"Сокровище Хаоса"

Сокровище Хаоса. Книга 1. Глава 3

“Топливо для разума”

Итак, я обещал рассказать тебе о Призраке.  Думаю, подходящее время настало.

Я постараюсь кратко: Призрак был… действительно призраком. Он приходил лишь во снах – абсолютно белый, сияющий силуэт человека без лица, но я мог поклясться, что чувствовал его взгляд. Сон, в котором он приходил, всегда был одним и тем же: белое пространство, я в центре его, сияющий силуэт Призрака кружит вокруг меня. Жутковато, понимаю, но я не боялся: во время, когда тоска и одиночество накрывали меня, я жаждал сна, надеясь, что Призрак придет поговорить. Я считал его порождением своего одиночества, - вымышленным другом, если говорить кратко.

В ту ночь Призрак пришел.

- Побег… не… удался…- его голос звучал отдаленно и приглушенно, словно пробивался сквозь какую-то преграду.

Я, глядя на его хаотичные перемещения, кивнул.

- Да, меня поймали.

Он недовольно загудел, белое пространство вокруг нас затряслось, словно при землетрясении.

- Предательство.

Я кивнул, не удивляясь. Так как Призрак был порождением моего сознания, он знал тоже, что и я.

- Наверное. – Я протянул руку в сторону и захотел, чтобы в ней появилось яблоко. Фрукт оказался в ладони через мгновение. Мой сон – мои правила.

- Оллионец… ты доверяешь ему?.. ты доверяешь ему… я чувствую… странно…

Я пожал плечами.

- Я… да, - это странно, но он… другой. Я просто чувствую это, не знаю почему.

- Это часть… всего…

Я нахмурился: иногда с ним было тяжело разговаривать.

- Часть чего?

- Жди сигнала… жди сигнала… он позовет!

- Кто позовет? 

Где-то вдалеке, будто за толстой стеной, послышался звук, похожий на удар колокола.

Призрак начал метаться. Странно, такого еще не было. Я жевал яблоко, с интересом наблюдая за ним.  

Внезапно Призрак подлетел ко мне вплотную; заглянув в пустоту его лица, мне показалось, что я уловил еле заметные очертания настоящих губ и носа.

- Тот, кто не справился… жди! Жди! Скоро… он позовет…

В это мгновение странный звук раздался совсем рядом, оглушив меня. Кто-то резко дернул меня за плечи.

Белое пространство растаяло. Я дернулся, просыпаясь.

Был день – яркое солнце светило во всю. Надо мной стояла фигура.

- Поздравляю, парень. – Проговорил Дэнет, я сразу узнал его высокий, почти девичьий голос. – Ты проспал.

Я огляделся. Конюшни, точно. Цепочка событий постепенно сложилась в моем сонном мозгу, и я смог вспомнить вчерашний вечер. Наверное, когда я уснул, Орителин ушел.

“Точно, Орителин! – мое сердце застучало быстрее. – У него же сегодня первая лекция!”

- Это был второй колокол? – Спросил я у Дэнета, отряхивая запылившийся в сене хитон.

Толстяк фыркнул.

- Второй, скажешь тоже! Третий, друг! Я же говорю – проспал!

Третий! Лекция Орителина уже началась! Хлопнув Дэнета по плечу, я со всех ног понесся к летним классам.

***

Летние классы располагались на просторной поляне к югу от Магистрата. Мне пришлось бежать практически через всю Академию, но, конечно же, к началу я так и не успел. Когда я, весь запыхавшийся от бега, вошел на поляну, Орителин – облаченный сегодня в черный с золотом хитон - кивнул, и продолжил лекцию:

-…Не было в истории Эоники и всего Ардена подобного случая! – Мастер активно жестикулировал, показывая свое восхищение. – Когда правитель Артелай внезапно сел на престол, многие известные эланские личности, как, например, знаменитый гармоник и лидер Лиги Восьми Гелионид Даргонский, были уверены в его несостоятельности как правителя и лидера государства. А что сделал Артелай в ответ на это? – Он обвел взглядом всех айлоров. – Он объединил Эланию и Линдгарию, практически возродив единую эойнискую гегемонию! Без единой военной стычки, одной дипломатией! Он сделал с Эоникой то, чего не было более трехсот солнцеоборотов, с того времени, как Плеар, один из стратегов Глария Эргада, поднял восстание против своего гегемона и отделился, основав Эланию…

Орителин продолжал вести лекцию; было видно, что айлорам он нравится – Никара никто никогда не слушал так внимательно.

Я начал пробираться сквозь ряды – летние классы были обустроены длинными мраморными столами, за которыми, сидя на подушках на траве, помещались до трех-четырех айлоров со всеми принадлежностями, - и наконец добрался до своего места возле Сейма и Йеро. Ритара видно не было, а Марс предпочел не изучать гармонику, посвятив почти все свое время военному делу. 
  
Сейм вопросительно посмотрел на меня.

- Проспал, - сказал я, садясь. – Я пропустил что интересное?

Сейм покачал головой; под его носом виднелся синяк от моего удара.

-…Если быть честным, - продолжал Орителин, - я тоже никогда не подумал бы, что правитель Артелай достигнет таких высот. Я, будучи еще зеленым айлором Великой Академии, видел его много раз…

- Сейм, - я наклонился к нему, чтобы мастер не увидел. – Я… прости, Сейм. Я жалею, что ударил тебя.

Сейм улыбнулся своей лучшей улыбкой.

- Да ладно, я не сержусь. Тем более папа всегда говорил, что получить по носу иногда полезно – он верил, что так вытекает вся плохая кровь, и…

- Элорин! – тихий голос за моей спиной.

 Я обернулся. За мной сидел Филиар – один из моих соседей по спальне. Худой и широкоплечий парень протягивал небольшой клочок бумаги.

- От Ритара, - прошептал он.

Я взял бумагу и кивнул.

- А где он сам?

Филиар не ответил – за него проговорил Орителин:

- Айлор Элорин, я уверен, что вы хорошо разбираетесь в теме, и только поэтому позволяете себе опаздывать и отвлекать других айлоров от лекции. – Он подошел ко мне. – Пожалуйста, выскажите свое мнение по поводу маневров правителя Артелая Эргада в ранней объединительной кампании против Элании.

Я поднялся; все взгляды были обращены на меня. Только теперь я заметил, что лекция проходила вместе с выпускной группой айлоров.

- Я думаю… - проговорил я, отчаянно вспоминая эту тему. Кто-то из айлоров захихикал, и я решил, что буду говорить так, как думаю. – Я думаю, мастер, что Артелай, вне сомнения, величайший правитель Линдгарии, но в отношении эланов он поступил неправильно.

Орителин удивленно вскинул брови. Йеро присвистнул.

- Точнее, - продолжил я, - я не разделяю его взглядов на способы подчинения. По-моему мнению правитель должен был показать эланам силу линдгарийской армии, вместо чисто политических игр. – Я помолчал, подбирая слова. Как и все линдгарийцы, я не любил эланов с детства, но теперь они были частью гегемонии, и выражаться следовало аккуратно. – Все знают природу эланов: они предадут гегемонию Артелая при первой удобной возможности. 

По рядам побежал шепот: айлорам с Элании это, конечно, не понравилось. Орителин, который сам был эланцем, внимательно изучал меня взглядом.

- Предадут?! – взревел голос. Я сразу узнал его. Сначала я и не заметил, что Край тоже присутствует здесь – обычно он пропускал лекции гармоники. Однако сегодня он пришел, и, поднявшись, угрожающе тыкал в меня пальцем. – Ах ты урод!

Я повернулся к нему и напрягся. Было глупостью думать, что Край не решится на драку при мастере.

- Да если бы не эланы, вся Линдгария была бы сборищем пастухов и рудокопов, не умеющих даже срать нормально! – Несколько айлоров согласно закивали, послышался смех. Я обнаружил, что тоже еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться: не от слов Края, а от его волос – на солнце ярко рыжие волосы Края сияли, словно колокол на вершине Магистрата. – Все, что есть у вас – милосердные крохи с нашего стола, не более и не менее!

Атмосфера заметно накалилась.

- От крох с лично твоего стола, Край, пастухи и рудокопы стали бы срать еще корявее, - парировал я. Йеро, задрав голову вверх, громко рассмеялся, но притих, когда Край угрожающе взглянул на него. – И, тем не менее, Линдгария с древних времен защищает Эонику от ахменов и прочих джераитов. Вспомни-ка поход Дариана Гая на Эонику, и кто его остановил. Если бы не мы, твоим папашей вполне мог бы быть какой-нибудь здоровенный ахмен. – Я лукаво улыбнулся, видя гнев на лице Края: больше чем друг друга, эланы и линдгарийцы ненавидели только ахменов. – Хотя, в таком случае у тебя не было бы таких “ярких” волос…

С красным, словно спелый персик, лицом, Край заскрипел зубами, сжал кулаки и сделал шаг вперед. Некоторые айлоры поднялись со своих мест, чтобы лучше видеть грядущую стычку. Я напрягся. В этот же момент между нами встал Орителин.

- Довольно! - строго проговорил он, переводя взгляд с Края на меня. – На своих лекциях я не потерплю такого! Сядьте на места.

Несколько ударов сердца Край стоял на месте, переводя взгляд с меня на Орителина: очевидно, оценивал, сколько придется заплатить его отцу за смягчение наказания, если ослушаться мастера и наброситься на меня. В конце концов, он сел на место. Я сделал тоже самое. В классе наступила тишина.  

Орителин кивнул и вернулся в начало класса.

- Интересное мнение, айлор Элорин, но я с ним не согласен. – Он провел рукой по щетине, размышляя. – Дипломатические методы и уловки правителя Артелая были как никогда кстати: народ Элании, уставший от тирании Гелионида Даргонского и его людей, искал мира и спокойствия, но никак не войны. – Мастер внимательно посмотрел на меня. – Война наполняет сердца страхом, а не уважением и любовью. Запомните это все. Лекция закончена.

Айлоры встали со своих мест и начали расходиться, оживленно говоря о сегодняшней лекции. Это было еще одним доказательством того, что Орителина приняли с первого дня, - после лекций Никара все говорили о чем угодно, но не о вопросах самой лекции.

Поймав злобный взгляд уходящего Края, я подошел к Орителину.

- Спасибо за вчерашний разговор, мастер. – Я улыбнулся. – Уверен, мне будет над чем подумать в ближайшее время.

Он кивнул.

- Мозг подобен костру – пылает, пока кидают дрова, и угасает, лишь кончится топливо. Я надеюсь, история о Зернале научит тебя большему, чем в свое время научила меня.

- Я могу считать это началом вашего “большого” вопроса?

Орителин криво улыбнулся.

 – В каком-то смысле, но всему свое время. - Он внимательно посмотрел мне в глаза. – И еще, Элорин. Ты не должен так реагировать на Края.

- Но он первый… - вознегодовал я.

- Не ведись на это. Будь лучше него, ты понял?

Я хотел возразить, но сдержал слова.

- Хорошо, мастер.

Орителин кивнул, и, собрав свои вещи, ушел.

Я оглянулся в поисках Сейма – обычно мы возвращались в барак вместе, - но его нигде не было. Только тогда я вспомнил о записке, которую мне передал Ритар. Развернув клочок бумаги, я увидел очень знакомый почерк: “Мы вернулись. Сегодня, с третьим колоколом, на нашем месте. Тай”

Мое сердце взбесилось, забившись в сотню раз быстрее. Я не видел ее почти пять оборотов, и вот она вернулась! Третий колокол уже совсем скоро! Глупо улыбаясь и едва не подпрыгивая от волнения, я помчался в барак.

В этот раз мое пламя бушевало внутри не от гнева, - это было совсем другое чувство.

***

Я проделал все предельно быстро: прибежал в барак, искупался, надел свежий хитон, затем помчался прочь. По дороге даже успел нарвать приличный букет синеглазок – ее любимых цветов. В запасе оставалось еще достаточно времени, но до нашего места – невероятно красивой поляны с озером посреди западной части Академии, покрытой лесом – было далеко, а я, что бы ни случилось, хотел прийти первым, и поэтому бежал, словно ветер.

Как тогда казалось, меня подгоняет любовь. Однако, не достаточно быстро, - когда я ступил на поляну, она уже ждала там.

Увидев ее издалека, я остановился. Все посторонние мысли тут же исчезли. Я улыбался – после пяти оборотов разлуки – она вместе со всеми девушками Академии была на сборах – видеть ее казалось счастьем. Облокотившись о ствол дерева, я жадно разглядывал ее.

Тай сидела на берегу озера, водя цветком по воде. Она была прекрасна. Длинные густые темные волосы, зеленые глаза, невероятно красивое, изящное личико. Я видел, что она немного улыбалась – пухлые губы были приоткрыты, открывая белые маленькие зубки. Ее темно-зеленый длинный хитон сливался с зеленью окружавшего нас леса. 

Просто прекрасна, зачем долго говорить?

Я двинулся к ней. Звук шагов тут же пронзил лесную тишину, и Тай, подняв голову, увидела меня. Она поднялась, когда я подошел.

Ее глаза все также сияли жизнью – ничего общего с вечно печальным взглядом ее брата Ритара.

- Тайлан, - я протянул букет. – Я рад видеть тебя. Я… очень скучал.

Она взяла цветы и глубоко вдохнула их аромат, не отрывая от меня глаз.

Я подошел ближе, почти вплотную. Тай смотрела на меня, а я, закрыв глаза, протянул руки, собираясь сделать то, о чем мечтал все это время – я хотел обнять ее.

На мое лицо внезапно обрушился удар. Не кулаком – букетом.

Сбитый с толку, я распахнул глаза, и уставился на нее. Теперь ее прекрасные глаза пылали гневом.

- Тай, ты что…

Еще удар. Я отступил назад, закрывая лицо, а Тай обрушилась на меня вихрем, молотя синеглазками. Голубые лепестки летели во все стороны, и когда от букета ничего не осталось, она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, бросила в меня остатки стебельков, поправила наплечную застежку хитона и зашагала в сторону Академии.

Я догнал ее и взял за руку.

- Ты чего?

Она вырвалась и повернулась ко мне, сжигая взглядом. Странно, но даже в таком состоянии Тай была прекрасна.

- А что ты хотел, Элорин, радостных объятий? Или страстных поцелуев? – Она хлопнула меня ладонью в грудь. – Или чего-то еще, а?! – Еще хлопок. - Чего ты хотел после того, как собирался бежать, оставив меня одну?!

Я тяжело вздохнул. Конечно, она узнала – вся Академия говорила об этом. Нужно было предусмотреть это.

- Тай, я…

- Не хочу тебя видеть! – Ее голос срывался, эхом разносясь по лесу. – Ровно двести дней я мечтала увидеть тебя, а ты… ты предал меня, Элорин. – Она вытерла рукой мокрые глаза. – Просто оставь меня.

И она ушла.

Я стоял и смотрел ей вслед, оставшись наедине с лесом. Печаль, недавно разогнанная Орителином, вновь окутывала мое сердце.