Соль. Время любить. - 2.

Глава 1.

Глава 1.
Первое правило человека, которого волею судьбы занесло туда, где быть его не должно – никогда и ни при каких обстоятельствах не показывать, что чувствуешь себя неловко. Всё нормально, не стоит суетиться. А, если ты к тому же старый дед, то до тебя и вовсе нет никому дела… Всё пройдет так, словно ты не примкнул к каравану с невольниками незаконно, а вроде как всегда тут и был.  Что сказать, пограничная крепость ожидаемо была тем местом, где множество караванов устремлялись в Иртам и Илонию. Страны, что находились с противоположной стороны от Элио. Чем торговали? Ну, в основном, рабами. Затем шли экзотические животные, кое-какие специи, ткани, ну и прочая диковинная дребедень с магической начинкой.  О, том, как я по собственной воле влезла в одну из клетей, где находились в основном рабы, предназначенные для службы низших слуг и прачек, я, пожалуй, расскажу так. На рассвете всем ключевым фигурам, которые способны были мне помешать, нестерпимо захотелось спать. Собственно, мои будущие попутчики были одними из первых, кто провалился в непробудный сон. Потом дело оставалось за малым: вскрыть обычный замок, что являлось действием из разряда первого курса университета; влезть в повозку; закрыть замок; уместиться между одной непозволительно толстой для рабыни тёткой и низкорослым мужичком. И точно так же погрузиться в здоровый сон. Нет, я конечно не очень люблю рабство, но ещё меньше я люблю ходить пешком по диким землям в одиночку. Думаю, никто не будет против подвезти несчастного дедушку до дома.
Почему все оказалось так просто? Ну, объяснение является столь же простым, как и способ проникновения в караван. Рабы, которые не имели пока хозяина – не имели и клейма. Ведь клеймо невозможно свести для обычного человека, как с ауры, так и с тела. То есть, фактически к людям, которым предстояло длительное путешествие через Элио, относились как к весовому товару, часть которого могла и испортиться за время пути. Особенно к рабам, что не шли, как элитный товар и не принадлежали к расам не людей. Таким образом, в глазах караванщиков моя клеть была чем-то вроде телеги с кучей картошки. Магическая простенькая сеть и вовсе не среагировала на мое проникновение. Сойти я собиралась тогда, когда до дома будет рукой подать. А пока же мне было проще путешествовать там, где была какая-то защита от набегов, выдавался минимальный паёк и какая-то толика воды. Да ещё и не ногами топать, а подвезут почти с комфортом.
Проснулась я уже, когда солнце неумолимо тянулось к земле. Вечерело. В клетке, которую тянуло несколько запряженных в неё песчаных ящеров, особенно ничего не изменилось. Разве что качало немного. Но я не в претензии, меня все устраивало. Я с комфортом разместилась на пухлом мягком плече соседки, которой при всем желании было некуда от меня деться.
- Проснулся, - хрипло осведомилась она.
- Che so er? – ответила я на языке Ис’шера, что по моим скудным познаниям означало что-то вроде «Кто съел сыр?».
- Ис’шерец? – удивленно вскинула бровь попутчица.
- Il so che, - ответила я то, что помнила из школьной программы и переводимое, как «я съел сыр».
- Совсем не понимаешь?
- Du so che, - «ты съела сыр», было моим ответом.
- Да, - сочувственно покачала она головой, - тяжело же тебе придется. Так-то найдут за что выпороть, а ты ещё и не понимаешь ничего, - поцокала она языком, а я блаженно прикрыла глаза. Хоть одно радует, говорить с соседями не придется.
Два дня наш караван медленно плелся по почти безжизненной степи, «чертогам в Айдово пекло», как порой говорили об этой земле люди и те, кто уже давно забыли, чем была эта земля прежде. Два дня монотонного передвижения, когда пейзаж вокруг не меняется, сколько бы ты не шел, и невольно тебе начинает казаться, что ты топчешься на месте. Пугающее ощущение, если конечно фокусироваться на этом.  В этих землях был сухой и как будто бы спертый воздух, редкий ветерок мог коснуться путника за долгие дни путешествия. Неизвестно, что хуже мертвая пустыня Элио или всё ещё умирающая земля, агония которой продолжается ни одно столетие. Когда-то тут были вечно зеленые вековые леса Эйлирии. Тут же произрастали деревья, из которых был сделан мой посох. Последнее напоминание о прошлом этой земли.
За время нашего путешествия, я старалась лишний раз не напоминать о своем существовании. Не пыталась с кем-то заговорить или как-то иначе дать о себе знать. Моя не в меру живая соседка вскоре потеряла ко мне всякий интерес. К тому же, после того, как я побывала в свинарнике крепости от меня не особенно приятно подванивало. В моей клети было больше тридцати человек. О минимальном комфорте или возможности прилечь, речи не шло. Путешествовали сидя плечом к плечу друг друга.  Раз в день ящеры, что тянули наши клети, останавливались, будто по команде, хотя было этому и другое объяснение. Почти слепые твари, они прекрасно улавливали запахи, равно как и слышали на порядок лучше людей. Их остановка значила лишь то, что где-то впереди человек, чьей задачей было кормить рабов и скотину, открывал короба со снедью для нас. А, стало быть, уже совсем скоро в клетку закинут мешок лепешек и пузатый бурдюк с водой. Твари получат кусок тухлого мяса, над которым ещё некоторое время будут возиться, пытаясь урвать кусок побольше. Собственно в клетях с товаром творилось ровно тоже самое. Кто успел – тот поел и попил, кто нет – тот к концу пути покормил собой средство передвижения. Поскольку в моей клетушке сидели в основном люди средних лет, сильно изможденные, то уже с момента первого вброса нам лепешек лидирующие позиции по получению пищи заняла я. Пожилая, но все же достаточно активная особа, чтобы обогнать тощего старика или упитанную тетку-соседку. Таким образом, я стала негласным лидером клетки, поскольку делить на всех припасы приходилось мне. Люди, окружавшие меня, в большинстве своем, имели не очень хорошее здоровье. Это причиняло мне дискомфорт. И единственный способ, который я знала, чтобы унять его, это помогать. Потому, каждая лепешка, каждый глоток воды, нес в себе частицу моей силы. В такие моменты я чувствую себя по-настоящему бесполезной. Точно, идиот пытающийся ложкой вычерпать океан.  С высоты прожитых лет я понимаю, что это бесполезно и все равно продолжаю делать это. 
Была тут и женщина, которая особенно тревожила меня.  Беременная женщина, если быть совсем точной в определениях. Каким образом она оказалась в этом путешествии, было мне и вовсе непонятно?! Кто мог взять её в этот поход, ведь разве не очевидно, что это слишком опасно! Элио не прощает слабость! Жадное солнце заберет любого, кто не будет в силах о себе позаботиться. Милосердная ночь убьёт тихо, просто заберет твою жизнь поцелуем, в котором ты наконец-то согреешься, чтобы больше не дышать. Время этой женщины, как и её нерожденного дитя было на исходе. И именно то, что исход этот был противоестественным, заставляло меня всё чаще смотреть на неё, чувствовать её и ребенка, прислушиваться к ним.
- Вот дура, - заметив мой взгляд, поделилась соседка. Зачем она говорила со мной, было и вовсе непонятным, если согласно легенде, я её не понимала. Но тетку, казалось, это совершенно не волновало. – Идиотке предложили отдать новорожденного для ритуала обретения любимого, - против воли я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что за ритуал такой. - Хорошие деньги предлагали, службу при богатом доме, всего-то и надо было добровольно отдать приплод… - последние слова, против воли заставили вздрогнуть, - какая разница-то, в сущности, так бы хоть о себе позаботилась, а тут и себя и, эх, - тяжело вздохнула соседка. – Мы с ней из одного дома проданные, потому я и знаю. Сейчас частенько богатенькие аланис интересуются новорожденными, поговаривают, с их участием магия такая получается, что никто не устоит.
Это правда, я знала ещё из курса общей магии, что жертва во время ритуала придает заклятию большую силу, но имеет огромную отдачу. Ещё тогда с этим старались не связываться, и подобная магия была под запретом. Убийство это всегда выброс энергии, которая может усилить любое воздействие, но эта же энергия совершенно нестабильна и рассеивается едва ли не быстрее, чем достигает свою жертву. При этом, пострадать может, как сам заклинатель, так и те, кто просто мимо проходил. Но, неужели, подобные варварства могут существовать  в империи по сей день? «Ритуал обретения любимого», что ещё за хрень такая?! «Добровольное согласие», вот фраза, которая зацепила больше всего. У новорожденных ещё нет своего «я», но есть мать, которая является одним целым с ними…
Темные мысли бродили в моей голове. Слухи или нет, как бы там ни было, не могло быть всё так просто…не могло…
{«- Вся соль, прости Соль, - усмехнулся Зорис, - в желании, понимаешь?
- Что ты этим хочешь сказать, я или Киран недостаточно сильно желаем отдать часть себя своему сыну? – возмущенно нахмурившись, спросила девушка вскинув взгляд полный негодования на мужчину.
- Нет, конечно, я не то имел ввиду… м…как бы объяснить, понимаешь, бессознательно любой организм желает быть целым. Наше тело, наша сущность, наше осознание самих себя стремится выживать, понимаешь?
- Понимаю, - кивнула она, - но разве я не отдаю часть дара тому, кто болен добровольно?
- Это не то, - покачал он головой. – Ты отдаешь то, что можешь отдать, но для того, чтобы Дорин стал таким же, как мы этого мало…
- Я готова…
- Ты да, но не то, что дано нам сверху. Оно неделимо и оно же не желает быть таковым.}