Сокол и Ворон

Размер шрифта: - +

Глава 22

− Не дремить тебе в люльке дитятка,

Не белить тебе пряжи вытканной, −

Царевать тебе − под заборами!

Целовать тебе, внучка, − ворона.

Марина Цветаева

Рдзения, Гняздец

 

Дара громко вдохнула через рот, ей не хватало воздуха.

− А нефего фкакать голой по улице перед хлопфами, − пробурчала старушка Здислава.

Веся торопливо подошла к столу и поставила перед сестрой кружку с горячим отваром, Дара принюхалась, но ничего не почувствовала.

− Пей, пей, − подбодрила Веся. − Это бабушка Здислава сделала.

Слова сестры только больше заставили Дару сомневаться. Старуха не взлюбила её с первого взгляда и теперь только и делала что клевала по любому поводу. Дара даже не знала кем была эта древняя ведьма. Здислава жила вместе с оборотнями-воронами, только на улицу никогда не выходила и целыми днями сидела за столом, бормоча что-то себе под нос.

Старший из оборотней Драган напротив редко бывал дома. Встретив Дару, он не скрывал своего любопытства и долго её рассматривал как диковинную зверюшку. Чернава посмеялась над его пристальным вниманием, и только тогда он отвёл взгляд от Дары, но всё равно каждый раз при встрече так смотрел на неё, что лесной ведьме становилось не по себе.

Дружелюбнее всех оказалась Чернава. Ведьма держалась чуть в стороне, но всегда улыбалась Даре и единственная находила для неё доброе слово. Все остальные, за исключением Веси, делали вид, что Дары и вовсе не существует.

Она провела в доме оборотней два дня, уже под конец первого заболела и постоянно хлюпала носом. Силы враз покинули её, и Дара целыми днями лежала на узкой лавке, завернувшись в шерстяное одеяло и дрожа от холода. На сундуке теперь спал Ежи. Когда Веся уступила место сестре, он поспешил предложить ей свою лавку возле печки. Дара посмеялась бы над ним в другое время, но её охватило такое ко всему безразличие, что она лишь пила отвары сестры и мечтала вздохнуть полной грудью.

Краем уха она слышала разговоры Милоша и Ежи, собиравшихся в Совин. Два дня подряд шёл снег, два дня дул пронизывающий ветер, и отправляться в дорогу было глупо. Одинокие путники могли легко потеряться, а то и вовсе замёрзнуть, и потому рдзенцы ждали. А вместе с ними ждала и Веся, твёрдо решившая пойти в Совин. Ждала и Дара, да только сама не знала чего. Милош лишь посмеялся над просьбой взять её с собой, а умолять она не умела. Теперь в мешке Дара хранила соколиное перо, и ей приятно было думать, что чародей и сам не ведал, что до сих пор находился в её власти.

Думал ли он ещё когда-нибудь обернуться соколом? Дара поглядывала на него украдкой, любуясь ямочками на щеках, когда он редко улыбался, и размышляла о том, изменило ли проклятие Милоша и если да, то насколько.

Милош не смотрел на неё вовсе. Даже вечно недовольный Ежи чаще бросал на лесную ведьму злые взгляды, но Милош будто и не замечал её, и оттого на душе у Дары скреблись кошки.

 

Пока шёл снег, и пока Дара болела, она не могла никуда пойти, зато у неё было время поговорить с сестрой. Наконец они поведали друг другу о своих злоключениях, и Дара рассказала Весе почти всё, за исключением того, что хотела утаить. Не сказала она, что погиб их родной отец. Веся любила его, и весть о смерти Молчана разбила бы её ласковое сердечко. Не сказала Дара и того, что проклял её Тавруй, не рассказала и как жарко и непристойно целовал Снежный князь. И конечно утаила она о тяжком бремени, тяготившем душу − о Добраве и Горяе.

Веся слушала её рассказ, взволнованно теребя косу, а после поделилась рассказом о том как они с Ежи добирались в Рдзению и как она получила свой шрам, и как они вылечили Милоша.

− Хоть бы каплю этой силы для тебя, − с сожалением сказала Дара, рассматривая лицо сестры. Веся смутилась, прикрывая правую щёку прядью волос. Она теперь часто так делала, смущаясь своего уродства.

− А ты... могла бы что-нибудь сделать?

Дара пожала плечами.

− Я мало что пока умею. Но думаю, что со временем смогу помочь, − неуверенно пообещала она.

Веся сжала её пальцы в своей ладони.

− Я скучала, − светло улыбнулась она, и Дара с трудом не отвернулась, когда увидела, как шрам исказил при улыбке лицо сестры.

− Я тоже, − тихо ответила Дара чуть хриплым то ли от болезни, то ли от чувств голосом.

 

А на третий день она вздохнула свободней, болезнь отступала. К

К обеду прекратился снегопад, и Дара решила выйти на улицу. Веся пыталась остановить её, но Дару неожиданно поддержала Чернава.

− Я прогуляюсь с ней, пригляжу, − пообещала она.

Дневной свет поначалу ослепил Дару. За время, что она скрывалась от холода в мрачной рдзенской хате, она отвыкла от яркого света, а выпавший снег покрыл всю округу и слепил своей белизной, пусть солнце и скрывалось до сих пор за тучами.

Дара неуверенно шагнула с крыльца, глядя себе по ноги. Дорогие сапожки казались такими ладными, такими искусными и изящными, но хрупкими, что думалось, будто они не смогут защитить её зимой. Но к удивлению Дары, они выдержали и мокрый снег и холод.

Дара разглядывала свои сапоги и думала с грустью, что они только и остались на память о жизни в Златоборске. Потерялся кафтан, изодралось платье, драгоценности придётся продать со временем, и так пропадёт всё, что связывало лесную ведьму со столицей. Быть может, и неплохо то. В княжеских хоромах она нашла только смерть.

Чернава стояла рядом, внимательно наблюдая за Дарой. Та поёжилась под взглядом оборотня.

− Что-то не так?

− Просто мне стало любопытно, о чём ты думаешь всё время с таким хмурым видом.



Черкасова Ульяна

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться