Сохрани мое сердце

* 9 *

Логейн вздохнул. Тяжело и устало. Сел, не обращая внимания на сползшее до пояса одеяло.

— Ясно. Себя. А теперь давай подумаем вместе, юная леди. Ты — Кусланд. Дочь моего друга, наследница тейрнира и неплохой стратег. В твоей верности Ферелдену я никогда не сомневался и не усомнился бы. Никогда. И ты — Серый Страж. Не думаешь, что эта информация могла бы быть важна для… — он запнулся, сглотнул. — Для расчета диспозиции? Мне казалось, ты усвоила азы.

— Вы ведь уже тогда все... рассчитали, — возразила она. Тем самым голосом, которым в день свадьбы Аноры говорила о том, что скучала. Таким хрипловатым и нежным. Тихо вздохнула. — Или вы хотите рассчитать что-то... сейчас?

— Ты же за этим и пришла, юная леди. — Логейн протянул руку, погладил теплое плечо. Просто еще раз убедиться, что она настоящая. — Не просить, а… рассчитать.

Он усмехнулся, радуясь, что сидит спиной к камину, и она не видит лица старого придурка — он никогда не умел играть лицом, как Мерик. Или как Хоу.

Дани тихо рассмеялась.

— Рассчитать вас? Невозможно! Вы же любите удивлять... противников, да?..

— Не меня, Дани. Нас. Ты думаешь, мне… — Он еще раз погладил плечо и отдернул руку. — Дерьмо. Ты ведь понимаешь, что теперь для меня нет просто Серых Стражей, а есть ты и твой этот Алистер. И ты знаешь, что убить тебя я не могу. Как и отпустить. Как и позволить тебе убить меня. Дерьмо.

— То есть, я... — у нее дрогнул голос, но нарисованная пламенем и гордостью маска осталась все такой же аристократично-спокойной. — Я напрасно пришла?.. Вы все равно попытаетесь убить Алистера, а я... а что планируете делать со мной, если нельзя убить?

— Да ничего я не планирую, дери… проклятье. — Логейн стукнул кулаком по постели, вспомнил, что раздет, что в постели… — Девочка, ты понимаешь, что будет, если Алистер станет пешкой Хоу или Эамона? Или — Орлея? А ведь ты прекрасно знаешь, что игроком он быть не способен. Ты убедишь его сдаться? Он останется жив, я обещаю. С меня хватило одного мертвого сына Мерика.

— К Хоу мы не пойдем. — Дани накрыла его руку ладонью, сжала пальцы. Руки у нее были ледяные. — Вы же это понимаете, правда?.. Эрлу Эамону папа не верил, и я тоже не верю. К нему мы тоже не пойдем, если вы дадите нам действовать. Тейрн Логейн, ну неужели мы не сможем договориться, мы же... я же...

— Что ты же, Дани? — он схватил ее за плечи, вгляделся в темные провалы глаз. — Что тебе стоило прийти раньше…

Она дрожала. От холода, страха. От того что он — старый придурок, не предусмотрел, не предугадал. Доверился змею и предателю, а теперь не может признаться ей, что связан по рукам и ногам.

— ...Холодно у вас, — сказала она так, как он спрашивал об Остагаре. Чтобы сказать хоть что-то. — Холодно... Сделайте что-нибудь. Пожалуйста.

— Дани? — он прижал ее к себе, бережно, словно ей было восемь лет. Закутал в мерзкое орлейское одеяло, взял на руки. Все это было неправильно, не вовремя и... это был последний шанс. — Ты останешься, Дани?

Он коснулся губами пахнущей яблоками и кровью макушки.

— Прошу тебя, — хрипло, зажмурившись. — Я не могу потерять тебя снова.

Она что-то пробормотала, подняла голову. Поймала губами его губы.

— Сделайте что-нибудь, — выдохнула ему в рот.

Во рту появился привкус вина и яблочного сока.

Он слизнул это «что-нибудь» с ее губ и выдохнул в ответ:

— Останешься? — Запустил пальцы в ее волосы, подвернутые и заплетенные во что-то сложное и правильное, дернул шнурок. Улыбнулся мелькнувшей мысли: не обрезала. — Здесь. Со мной. Вместе мы непременно что-нибудь придумаем…

Он нес чушь. Какое «со мной»? У нее есть этот ее ублюдок, молодой и красивый — на Мерика женщины вешались табунами, на Кайлана вешались, наверняка и этот такой же кобель недоенный.

Она потерлась щекой о его плечо.

— С тобой... но ты же не хотел, ты меня отослал, помнишь?..

Запрокинула голову, задышала часто.

— Не хотел тебя? — он усмехнулся ей в губы, прикусил нижнюю и тут же лизнул. — Юная леди достигла совершенства в невидении очевидного. Или юная леди до сих пор не?..

А ведь запросто, подумал он и отшатнулся. Что он делает, козел старый? Берет плату вперед? Дерьмо.

— Ну, — кажется, смутилась. — Ну... да. Я ждала... что ты, что... мы. Да.

— Ты с ума сошла.

Он отшвырнул ее, прямо в одеяле, на середину кровати и вскочил. Схватил себя за косицу на виске и метнулся к окну: надо немедленно проветрить остатки мозгов. Пока не стало поздно.

Открыл раму, уперся кулаком в стену рядом с окном.

— Данира, ты соображаешь, сколько мне лет и сколько тебе?

— Но вам же это не мешало, только что! — почти выкрикнула она.

За спиной прошуршало одеяло, так, как будто из него выпутывались.

Он резко развернулся, уставился на шебуршащий сверток. Девчонка! Глупая девчонка, что она себе вообразила!

— Мне ничто не мешает попользоваться вами, юная леди, а потом засадить в форт Драккон и подождать, пока ваши друзья придут вас спасать. Они же придут, да? И составят вам компанию. Каким местом ты думала, являясь сюда?! Идиотка! Сколько раз я тебе говорил: никогда, никогда не подставляйся! Никогда не показывай слабости!

Кулаки сжимались, словно на шее Хоу. Нестерпимо хотелось снова отшлепать дуреху, подхватить на руки, укачать и отругать, и выгнать прочь, чтобы никогда больше... Дерьмо. Никогда больше не увидеть?

Она все таки выпуталась из одеяла. Встала с кровати. Посмотрела на него насмешливо. Как тогда.