсем скоро пробьют куранты, — говорит хриплым голосом она.

— Ты плакала?

Только сейчас он замечает подавленный вид девушки. Ее покрасневшие и немного припухшие карие глаза, нездоровую бледность, растрепанные каштановые волосы. Андрей понимает, что что-то случилось, что пришла она не просто так, и почему-то злость вновь просыпается в нем. В какой раз девчонка использует его ради своих целей?

«Во второй» — услужливо подмечает память. И все равно на душе противно, хотя изначально он хотел использовать ее в своих целях. Как же неожиданно и незаметно все поменялось, Андрей даже не понял, когда это произошло.

— Нет, с чего вы взяли? — врет она, лишь на секунду опуская глаза вниз.

— Я ненавижу вранье! — шепотом подобно хищнику, готовому накинуться на свою жертву, молвит он.

Он берет ее подбородок и приподнимает лицо Арины, наслаждаясь ее беспомощностью и растерянностью. Заглядывает ей в глаза и ждет, когда она не выдержит такого давления и сдастся под его натиском.

Арина долго молчит и никак не может решиться. А он все смотрит на нее, словно гипнотизирует, продолжая держать ее за подбородок. Его пальцы очень горячие и этот жар передается ей. Кожа начинает гореть, а щеки предательски покрываются сначала легким румянцем. И по мере того, как воспоминания того злополучного дня возрождаются в ее памяти, румянец становится все отчетливее и отчетливее.

— Молчишь? — тихо говорит Андрей, а в его взгляде плескается злость. — Хорошо. Уходи. — Неожиданно выдает он и отталкивает девушку.

Она в замешательстве. Не знает, что делать. Арина следит за каждым действием директора: как он проходит мимо нее, как открывает входную дверь, как отходит в сторону и ждет. Она не может поверить, что он прогоняет ее. Не хочет. В общем-то, как и уходить отсюда. Арина не хотела возвращаться в тот Ад, что назывался ее домом, не хотела оказаться наедине со своими мыслями, которые медленно начнут съедать девушку. Не хочет.

— Вы меня прогоняете? — стараясь подавить в своем голосе слезливые нотки, спрашивает Арина, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

— Твое недоверие и есть благодарность за все то, что я сделал для тебя?

— Я вам доверяю!

— Вновь ложь.

Она судорожно вздыхает, понимая, что он прав. Арина никогда не рассказывала ему о себе, но и он ведь тоже. Молчал он, молчала и она. Вот только Арина не вправе была что-либо требовать от него, а вот он… Да, он мог. Она должна была ответить на прошлый вопрос об отце, а сейчас рассказать о том, что именно подтолкнуло ее прийти к нему в столь поздний час.

— Я… — начало было Арина, когда мужчина вновь попросил ее покинуть его дом. — Мама… Я… Машина, — она говорила отрывками. Слова слишком трудно давались Арине. Она не привыкла кому-то рассказывать о себе, жаловаться, да и говорить о гибели матери ей было на данный момент очень сложно. — Мама мертва. — Сквозь слезы выдала она, после чего не выдержала и расплакалась.

Андрей всегда умел манипулировать людьми. Мог подчинить их, раздавить, уничтожить. Жизнь многому научила его, но этим учением он пользовался редко. В школе хватало лишь грозного взгляда, чтобы нашкодивший ученик усвоил урок и больше не совершал глупости. Иногда, бывало, он прибегал к манипуляции, например, как сейчас, чтобы от особо вредных и не поддающихся никаким уговорам учеников добиться нужного. И это прекрасно работало. Вот только сейчас он понял, что совершил глупость.

Захлопнув дверь, он подошел к рыдающей девушке и обнял ее, прижимая подрагивающее тельце своей ученицы к широкой груди. Большая, увесистая ладонь легла на макушку Арины и стала аккуратно поглаживать. И только сейчас Андрей заметил, насколько она была маленькой и беззащитной. Насколько нуждалась в тепле и поддержке, в заботе и понимание.

— Тише, — он наклоняет голову и прижимается губами к ее волосами, начиная тихо шептать успокаивающие слова. — Маленькая моя, понимаю, тебе больно, но постарайся взять себя в руки. Ты сильная, я знаю это. Ты справишься…

— Я устала быть сильной. Не хочу… Не могу больше, — сквозь рыдания кричит она, крепче прижимаясь к нему.

Арина начинает медленно оседать и Андрей вместе с ней садится на пол, все также продолжая держать ее в своих объятиях.

— Тогда позволь мне тебе помочь.

Небольшой участок рубашки на его груди намок, пропитавшись ее слезами, и теперь лип к телу, но он не обращал на это внимания, пытаясь достучаться до разума Арины. И у него получилось. Просьба, состоящая из нескольких слов, сумела вмиг прекратить рыдания Арины и заставить ее поднять на мужчину покрасневшие и припухшие глаза. Он видел в ее взгляде недоверие, непонимание, боль и… надежду.

— Позволить? — немного заикаясь, спрашивает она.

— Именно.

Он берет ее лицо в свои ладони и большими пальцами стирает влажные дорожки на ее покрасневших щеках. А затем медленно, слишком медленно приближается к ее лицу и останавливается в нескольких сантиметрах. Арина чувствует его дыхание на своем лице, чувствует приятный запах, исходивший от него, и невольно приоткрывает губы, словно давая разрешения, хотя сама до конца не понимает на что. А он медлит, будто боится спугнуть хрупкую атмосферу, воцарившуюся вокруг них.

Проходит минута, прежде чем он наклоняется к ней совсем близко и шепчет практически в самые губы:

— Доверься мне.

Его близость дурманит ее рассудок, и она кивает, вручая свою судьбу в его руки. Она доверяет ему без страха и опасения. Арина устала быть сильной, она больше не хотела бороться. Больше не могла.

Андрей ликует. Он видит, как в ее взгляде зарождается маленький огонек благодарности и радости, который, если постараться, вспыхнет и превратится в неукратимый пожар. И это ему нравится. Нравится видеть смирение и подчинение. Он знал, что теперь Арина никуда не денется от него, но следовало сделать еще кое-что, что точно не позволит ей сбежать от него. Последний ход и ловушка закроется.

— Пойдем.

Директор резко встает и тянет за собой немного растерявшуюся девушку. Он ведет ее в гостиную, где усаживает на диван, а сам уходит на кухню. Арина отчетливо слышит звон бокалов и хлопок, от которого вздрагивает. Спустя несколько секунд директор возвращается с двумя бокалами шампанского и садится рядом с ней, протягивая Арине напиток.

— С Новым Годом! — улыбнувшись одними уголками, говорит он и поднимает свой бокал.

— С Новым Годом!

Раздается звон, когда их бокалы соприкасаются, и Арина делает небольшой глоток. Пить она не любила, да и спиртное не переносила, поэтому девушка уже было намеревалась поставить бокал на столик, но Андрей не позволил, давая понять, чтобы она допила. И она подчинилась.

— Все хорошо? — заметив состояние девушки после выпитого бокала спиртного, спросил Андрей.

— Да.
 



Линда Диабулус

Отредактировано: 07.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: