"Сокровище Хаоса"

Сокровище Хаоса. Книга 1. Глава 14

“Ответы”


На последующие дни тьма стала мне прибежищем.

Она была словно морем – черным, густым, склизким – по дну которого, нырнув с головой, я пробирался. Образы и мысли текли вокруг меня, иногда образуя сновидения, но чаще всего я просто плыл во мраке. Единственным исключением, пожалуй, были визиты Призрака. Мой давний друг частенько наведывался в мое сознание, но был безмолвен и тих, как бы я не старался завести беседу. Он просто шествовал рядом со мной сквозь море тьмы, будто королевский телохранитель, освещая смоль вокруг своим обычным белым светом.

И все же, он заговорил. Несколько раз я слышал его далекий, словно пробивающийся из глубоких недр, трубный голос:

“Это часть… всего… жди сигнала… жди сигнала… он позовет!”

Я знал, что уже слышал эти слова, но не пытался вспомнить, где именно. Я вообще ничего не пытался – просто плыл по течению, почему-то осознавая, что должен наслаждаться этим временем забвения.

Совсем скоро смоляное море выкинуло меня на берег сознания. Первый раз – лишь на долю мгновения, так что я не успел даже открыть глаз, но уловил неясные голоса вокруг. Дальше – больше. С каждым разом я все на более долгий срок оставался в сознании, открывал глаза, отвыкшие от света, чувствовал запахи и звуки. Наконец однажды тьма отступила полностью: я открыл глаза, чувствуя себя в полном сознании.

Без сомнения, я находился в одной из палат Лечебницы, - стены и потолок приятного желтого цвета были только здесь. Поморгав, я хотел пошевелиться, чтобы проверить состояние рук и ног, но встретил сопротивление: что-то прочно связывало мое тело.

- Сейчас развяжу, - проговорил голос Орителина сбоку. Через мгновение мастер, перегнувшись через меня, что-то нажал, и мое тело освободилось. – Вот так. – Он улыбнулся и сел на стул прямо у моей кровати. – Только не двигайся резко, ты еще очень слаб. Те… травы, что я тебе даю, забирают много сил, хотя и лечат отлично. А за ремни не обижайся: во сне ты дергался, отчего мы с Арделином приняли решение связывать тебя хотя бы на первое время… - он улыбнулся и потрепал меня по голове, - в общем, я рад, что ты очнулся, Элорин.

Думаю, тут стоит забежать вперед и пояснить кое-что насчет трав, которыми меня лечил гармоник. Это были не просто травы. Как я узнал позже, Орителин лично лечил меня настоями трав из дреагоники – второго дара, который получили люди от богов после Заветов. Дреагоника внутри себя разделялась на два вида: дреагоника Сплетения и дреагоника Настоек (?). Первый вид, как и Заветы, был строго запрещен во всем Ардене, но знания из второго часто использовались в медицине.

Но тогда я этого, конечно, не знал. Я только улыбнулся в ответ гармонику, и потянулся, отмечая, что чувствую себя неплохо, хотя грудь и голова все еще болели.

Однако улыбка моя иссохла в тот же момент, когда вернулась память, возвращая все ужасные картины недавнего прошлого перед моим внутренним взором.

“Сейм…”

Я быстро повернулся к гармонику, от чего закружилось в голове, но Орителин заговорил первым, будто все понял:

- Его не стало тем же вечером, Элорин, - он тяжело вздохнул. – Мы с Арделином до конца пытались ему помочь, но… такое не лечится. Мне очень жаль.

Я судорожно вздохнул, отчего грудь заполнила тупая боль. Сейм… мертв. Внезапно внутри меня образовалась пустота – так бывает, когда понимаешь, что близкого человека уже не вернуть. Весь мой гнев на него улетучился, оставив после себя лишь братскую любовь, очерненную смертью.

Закрыв глаза, я просто лежал, мои конечности подрагивали. Орителин молчал. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я решился заговорить.

- Его тело уже…

- Да, позавчера. – Гармоник помолчал. – Прости, я знал, что ты захочешь с ним попрощаться, но мы не могли ждать так долго.

Я кивнул. Как бы горько ни было, они поступили верно.

Опять мы долго молчали.

- Я видел, как Вулкан внезапно потерял сознание, - наконец сказал я и, открыв глаза, посмотрел на гармоника.

Орителин кивнул. Только тогда я заметил, как плохо он выглядел.

- Мы обследовали Вулкана и нашли у него признаки употребления краснояда, - довольно редкого вещества, которое приводит к полному параличу спустя короткое время после употребления.

Я нахмурился.

- Яда? То есть его хотели убить?

Орителин внимательно поглядел на меня.

- Не его – тебя. Возможно, кто-то пытался убить тебя, так как знал, что Вулкан – твой конь. Но это лишь одна из версий. Может быть, сатран сам случайно нашел краснояд на пастбище…

Гармоник запнулся, и я знал почему. Он говорил нелепость. Сатраны были невероятно умными животными, и никогда бы не поедали ядовитые растения.

- Но Сеймос внезапно взял твоего коня, и… случилось то, что случилось.

Меня хотели убить. Странно, но осознание этого в тот момент не вызвало страха. Тогда меня переполняла горечь – так чувствуешь себя, когда близкий человек пострадал из-за тебя. И хотя я понимал, что Сейм сам взял Вулкана без спроса, легче от этого не становилось.

- Но кому нужно меня убивать? – прошептал я.

- Ведется расследование, - ответил гармоник. – Ты должен подумать, подходил ли кто-нибудь к коню незадолго до гонки. Кроме конюхов, конечно. Их уже допрашивают.

Я во всю напряг память.

- Нет, при мне никто не подходил, - наконец проговорил я. – Я был в подготовительном помещении, дожидался Сейма, потом зашли вы, потом прибежала Тай и с ней вместе мы умчались к Ритару… - вдруг меня осенила мысль: - Может, Край?

Орителин покачал головой:

- Исключено. Край всегда был со мной в тот день, мы искали Ритара. Он всегда был на виду.

Я кивнул, глядя в желтый потолок. Это все казалось безумием.

- Но есть и хорошие новости, - проговорил гармоник. – Вулкан выжил. Сейчас состояние тяжелое, но Арделин уверен в его выздоровлении.

Это действительно было хорошей новостью. Я почувствовал луч света внутри себя.

- А что с Тай? Она приходила?

- Они с Ритаром сегодня покидают Академию. Парень совсем плох стал, а после того, что случилось… Тай решила, что дома, возле отца, ему станет лучше.

Я посмотрел на него:

- Она приходила?

Гармоник ответил печальным взглядом:

- Нет. – Но тут же добавил: - При мне, по крайней мере.

Еще один удар. Тай покидала Академию… Да, из-за брата, но легче мне от этого не было.

- Элорин, мне нужно идти, - проговорил Орителин, вставая. – Сейчас тебе дадут новую дозу настойки, поспишь немного, а вечером я приду опять. Постарайся отдохнуть. Вскоре предстоит долгая дорога.

Его последние слова выдернули меня из размышлений.

- Дорога? Куда?

Гармоник остановился, повернулся, его глаза расширились, затем он резко шлепнул себя по лбу.

- Вот дурак! Совсем забыл со всем этим! – Он подошел в угол комнаты, и взял с небольшого столика круглый предмет, который был скрыт грудой одежды. -  Вот. Она твоя, чемпион.

И он вручил мне бронзовый венец, который обычно получал победитель гонок Академии. Он был гораздо меньше того, что получали чемпионы на Играх в Тирах или Даргоне – да и тот делали из золота, - но в целом выглядел довольно увесисто и… по-чемпионски.

- Но первой пришла Сайрин, - удивленно сказал я, припоминая последние события перед столкновением.

- Да, - кивнул гармоник, - но после событий с Вулканом ее кобылу тоже обследовали. И нашли признаки употребления солнцелиста, сильнейшего энергетика, его употребляют даже в дреаго… - он запнулся, - в общем, ее победу аннулировали. И чемпионство досталось тебе. – Он протянул руку. – Поздравляю!

Я пожал его руку, рассматривая венец. Да, после смерти Сейма и дисквалификации Сайрин формально я становился чемпионом, и получал возможность отправиться в Тиры.
 
Но в тот момент я не ощутил никакой радости, держа в руках этот венец. Он, эта гонка, - они погубили моего брата. И Тай уезжает. Я почувствовал, как на глаза накатываются слезы.

- И еще кое-что, - сказал Орителин, посылая руку в карман своего халата. – Вот, это было у Сейма на груди. Я подумал… тебе на память.

Гармоник положил мне в ладонь большой белый клык, отполированный и заостренный с внешнего края. Амулет Марса, который тот дал Сейму. При виде этого предмета я, закрыв глаза, едва сдерживался, чтобы не зарыдать.
 
- Все будет хорошо, - прошептал гармоник, и я услышал его удаляющиеся шаги. – Время все вылечит. Отдыхай.

- Я остался один, - прошептал я, открыв глаза, - совсем один. Что теперь делать? Почему все так происходит?

Орителин остановился у самого выхода, и, обернувшись, сказал:

- Не знаю, Элорин. Я не знаю. – А затем ушел.

Одной рукой сжимая бронзовый венец, а другой амулет, я остался один. В глазах стояли слезы, сердце бешено колотилось в груди, голова неприятно покалывала с левой стороны. Но самое страшное было сдавливающее чувство где-то чуть выше живота, - так чувствуешь себя, когда происходит что-то страшное, и что ты не в силах изменить.

“Я остался один…”

Наконец я хотел разрыдаться, но в этот момент пришел Арделин – он был старшим над магистрами Академии и заведовал Лечебницей, - неся очередную дозу наркотика. Да, Орителин называл это “настойкой”, но нужно называть вещи своими именами.

Высоченный и полнотелый магистр ласково улыбнулся, забрал у меня из рук все вещи, положив их на столик рядом, затем вновь перевязал мое тело ремнями.

Когда я был подготовлен, он налил красноватую жидкость в ложку, и дал мне. Я не сопротивлялся, жадно выпив все до последней капли. Тогда я понимал, что забвение – лучшее, что сейчас может со мной случится: оно сокроет меня от всего этого ужаса.

Но я не мог даже представить, что настоящий ужас все еще впереди.

***

Следующие часы превратились в сплошное буйство красок.

Странно. В начале, насколько я мог помнить, наркотик действовал по-другому. Возможно, из-за того, что организм уже немного к нему привык? Или доза была меньшей?

Не знаю, но в тот раз он действовал иначе: тьма сменилась хаосом из красок и образов, я часто просыпался, но только на долю мгновения, а затем снова проваливался в беспокойный сон. Иногда я слышал звуки, и помню, что странно дергался, - но ремни действительно держали крепко.

И поэтому я сразу же проснулся, когда в комнату кто-то вошел. Все еще под действием наркотика, я долго фокусировал взгляд, пока, наконец, не узнал огромную фигуру Края. Я должен был напрячься, когда он закрыл дверь за собой на засов, и выглянул в окно, словно проверяя, не стоит ли кто рядом, - но мой затуманенный разум даже и не думал бояться. Тем более, Край уже долгое время не был моим врагом.

Этот случай научил меня никогда не доверять людям. Особенно эланам.

Скованный ремнями, я наблюдал неясным взглядом, как Край берет стул и садится на него прямо возле меня. Его веснушчатое маленькое лицо расплылось в очень нехорошей ухмылке.

- Привет, друг, - еле слышно проговорил Край, и как-то по - отечески провел рукой мне по волосам. – Хреновато выглядишь. – Он гоготнул. - Но всяко лучше своих мертвых дружков.

Мой одурманенный наркотиком разум, казалось, целую вечность перерабатывал значение этих слов.  Вскоре я понял. И хотя наркотик не дал вспыхнуть пламени, я все же ощутил нечто, похожее на гнев.

Я хотел осыпать его проклятиями, но вместо этого издал только неясные булькающие звуки, - язык не подчинялся мне.

- Не согласен? А я тебе точно говорю – ты выглядишь лучше. Я то точно знаю, видел их перед тем, как они здохли. – Он задумался. – Даже больше скажу: я их и убил!

Его последние слова повисли в воздухе. Я медленно перевел взгляд на Края, и увидел в его глазах ликование. В тот момент я понял, что он не врет.

- Вижу, ты удивлен. Конечно, вы же все считаете меня идиотом, правда? Огромным мешком с дерьмом, который может только кулаками да мечом махать. – Он улыбнулся. – Но вы все ошибаетесь. Ты, твои дружки, отец, - все вы.

Мой мозг паниковал от того, что я услышал, а чуть выше живота зародилось тяжелое чувство тревоги, гнева, и безнадежности. Я хотел закричать, но вновь лишь прохрипел.

- Конечно, хочешь услышать, как я все провернул? – спросил Край очень самодовольным тоном. – Ладно, я тебе расскажу. Время есть, - я думаю, ты ведь никуда не торопишься?

Я снова захрипел. Край, демонстративно прочистив горло, принял задумчивый вид.

- Итак, все началось тогда, после Вечера Музыки, где ты меня опозорил. Да, думаю именно тогда. Ты мне и раньше не нравился, но в тот вечер ты перешел границу. Так что я понял: ты должен умереть. Но ведь сделать это можно разными способами, верно? Самое тяжкое – выбрать, каким именно.

Он взял стакан с водой, что стоял возле кровати, и сделал большой глоток.

- Хорошо, что вскоре подвернулась эта гонка. Я понял, что нужно заставить тебя участвовать, и сделать так, чтобы живым ты ее не закончил. – Он пожал плечами. – Но этот малолетний гад взял твою лошадь. Но я не сержусь: так даже лучше. Теперь все твои дружки мертвы, а ты остался совсем один.

Я попытался задергаться, сделать хоть что-нибудь, но смог лишь легонько пошевелиться.

- Но что-то не складывается, верно? Согласен. Но все не так сложно, если глядеть на вещи широко. – Край потер шрам на щеке. – Скажу честно, я бы не справился без помощи Нытика и его сестры. Ритар, кроме спектакля с самоубийством возле Маяка, был свидетелем моей невиновности тогда, на сборах, когда два твоих дружка, по легенде, сорвались с моста. Кстати, это не входило в план изначально. Этот кучерявый и высокий… Йеро, вроде бы, случайно услышал, как я разговаривал с Нытиком о плане, и я был уверен, что он рассказал об этом тому… что говорить не мог нормально. – Он хищно улыбнулся. – Так что, пришлось от них избавиться. Я сделал это ночью, на учениях, нас как раз поставили вместе. Музыкант полетел в пропасть прямо в спальном мешке, даже ничего не понял. С тем, другим, пришлось повозиться, но он также последовал за другом. Затем мы с Ритаром подождали до утра, придумали легенду, перерезали держаки моста, который был рядом с нами, и позвали на помощь.

Так что, мой план стал даже лучше, чем был изначально. Мы избавились от двух твоих дружков, а я стал героем.

Я глядел на Края и молил все Достоинства, чтобы это все было сном, порождением наркотика. Но Край продолжал:

- Тайлан играла более важную роль. Ну, во-первых, она шпионила для меня уже не один солнцеоборот.  Потом она должна была уговорить тебя участвовать в гонке, даже если для этого предстоит расставить перед тобой ноги. И, в конце концов, именно она отравила Вулкана, задержавшись в подготовительной комнате, когда ты уже бежал на представление, где должен был спасти несчастного Ритара от самоубийства; кстати, она же подсыпала солнцелиста коню Сайрин и теперь именно ее подозревают в отравлении Вулкана, - жажда победить и все такое.
 
Я тяжело задышал. Потом – захрипел. “Это не может быть правдой!”

- Какой их мотив? – продолжал Край. – Все просто: деньги. Их отец дохрена должен моему папеньке, и я сказал, что, возможно, смогу договориться об уменьшении долга, если они будут мне помогать. – Он заговорщически наклонился ко мне. – И еще знаешь что? Эта шлюха мечтает, что я возьму ее в жены, и за это отец простит им весь долг! – Он громко засмеялся.

Затем вытер выступившие слезы, и внимательно поглядел на меня.

- Вот так тупой рыжий идиот сделал всех вас. Не нужно сильно расстраиваться: твои дружки были настолько ничтожны, что их мамки и папки даже не приехали проводить их в последний путь. – Он поднял бровь, изрубленную шрамом. – Думаю, к тебе бы тоже никто не приехал, правда?

Я забулькал.

- Ну-ну, не стоит, - медленно, словно младенцу, проговорил Край. – Тем более, ты сам виноват в смерти своих друзей. Неужели ты действительно думал, что сможешь опозорить меня перед всеми, а потом протянуть руку, и сказать “давай дружить”? Меня, сына Аристиона Валлайского? Неужели думал, что сможешь так легко отделаться?

Край несколько мгновений молчал, будто ожидал от меня ответа.

- Но… если быть честным, я не хотел мстить… так. – Он помрачнел, его глаза налились ненавистью, а огромные кулаки сжались. – Это все он, мой папенька. Ненавижу его. С самого детства он дал мне в руки меч, тогда как я хотел сочинять музыку и стихи. Когда он узнал об этом, мне было тринадцать. В тот же день он привел раба, и приказал мне заколоть его мечом. – Его голос стал тихим. – Он сказал, что смерть этого человека вышибет из меня дурь. Я так и не смог. Тогда он подошел, вставил меч в мои ладони, и, схватив мои руки своими, нанес удар по шее того раба. Потом еще. Еще. И еще. Я был весь в крови, дрожал и плакал. Но он только сказал, что теперь я стал на путь настоящего мужчины… - Край дрожал, его глаза были отдаленными.

- Всю жизнь он принуждал меня быть тем, кем я не хотел, - жестким, мерзким, хитрым говнюком, каким был сам. И когда он узнал, что произошло на Вечере Музыки, то пригрозил, что откажется от меня, если обидчик нашего рода не утонет в собственной крови… 

Некоторое время он молчал, глядя на свои пальцы.

- Знаешь, что самое страшное? Со временем я начал понимать, что отец прав… каждый должен получать зло на зло, иначе можно навсегда остаться слабаком…  наверное, так устроен мир. – Он поднял на меня взгляд и улыбнулся. – И поэтому отец тоже получит свое. Хочешь, расскажу, что будет дальше? На днях я уеду домой – отец прислал сообщение, что Вистим, мой старший братец, заболел, и нужно присмотреть за поместьем, пока отец трудится в Сенате Лиги. Там, дома, я помогу своему братцу отойти в другой мир – он все равно всегда был слабаком, - а сам стану наследником. Потом наступит очередь папеньки. Поверь, он заплатит за все.

А после я стану правителем Валлая, буду заседать в Сенате Лиги, решать важные вопросы. Возможно, даже возглавлю восстание эланов против вашего говнюка Артелая… кто знает.

А ты… скорее всего, ты окончательно свихнешься – я слышал, что головой ты шарахнулся прилично. Возможно, покончишь с жизнью, когда поймешь, что все это случилось по твоей вине, и что ты – ничтожество, а твои мечты – пыль. Возможно, окажешься живучим и выкарабкаешься, но все равно сдохнешь где-то под забором, скорее всего пьяный и в собственной моче. А потом тобой пообедают собаки. Вот приблизительно таким будет твой конец.

Мгновение он еще смотрел на меня, а потом глубоко вздохнул и поднялся.

- Вот и все, что я хотел тебе сказать перед отъездом, Элорин, - он помахал мне рукой и направился к двери, но у самого выхода остановился и повернулся: - Зачем я тебе это рассказал? Чтобы ты знал, что никто больше не посмеет назвать меня глупым… никогда.

И с этими словами Край исчез за дверью.