"Сокровище Хаоса"

Размер шрифта: - +

Сокровище Хаоса. Книга 1. Глава 9

“Беглый взгляд на приятные воспоминания”


Итак, наступило самое счастливое время моей жизни. Я не буду подробно рассказывать все, что тогда происходило, но некоторые моменты представляют особую важность для будущего моей истории, так что, я не могу их пропустить. 

Вначале отмечу, что именно в тот момент произошло ключевое становление моей духовности и мировоззрения. Основную роль в этом конечно, сыграл Орителин. Этот человек оказался настолько великим мыслителем, учителем, и гармоником, что это произвело на меня неизгладимое впечатление. Еще больший восторг во мне вызывал его невероятный опыт путешествий – то, чего я так желал, - и тайна прошлого, которую он бережно хранил от мира.

Я знал, что когда-то он расскажет мне. Но позже, в более подходящее время. Даже неосознанно, Орителин развивал во мне еще одно качество, которое, однако, развиваться совсем не желало, - терпение.

Дни напролет мы проводили вместе. Орителин учил меня игре на скрипке, обучал истории, географии, медицине, основам вычислений. В его исполнении я впервые услышал полную версию “Теарэ” – знаменитую балладу, написанную правителем Артелаем. Именно Орителин был первым, кто дал мне общие факты о периоде истории до Войны, о первосозданных, о Хаосе и Порядке, наших павших богах, - все то, что было запретной темой в любом уголке  Эоники.

В любом, не считая нашего маленького уютного мирка у моря. Здесь Орителин обучал меня всему, кроме двух вещей: военному делу, потому что ничего в этом не смыслил; и Заветам, потому что строго настрого запретил даже вспоминать об этом.

Этим двум вещам меня позднее обучил другой учитель. Но сейчас не об этом.

В общем, я получал классическое эланское образование. Орителин, как и любой эланец, ревностно относился к достижениям своих сограждан, но в тоже время уделял довольно много времени на изучение культуры джераитских стран. К моему удивлению, культура джераитов оказалась невероятно богатой и увлекательной, - полная противоположность тому эонийскому стереотипу, который показывал джераитов голыми варварами, поедающих своих детей на завтрак.

Я впитывал знания подобно губке. Однако впитывал лишь то, к чему обнаруживал интерес. Так вычисления или метафизика приводили меня в уныние, в то время как изучению географии, истории, риторики, медицине, мифологии, - я отдавал всего себя, с головой погружаясь в эти науки. 

В один из таких дней “погружения” в географию, Орителин показал мне одно из главных своих сокровищ – полную карту Ардена, со всеми большими городами, морями, лесами и прочим. Это было… восхитительно! Созерцание мира, лежащего перед тобой, приводило меня в благоговейный трепет. Сколько стран, народов, городов… сколько людей! Тогда, разглядывая карту, мне впервые пришла в голову одна захватывающая, но воистину невероятная мысль.

А что, если объединить все это многообразие стран и людей в одно целое? В одну империю, подчиняющуюся одному закону, одной вере, одному правителю. Я тут же высказал свою мысль, и увидел, как глаза Орителина загорелись, - так бывает, когда человек после долгих поисков наконец находит единомышленника.

С того момента это стало главной темой наших разговоров.

Орителин называл это космополитизмом. Я вспомнил, что уже видел этот термин в его “Теории великой нации”, но тогда не до конца понимал его значение. Теперь все стало на свои места. Одна империя, один закон, один правитель, никаких линдгарийцев, эланов, оллионцев или ахменов – только ардениты, граждане мировой империи, - вот о чем была эта книга.

Просто… величие, не правда ли?

Но почему тогда эланы так враждебно восприняли эту идею? Я спросил, и Орителин ответил: “Эланы, мой друг, настолько горды и честолюбивы, что посчитали глубочайшим оскорблением саму мысль о прочном политическом и духовном союзе с любой нацией… джераитов. Да вообще с кем либо! Сказать честно, я до сих пор не могу поверить, что Артелай смог подчинить их, тем более одними переговорами!..”
Да, действительно странно. Но тогда это прошло мимо меня. Тогда я был поглощен размышлениями о космополитизме, и принялся за серьезное изучение “Теории великой нации.”

И нашел, что не согласен в чем-то с моим наставником. В своем труде Орителин все же рассматривал мировую державу, во главе которой стояли эоники. Мне же характерен был более широкий взгляд на вещи. А что, если объединить культуры и достижения эоников и джераитов? Взять все самое лучшее у двух народов, и на этом построить мировую империю? Орителин возразил, что это невозможно. Я был готов доказать, что он ошибается…

Так и проходило лучшее время моей жизни: днем -  в учении и просветительных спорах с Орителином, ставшим мне отцом, учителем, и лучшим другом; вечера я посвящал Тай, или же к нам присоединялся Орителин, и втроем, лежа на земле, мы смотрели на звезды. Павшие боги, как же это было прекрасно! 

Но перед тем, как моя история продолжится, ты должна услышать об одном из самых приятных и… волнительных моментов, которые только могут случиться в жизни мужчины.

*** 

Это случилось в последний день лета, - ту благоприятную пору, когда вечера приобретают все более ощутимые нотки прохладного дуновения осени. Мы с Тай лежали прямо на земле, на поляне возле озера, - нашем любимом месте. Ее голова лежала на моем плече, наши руки переплетались в различные узоры объятий. Мы смотрели на звезды, наслаждаясь их красотой. Но на самом деле мы наслаждались друг другом.

- Орителин рассказывал, что алийцы верят, будто большинство звезд – это бусины жизньсилы умерших людей, - мечтательно проговорил я, покусывая стебелек травинки. – Они утверждают, что раньше, задолго до Войны, жизньсила умерших улетала в небо к Единому, а он потом посылал ее обратно в Арден, и так люди перерождались. – Я фыркнул. – Вот чокнутые. – Я повернулся к Тай. - Ты что думаешь? 
 
Она пожала плечами, глядя на небо. Несмотря на природную смекалку, ее мало интересовали научные споры или философские рассуждения. Тай была более… практичной, если можно так сказать.

Тем не менее, она поднялась с моего плеча, глубоко вздохнула, и приняла такое выражение лица, которое ни с чем не спутаешь. Я сразу понял: предстоит серьезный разговор.

Она внимательно посмотрела на меня.

- Кстати, об Орителине. Он рассказал мне о призе, который получит победитель гонок.

Я попытался изобразить интерес:

- И что на этот раз придумал Алай? В прошлый раз Венерал получил дополнительное десятидневье каникул, - не самый солидный приз, как по мне.

- На этот раз все серьезнее, - ответила она. – Победитель отправится в Тиры, прямо во дворец правителя, где на время станет помощником одного из лидеров Совета. – Она серьезно глянула на меня. – А может и навсегда. Понимаешь?

Если честно, я был удивлен: по значимости это было куда больше, чем прибавка к каникулам. Но… меня это не интересовало.

Я пожал плечами, намереваясь перевести разговор в другое русло, но Тай не сдавалась. 

- Ты должен подумать об участии, Элорин, - она взяла меня за руку, и придвинулась ближе. Достоинства, как же она прекрасна! – Ты ведь всегда хотел чего-то большего, правда? Вот, разве это не шанс? Просто подумай – это дворец…

- Тай, - прервал ее я, - я понимаю, к чему ты клонишь. И понимаю, что дворец правителя – мечта любого, но… - я глубоко вздохнул, пытаясь найти слова, - но не думаю, что это то, чего я хочу.

Она подняла брови вверх.

- Серьезно, - продолжал я. – Ну ты подумай: ведь по факту тебя поставят прислугой у какого-то напыщенного старика, который будет заставлять тебя выносить его ночные горшки и взбивать подушки перед сном. – Я помолчал. – Это не то, чего я хочу. Моя цель – реальная власть, достигнутая приключениями, битвами, славой, в конце концов. Понимаешь?

Она отвернулась от меня и молчала.

- Тай, - я попытался взять ее за руку, но она не далась.

- А если все это окажется лишь мечтами? – Внезапно проговорила она. – Что если все твои планы провалятся? Что тогда будет с нами? Ты подумал? Разве это не более реальный шанс?

Я обдумывал это миллионы раз, но всегда вера в героическое будущее побеждала сомнения. Однако тогда я даже не хотел об этом думать.
 
- Тай, давай оставим этот разговор. Сейчас нам так хорошо, зачем все портить? – Я снова хотел взять ее за руку, и снова потерпел неудачу. Хотя я и не хотел этого говорить, но все же сказал: - Ну… ладно. Я… я обещаю подумать.

Она резко повернулась, лукаво улыбаясь, - так женщины всегда радуются своей победе.

- Точно обещаешь? – Она придвинулась ближе.

Я кивнул.

- Тогда, - она была уже так близко, что наши губы практически соприкасались, - вот тебе аванс, чтобы думалось лучше…

И мы поцеловались. По-настоящему, как полагается. Странное чувство, но… как же это было приятно! Странно, что так мало людей запоминают свой первый поцелуй.

Однако в тот вечер мы пошли дальше. В тот момент я бы никогда на такое не решился, но Тай… ее энергия и страсть словно вели и направляли мои руки. Клац – и наплечные застежки на ее хитоне раскрылись, оставив Тай в ее первозданном виде. Тогда, раскрасневшийся и… ошарашенный, я мог поклясться всем чем угодно, что ее обнаженное тело – самое прекрасное, что я видел, и что увижу в своей жизни.

Возможно, так оно и было. Как говорят сотериты, мужчина больше всего помнит две вещи: свой первый меч, и свою первую женщину.

Да, это было прекрасно. В ту ночь мы стали одним целым.

Теперь я понимаю, что это произошло вовремя. Еще одно приятное и значимое событие в, несомненно, самой спокойной и… благоприятной полосе моей жизни. Тогда, когда все закончилось, и мы, уже восстановив дыхание, просто лежали в обнимку, обмениваясь теплом наших тел, я понял, что такое абсолютное счастье.

В моей жизни все было просто хорошо.

Наверное, Бытие тогда просто выдало мне аванс счастья наперед. Потому что все, что произошло в моей жизни дальше, походило на сплошное безумие.



Алекс Холин

Отредактировано: 09.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться