Солдаты Кайзера

Размер шрифта: - +

057

- А мне шкурку! - Кричал, надрываясь Губа. - Мне - шкурку!
Мужики, которые медленно шли по территории производственной базы на свои рабочие места в эти утренние часы, весело над ним посмеивались, то и дело задавая вопросы:
- А ты точно уверен?
- Да зачем тебе эта шкурка нужна?
- Чосонок - это, конечно, круто. Но где ты поставишь? Около кровати.
Но языкастый мужчина, которому нужно было в первую очередь важнее всех остальных настаивал. Настаивал и настаивал! На том, что ему пренепременно нужна та самая шкурка. Непонятная. И он-то точно знает, что с ней делать. Не то, что эти олухи, которые смеются над ним. Это сейчас они вот так вот смеются. А потом... 
И потому Губа то и дело покрикивал:
- Не! Мне действительно! Чего вы смеётесь? Мне шкурку и надо! - Повторял и повторял на любые смешки и возгласы мужчин он. - Чосонок - это же настоящая вещь просто! А тут ещё и шкурка!
- Да что ты с ней будешь делать?
- Может, лучше тогда настоящего Чосонка взять? - Гаркнул Серый, который изначально всё это и затеял, тем самым просто решив в очередной раз посмеяться, выставив в дураках несколько нерасторопливого и вертлявого сожителя по общежитскому приюту. - Представляешь? Настоящий! Живой! Чосонок! - Не поворачиваясь, чтобы не рассмеяться в голос, говорил он односложные фразы.
- Да ну! Зачем он мне? - Тут же в ответ рапортовал, картинно возмущаясь, Губа, ещё и в продолжение отмахиваясь руками, словно ему только что собирались вручить просто какой-то неликвидный и крайне залежалый товар. - Что мне с ним делать? Это же какой зверь! Он же просто ест настолько избирательно, что невозможно прокормить!
- Да ладно?!
- Конечно! - Тут же поворачивался Губа к очередному, картинно не верившему, просекшему фишку, что одного из компании явно дурачат. - Он же какой привереда! Не то, что у нас! Он и в тех лесах, что живёт, буквально выбирает себе еду так, что подчас может голодным остаться! Вот если семечки или орешки кто грязью обсыпал. Или того - мочой пометил! Потому и в клетках его почти не держат! Он и не знаменит! А так дома держать - слишком дорогое удовольствие!
- А из каких он таких мест?! - Настойчиво разводили Губу на всякие фантазии мужики.
- Из каких, из каких?! - Обидчиво ответил тот. - Чего ты тут вопросы разводишь такие дырявые?! Вообще из диких и тропических! Откуда ещё могут быть вот такие Чосонки дикие? В простых и уже давно освоенных местах подобные давно как исчезли все!
- Прям все?!
- Конечно! Истребили бы! Люди же они как? Берут лес - и весь вырубают! И не с одной стороны идут, а сразу с нескольких. Вот зверью уходить и некуда получается совсем в таком случае! Многие просто умирают. Вот в простых лесах такого уже и не осталось! Только в диких!
- А в каких именно?
- Да не твоё дело! Но вообще в Азии. А где точно - не скажу! С географией трудно!
- С географией? - Прыснул кто-то. - То и видно!
- Чего тебе видно? Просто человек в школе слабо слушал! Спал!..
- Вот на географии, может, и спал! - Опять смог хоть что-то сказать Серый. - А на биологии слушал! Ишь как заливает!.
- Да ничего я не заливаю! Просто про Чосонков очень мало информации. Реально! Вот есть же такие маленькие обезьянки, которых долго никто не мог выследить. Они настолько маленькие и скрытные, что просто вообще не замечал их никто! Их ещё и назвали Игрунки! - Губа поставил ударение на последнйи слог, отчего получилось протяжное и даже несколько распевное "игрункИИии". - В Бразилии. Я про них видел передачу. Их потому Игрунки и назвали. - В слове опять прозвучал распев некоей мелодии в конце слова. - Что они замирали, словно плюшевые. И не двигались. И вверху и не видать! Также и с Чосонком! Они такие становятся, как статуи! И потому скрытны настолько!
- Так, а чего тогда шкурка? Как её смогли добыть-то?
- Э! Не скажи! Я же говорю, что они скрытные! Вот лес весь вырубают, там всё зверьё старается убежать. А его ловят и на мясо. Вот потому оттуда никто и не выходит! Целые виды пропадают! На корм идут! А Чосонки - они не такие. Они же умные и сообразительные. Вот они берут и закапываются в землю. И там остаются. Вроде как пережидают, что лес опять начинает расти. Чтобы им была среда обитания. И вылезти...
- А как они под землёй узнают, что лес опять пошёл?
- Ага! А не дом. А то попрут! А там - бетонный фундамент!
- Ну, не всё ещё до конца известно с Чосонками! Полностью не узнал ни один учёный. Энтомологи все разводят руками, что такое редкое млекопитающее не исследовано! На пару с антропологами кусают локти!
На этих словах Серый прыснул с удвоенной силой:
- Ишь, какие слова учёные знает! Небось запирается по ночам и каналы научные смотрит! От того и глаза красные с утра каждого дня!..
- Это ему ветром надувает! Когда он окошки открывает, вроде как проветрить. Так ему сквозняком!..
- Да деревни вы тут все! Лишь бы поболтать! - Махнул рукой Губа, намереваясь несколько отстать от всех, однако просто любопытство его заставляло бежать так, чтобы всё-таки слышать. - Лишь бы поболтать. А сами-то и не знаете о чём!
- Да ладно! Шкурку чосонка, так шкурку чосонка! - Смирился Серый. - Только вот я тебе притащу его. А где ты его поставишь?
- Да хоть где! Хоть на тумбочку, хоть за кроватью.
- И как он там влезет?
- Да он же не медведь чай! Размерами поменьше будет!. Чего уж ему там не поместиться? - Губа догнал всю группу, когда она уже приближалась к железнодорожным рельсам. - Или ты думаешь, что там Чосонок - это такой невероятный амбал, который и в вагон не залезет?
- Ну, наверняка, можно сделать металлическую статую Чосонка. - Подхватил кто-то. - Там же может быть ого-го как!
- Ну, так я не говорю о статуе! Просто шкурка Чосонка. - Губа сделал невероятно важный вид. - Хотя что с вами говорить? Всё равно вы не поймёте и не узнаете её и его. Даже если просто будет такой драгоценный раритет стоять рядом в траве - вы просто пройдёте мимо и ничего и не заметите. Не возьмёте! А сколько потеряете!..
Мужчины ещё некоторое время посмеивались над Губой, пока окончательно не подошли к своему рабочему месту. Там уже относительно тихо работала большая часть рабочей техники. Иной раз подобное делал начальник производственной площадки, если он приходил слишком рано и потому не знал, чем же именно ему заняться примерно с полчаса или около того - Евдокиму было всегда нужно что-то делать, если он находился на рабочем месте. Однако при этом молодой начальник не заставлял точно также поступать и остальных, делая различия на характер и манеру жизни своих подчинённых разнорабочих кайзеровцев. Отчего удостаивался от них только поощрительных слов чуть ли не в течение полудня, что техника разогрета, а когда его не было рядом - и некоторых по-настоящему одобрительных правдивых слов.
Однако при этом мало кто мог позволить себе какие-либо разговоры и посторонние пересуды, тем более с зуботычинами или просто тычками друг другу, с самого утра. У молодого начальника частенько с утра было не самое лучшее настроение и расположение духа. А потому все старались как можно меньше обсуждать что-либо, если не понимали ещё: склонен ли Евдоким шутить или же больше нацелен на серьёзность и даже строгость. Вот и сейчас все постепенно замолчали или просто постарались убавить громкость голосов, когда поняли по небольшим струйкам дыма, что техника работает - далеко не на полную мощность, но уже готова была вот-вот выйти на рабочие мощности.
- Начальник тут? - Прошёл небольшой шумок по толпе, словно это был какой-то камушек, который, будучи брошенным в воду, вызвал круги, что стали расходиться невысокой волной, чётко очерчивающей грань.
- По ходу да! - Подвёл итог Серый, бегло осмотрев всё вокруг, но не двигаясь с места.
Стоило мужчине это произнести, как он, будучи чуть раньше буквально в центре толпы, оказался первым. Все остальные отошли на пару шагов, чётко очерчивая человека, которого считали если не главным, то самым уважаемым. И тем самым предоставляли именно ему право начать разговор первым. Просто так.
- Серый! - Вдруг раздался голос. - Опять я вижу твой профиль впереди всех! - Голос явно принадлежал Евдокиму, но где именно был его источник, сказать было крайне трудно. - Доброе утро!
- Доброе утро и тебе, начальник! - Крякнул Серый, усиленно вращая головой, однако так и не увидев никого, кто мог бы походить просто на человека, не то, что напоминать молодого знакомого парня.
- Привет и вам, мужики! - Тем не менее продолжал голос. - Как настроение?
- Хреновое! - Ответил за всех кто-то из толпы в то время, как остальные обошлись лишь кивком и некоторым общим уровня шумом в качестве ответного приветствия. - Работать же надо! А тут такой ласковый день!..
- Оно-то и видно! - Евдоким всё ещё продолжал оставаться совершенно невидимым для всех собравшихся мужчин. - Вот у меня тоже нет никакого настроения, но... - Тут последовала пауза и вроде как небольшой напряжённый момент, словно молодой начальник что-то поднимал или старался сдвинуть с места, оттого начал слегка задыхаться и прекратил говорить, чтобы отдышаться. - Но надо! Надо - значит, надо! - Голос звучал практически рядом, словно стоял рядом динамик.
- Начальник, ты бы проявился из воздуха! - Наконец не выдержал Серый.
- А я тут добываю это... - Евдоким так и не появился, но по гулкому звуку шагов, которые, правда, больше напоминали сильные потрескивания вагонного металла, словно его кто-то хотел согнуть или даже сломать, можно уже было примерно сообразить, что он находился внутри одного из железнодорожных вагонов, что стояли в составе буквально рядом. - Губе... - Добавил он с некоторыми затруднениями. - Этого. Как вы там его назвали? Чосонка?
Среди мужиков прошёлся небольшой ропот - точно также небольшой набегающей волной. Кто-то просто начал тихо посмеиваться. вспомнив только что смешки и шутки в адрес Губы. Кто-то явно стал ожидать продолжения подначиваний этого не самого любимого и уважаемого в компании разнорабочих человека. А кто-то просто стал обсуждать просто всё подряд, поняв, что, в принципе, больше и не будет никаких других возможностей. Вскорости уже все разойдутся по местам. И потому, чтобы просто поговорить, придётся идти по площадке, попадаясь в том числе и под всевидящий взор начальника. Что неминуемо означало бы какую-либо взбучку.
- А почему это сразу... - Громче всех был слышен голос Губы, если на нём уж столь сильно заострили внимание отдельным пунктом. - Почему? - Он посмотрел на Серого снизу вверх, отчего тот только усмехнулся и картинно пожал плечами, после чего скривил улыбку, кривляясь перед остальными. - Я-то почему? Почему сразу мне особо?
- У него и спроси!
- А я почему... Почему-то? - Между тем так и продолжал причитать Губа, не давая пояснений, что именно почему: почему ему спрашивать или почему что-либо иное.
- Кто там хотел Чосонка себе? - Послышался в очередной раз крик Евдокима, однако на этот раз его лицо появилось над краем одного из вагонов. - Ты себе намеревался взять? - Кивнул он в сторону стоявших мужиков, отчего невозможно было понять, кому же именно вообще адресовался вопрос.
- Вообще мне! Мне нужен! Но почему вот так вот сразу? - Губа явно опешил, что его недолгая мечта действительно останется крайне недолгой, отчего просто-напросто словно не знал, что же ему делать. - Да и откуда! - Попытался он собраться духом, просто переведя разговор в шутку.
- Откуда кто?! - Улыбнулся Евдоким, однако улыбка показалась слишком уж наигранной и при том не настоящей, как если бы парень просто показал признаки хорошего настроения для того, чтобы все видели, что он умеет это делать, но при этом само настроение просто-напросто отсутствовало, как класс. - Или что?
- Чосонок! - Губа всё менее и менее уверенней ощущал себя, отчего даже попытался войти в толпу, словно его давило и гнобило общее внимание, однако мужики не пустили его - настолько плотно стояли, отчего он даже слегка сгорбился, становясь и без того меньше. - Они же здесь не водятся!
- В тропиках! - Прыснул Серый. - Говоришь только?!
- Чосон - енто, между прочим, - Евдоким сделал передышку, а потому словно решил медленно и монотонно провести урок с разъяснениями всего и всему, - страна такая! И не какая-то странная и дико неизвестная, в которой много диких обезьян тропических, а расположенная на самой границе с нами. - После некоторой паузы, связанной с длительным и весьма мощным высмаркиванием не только в рабочую робу изнутри, но и в стороны в самом вагоне, парень добавил. - Корея! Чосон - это Корея. Так вот они сами себя называют!..  
- Да ладно! - Губа рассмеялся, но крайне неуверенно и так, словно ему требовалась поддержка в своём сомнении со стороны товарищей, отчего он обернулся к Серому, а затем и к остальным, но никто не подал даже вида и не пошевелился; вполне возможно, что никто и не смотрел на этого небольшого человека, который теперь стал ещё меньше в том числе и в росте. - Что вы тут меня разыгрываете?!
- Никоим образом! Страна Утренней Свежести! - Кивнул Евдоким и улыбнулся, однако уже в следующий момент его лицо вновь стало серьёзным и нисколько не вызывающим радости. - Именно так она и называется на корейском. - Молодой начальник вновь сделал паузу, во время которой посмотрел вниз внутрь вагона, отчего, как показалось издалека, его лицо стало заметно встревоженней и обеспокоенней. - Именно так они вот и называют.
- Да ладно! - Губа скривился и сделал явно недоверчивое лицо, обернувшись мужикам, однако не смог найти у них ни единого слова поддержки; скорее даже было наоборот - те все прекрасно знали, что всё сказанное Евдокимом было верно, отчего насмешки после разговора имели тенденцию только увеличиваться. - Да ладно! Чего вы меня тут дурите?! - Всё ещё старался сохранить лицо мужчина. - Думает, что я совсем уже, что ли? Что ли?!
- Следовательно, Чосонок тот самый - это как раз житель страны Чосон. Страны Утренней свежести! - Добавил пояснение Евдоким всё с тем же невозмутимым видом. - А шкурка Чосонка...
- Да Губа нацист просто-таки! - Брякнул достаточно громко Серый, чем вызвал буквально взрыв хохота, в том числе и у Евдокима, хотя его настроение было далеко не очень, судя по всему. - Это нацисты такой хернёй маялись! - Серый продолжал говорить громко, чтобы суметь перекричать всех и вся. - Кожей ещё стулья и кресла обивали. Абажуры. И прочее!
- Да я не... Да ладно! Чего вы меня тут?!...
- А чему ты не веришь?! - Раздался среди хохота чей-то голос. - ЧТо Чосонок - это человек?
- Зато как сочинял! Как сочинял! Наверное, если бы ему сейчас не сказали, - Серый сделал паузу, что просто не смог удержаться от смеха, - то он бы и с утра завтра продолжил бы базарить, что видал во сне. И как и что!... Горланить этот рабовладелец может!
- Да почему рабо? Почему рабо? Я же не говорил, что мне живой нужен... - Однако тут наконец-то Губа начал понимать, что отрицание сего может навести на ещё большие и обидные фразы и уколки, а потому предпочёл замолчать.
- Ему шкурка нужна была! - Серый посмотрел на часы и с удовлетворением отметил для себя, что рабочий день уже должен был девять минут как начаться. - Начальник! Ему не нужен был живой!
- Точно! - Поддержал его кто-то из толпы. - За ним же ухаживать, вроде как, очень трудно! - После чего раздался взрыв хохота, который не стихал чуть ли не минуту; на этот звук даже вышли люди из центрального корпуса производственной площадки, однако они находились далеко и точно не были в курсе, отчего и почему такое творилось.
- Ну, должен сказать, что у меня тут и не было живого Чосонка для этого рабовладельца! - Попытался было улыбнуться Евдоким, но по лицу было заметно, что он явно не имеет подобного желания, исходящего из глубины, из сердца.
- Начальник! - Серый уже стал всё ближе и ближе подходить к вагону, где был молодой парень. - Ты такими загадками говоришь, что хрен проссышь ответ. До этого губастого доколупался по полной программе! А сам улыбаешься так, что повеситься хочется. Или кого-нибудь повесить!..
- Вешать-то как раз никого и не стоит! - Махнул рукой в сторону куда-то Евдоким. - Однако, Серый, тут есть уже Чосонок.
- Где есть? Они же в цехах своих! - С несколько миловидной и отчасти как будто наигранной улыбкой ответил тот. - А цеха они эка где!..
- А вот один, видать, заблудился на территории. Вот и лежит вот тут в вагоне! Точней - висит! - Евдоким в один прыжок поднялся над вагоном и дожал всё простым выходом силой на руках. - Я-то ещё прихожу с утра, а тут собаки гоняют! Мелкие такие. Я даже не в курсях, откуда они вообще взялись. И тут около вагона крутятся! И крутятся! Я туда...
- Висит?! - Серый несколько напрягся и посмотрел на своих товарищей, которые просто стояли и смотрели, словно собрались на какую-либо экскурсию. - Чосо... То есть - кореец? Начальник, да ты не рухнул ли в этот вагон с крана?
- Кран далеко. А кореец вот он тут - висит! - Евдоким кивнул в сторону вагона. - Я ещё подбежал и смотрю: висит. Голова на верёвке, даже не на верёвке, а на каком-то рукаве от рабочей одежды. А сам полусидя! И ещё металла набросано чуток сверху. Не заметишь - так и забросаешь ещё больше!..
Серый медленно подошёл вплотную к вагону. Вслед за ним порывался пойти только шустрый и неугомонный Губа. Он даже дёрнулся пару раз вперёд, потом останавливался. Словно на мгновение передумывал. Потом опять и опять. Тем не менее, назад он не отходил. Просто продолжал стоять, замерев примерно по середине между начальниками и остальными разнорабочими на производственной площадке. Но при этом Губа повернул голову вбок - словно он смотрел куда-то вдаль, заинтересовавшись травой и сором под забором, но на самом деле стараясь как можно тщательнее вслушиваться и не пропустить ни единого слова или звука. Просто потому, что было интересно.
- Не кипиши! - Прикрикнул даже на него Серый, обернувшись столь резко, что пара мужиков из толпы просто пошли в другую сторону -  чтобы не попасть под горячую руку, а она была явно горяча. - Не кипиши! - Повторил мужчина, приподняв вверх на уровне груди две руки и медленно и ритмично опуская их, словно показывая снижение уровня громкости или что-то в этом стиле. - Мужики! Не пора ли по рабочим местам?
- Не пора! - Отнекнулся Евдоким. - У нас тут второй трупак. По идее нихрена никто нормально не поработает! Нужно вызывать полицию. Чтобы уже не было после никаких претензий. Или чего бы там ещё?
 



greenand

Отредактировано: 24.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться