Согласно теории

Глава десятая. Память

 

Закончив занятия со своей группой, Вадим ещё поработал с документами и собрался домой. Гранитные ступени объекта были залиты тёплым вечерним солнцем и так ощутимо нагрелись за день, что Вадиму казалось: он даже через обувь чувствует тепло. Работающий на улице сотрудник отдал подполковнику воинское приветствие. Три весёлые девушки, которые неспешно шли мимо, с интересом посмотрели на них. Но Вадим этого даже не заметил, пожал руку коллеге, пожелал лёгкого дежурства, быстро сбежал по ступеням к стоявшей у объекта машине, но замедлил шаги и задумался. Потом принял какое-то решение, кивнул самому себе, сел в машину и направился к ближайшему цветочному магазину. 

На Николо-Архангельском кладбище было тихо. К вечеру поток посетителей иссяк. Пока Вадим шёл к дальней аллее, ему навстречу попалось лишь несколько печальных старушек и молодой парень бандитского вида, нёсший в здоровенной ручище трогательную складную лопатку. 

Вадим не к месту вспомнил Коляна, своего знакомого спортсмена, который в середине девяностых членствовал в одной из подмосковных банд. Заработав первый «гонорар», Колян купил маленького толстолапого щенка модной тогда породы бультерьер. Не долго думая, он назвал малыша Вованом и полюбил всей своей профессионально не сентиментальной душой. Колян с подрастающим Вованом жили не тужили и были нежно привязаны друг к другу. Банда, в которую входил парень, скоро сама собой распалась, к другой он не прибился, что, пожалуй, и спасло его от безвременной кончины в очередной перестрелке. Вместо этого Колян устроился охранником в какую-то фирму и стал отзываться только на Колю. Вован был переименован в Вову. 

Вскоре Колю направили охранять какое-то модельное агенство, где его тут же окрестили Коленькой, а помогающего хозяину бультерера — Вовочкой. Ни тот, ни другой не возражали. 

Шло время, молодой охранник хорошо зарекомендовал себя и выбился пусть и в невеликие, но всё же начальники. Подчинённые называли его Николаем Николаевичем, а сам бывший Колян к любимому псу обращался тоже не иначе как по имени-отчеству. Владимир Николаевич не возражал и охотно шёл и на этот заковыристый зов, но искренне радовался, если хозяин забывался и по старой привычке называл его просто Вованом. 

К чему вспомнилась эта незамысловатая история, Вадим и сам не знал, но всё же невесело усмехнулся, свернул в очередную аллею и дошёл почти до самого конца. Могила Александра Ивановича и его мамы выглядела ухоженной. У них в Москве и Подмосковье родных не было, но Вадим частенько приезжал сюда и мыл скромный крест, красил при необходимости простую оградку и убирал мусор, накиданный ветром и любящими поесть в тишине и притаскивающими сюда свои трофеи воронами. 

С Александром Ивановичем Вадим познакомился, когда учился в институте. Поначалу они друг другу взаимно не понравились. Молодой доцент был слегка чудаковат, немного неуклюж и не слишком общителен. А обаятельного спортивного и при этом умного и весёлого Вадима обожали девушки и уважали парни. Александр Иванович поверил первому впечатлению и причислил студента Валдайцева к малоприятной категории самовлюблённых недалёких индюков. А Вадим решил, что молодой преподаватель зануда, ханжа и мизантроп. Взаимная неприязнь длилась и крепла довольно долго. 

Но в один зимний день старейшая преподавательница их вуза, добрейшая Вероника Леопольдовна поскользнулась на высоких ступенях крыльца, упала и сильно ударилась. В ту же секунду к ней с разных сторон кинулись двое: преподаватель Александр Иванович и студент-пятикурсник Вадим Валдайцев. Потом подбежали и другие, но это было уже чуть позже. А первыми были именно эти двое. Доцент мгновенное доброе движение души своего студента заметил, оценил и присмотрелся к нему повнимательнее. Не догадывающийся об этом Вадим тоже зауважал неравнодушного «препода». Как-то незаметно они начали общаться и вскоре по-настоящему подружились. 

Вадима всегда интересовал момент зарождения дружбы. Поэтому онн с интересом прислушивался и присматривался к себе. Но так и не понял, как и почему они с Александром Николаевичем вдруг прониклись друг к другу симпатией. Факт оставался фактом: будучи знакомы больше полугода, они по-настоящему разглядели друг друга занимающимся зимним утром на скользком крыльце. И малоприятный «препод» вдруг оказался добродушным обаятельным парнем с близорукими весёлыми глазами, человеком, с которым Вадиму было очень интересно. 

Впервые Вадим побывал в гостях у Александра Ивановича, когда вызвался помочь ему довезти до дома увесистые сумки со студенческими работами. Доцент поначалу отнекивался, но потом всё же согласился. 

Они долго ехали в холодной электричке с разбитыми окнами, а потом шли от станции к неблизкому дому. Жил Александр Иванович вместе с мамой в маленькой квартирке в Балашихе. Отец его давно умер, а больше у них никого не было. Немолодая мама преподавателя с диковинным именем Олимпиада Вивиановна (Вадим его несколько раз повторил про себя, чтобы не забыть и научиться выговаривать правильно) студента своего сына приняла очень тепло, чуть ли не насильно усадила есть за круглый стол в уютной комнате и долго расспрашивала о жизни, родителях и учёбе. Когда Александр Иванович отправился зачем-то на кухню, она неожиданно взяла в свои мягкие тёплые ладони худую руку Вадима и негромко сказала: 

- Если бы вы знали, Вадим, как я рада, что Алик познакомился с вами. У вас небольшая разница в возрасте, вы сможете по-настоящему подружиться, а то ведь он не самый общительный человек... 

Вадиму стало одновременно неловко и мучительно жалко скромного и немного смешного, слишком уж увлечённого наукой Александра Ивановича. Он в ответ пожал руку милой женщине и искренне улыбнулся: 



Яна Перепечина

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться