Сокровище Скифов

Размер шрифта: - +

9

Плыть под водой без умения и сноровки было не так-то просто (хоть бы инструкцию для начала дали почитать), поэтому здесь я пропущу все мои злопыхания по этому поводу, а буду просто описывать последующие события. Проход мы нашли сразу, не смотря на то, что вода была мутная и разглядеть что-либо, что находилось дальше пяти метров, было сложно. Перед нашими глазами открылась широкая арка, торжественно-мглистая и пугающая; только тонкий луч фонаря, выхватывающий из темноты склизкие куски каменистой породы основания кургана, сохранял в нас (во мне, во всяком случае) остатки смелости. Я всегда боялся воды. Ещё в детстве бабушка пугала меня всякими чудовищами, живущими в глубине, чтобы я без спросу не бегал купаться в прудике возле нашего дома. По прошествии многих лет я понимаю, что всё это были сказки, но детские страхи по-прежнему возвращаются ко мне, едва я оказываюсь рядом с водой.

То, что я увидел, вряд ли можно назвать пещерой. Это действительно был проход, проход в храм, который время, а может и человеческий умысел, скрыли под водой от глаз любопытных и часто неправедных людей. Проход имел форму арочной галереи, выбитой в скале и уходящей в самое сердце кургана. Очень странно, но водоросли, густыми кустами расплодившиеся по дну озера, ни у прохода, ни внутри него не прижились, хотя дно здесь покрывал толстый слой ила. Вроде бы расти и радуйся, но водоросли почему-то старались держаться от храма подальше. У меня мелькнула запоздалая мысль: а может и нам?..

Мы медленно вплыли под своды галереи. Впереди Шурик с фонариком, за ним Любаша и замыкающим я. Мы изрядно взбаламутили воду, и видимость снизилась до минимума, так что ничего, кроме Любашиных ласт, плавно двигающихся вверх-вниз прямо перед моей маской, я не видел. Нет вру! Ещё я увидел маленького золотистобокого карасика, каким-то чудом оказавшегося рядом со мной. Он тоже меня увидел, и выползшие из орбит глаза ясно сказали мне, что он нас увидеть ну никак не надеялся.

Метров через десять уровень воды в проходе начал падать. Точнее, пол начал подниматься. Еще через десять метров мы уже стояли по пояс в воде, Шурик водил фонарём по стенам, а я и Любаша с любопытством осматривали то место, куда попали. В принципе, ничего не изменилось, просто теперь можно было снять акваланги и дальше идти пешком, что мы и сделали.

В самом начале нашей подводной эпопеи я забыл упомянуть об одном маленьком, но очень серьёзном факте. Плыли мы в самом что ни на есть раздетом виде, а одежду свою и обувь упаковали в целлофановый мешок. Мы же понимали, что рано или поздно выберемся на сушу и тогда без одежды нам будет весьма сложно продолжать поиски сокровищ. И вот мы выбрались. Про Шурика я ничего говорить не буду, мужик он и есть мужик, а вот Любаша... Я всегда говорил, что фигурка у неё – высший класс. Но если раньше я видел только её очертания, прикрытые либо платьем, либо джинсами и блузкой, то теперь я увидел её неприкрытую ничем, кроме узких полосок ткани на бёдрах и груди. Представляете мои ощущения, когда она нагнулась, чтобы положить акваланг? Разумеется, я тут же отвернулся, делая вид, что она меня совершенно не волнует (хотя кровь в жилах так и била ключом!). А вот Шурик не отвернулся, за что и получил сразу две затрещины. Он не обиделся, как делал это раньше, а наоборот принялся скалиться, демонстрируя Любаше свои защищённые диролом зубы...

Мы оделись и медленным шагом двинулись дальше. Гул наших шагов эхом отражался от стен и катился вперёд шёпотом каменного возмущения. Воздух был прохладный и свежий. Не затхлый, пропахший плесенью и тленом веков, а именно свежий. Видимо, древние строители храма постарались на славу, прокладывая вентиляцию или что там у них тогда было.

— Как ты думаешь, почему курган назван именем Магоги? – ни с того ни с сего вдруг спросила Любаша. Вопрос был чисто риторический, к сокровищам не имеющий никакого отношения и я мог бы просто пожать плечами. Было бы из-за чего голову ломать. Но мне льстило, что её интересует моё мнение. Вообще, после освобождения из рук нехорошего Бори Гусева она перестала смотреть на меня как на недоумка и в какой-то степени стала считаться с моим мнением.

— Скорее всего, с самого начала курган, как и положено, носил имя Мадия, - сказал я, немного подумав. – Вполне возможно, что даже после ухода скифов название бытовало среди местного населения. Однако с появлением христиан, отождествлявших Мадия и вообще скифов с библейским Магогой, он и получил своё современное имя. Они-то точно знали, кто такой наш Мадий и чем тот прославился в истории.

— Всё-таки думаешь, здесь похоронен именно Мадий?

— Да! – твёрдо ответил я. – Посуди сама, занятия фальсификацией древним людям было не свойственно. В первую очередь они думали о чести, а не о прибыли, и ломать комедию с поддельными останками ни за что бы не стали. Тем более с останками одного из величайших представителей своего народа. Это современным циникам-чинушам плевать с высокой колокольни на чувства и желания людей, а тогда с этим было очень строго. Понятие «честь» пустым звуком не было.

— А этот Мадий был очень богатым? – спросил Шурик. После того, как его взяли в долю, он стал внимательней прислушиваться к нашим разговорам.

— Очень. Достаточно того факта, что египетский фараон отвалил ему столько золота, серебра и драгоценных камней, что везти его пришлось на ста верблюдах!

— Значит сокровищ тут много? Интересно, а сколько составят мои десять процентов?

Меркантильная душа. Его больше интересовали золото, нежели история, а я-то, наивный, подумал было, что он встал на путь исправления. Мы с Любашей, в отличие от него, надеялись найти здесь нечто большее, чем куски презренного металла. Во-первых, так называемую «книгу Мадия», где была записана история скифского народа от начальных времён и до его ухода из этих мест. Во-вторых, вместе с книгой должны были храниться священные артефакты: плуг, ярмо, секира и чаша – символы четырёх главных скифских или даже праславянских племён. По преданию, все эти предметы упали с неба и могли принадлежать только царю. Я сильно сомневаюсь, что они действительно упали с неба, но то, что по возрасту они могут насчитывать более трёх тысячелетий – это факт. В подтверждение могу привести одну легенду. Однажды некий царь Ариант (имя весьма созвучное легендарному Арию, прародителю славян) решил узнать, сколько людей проживает в его царстве. Для этого он велел каждому человеку принести наконечник стрелы и уже по ним определить число жителей. Когда повеление было исполнено, то Ариант был поражён количеством этих наконечников. Из них он приказал выковать сосуд, что и было исполнено. Это была первая перепись населения, проведённая в России. По свидетельству Геродота сосуд вмещал в себя около шестисот амфор, а толщина стенок составила шесть пальцев. Впоследствии он был отправлен на хранение в храм где-то в верховьях реки Синюхи, притока Южного Буга. Я очень надеялся, что этот сосуд тоже находится здесь, хотя совершенно не представлял, как мы его понесём...



Олег Велесов

Отредактировано: 31.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться