Солдаты Кайзера

Размер шрифта: - +

064

- И чего? - Открыв рты, слушали сторожа разнорабочие. - Чего они?
- Да ничего! - Петрович после того, как всех заинтересовал, принялся говорить медленно и вальяжно, словно напрашиваясь на то, чтобы его подгоняли и постоянно спрашивали. - Пришлёндрал этот желток сюды до меня. И давай мне, типа "просят"!
- Говорун тут свистел, что какой-то хрен был. А он его выгнал!..
- Во-во! Как раз и я там был. И выгнали мы его. А то пришёл. Такой ещё скромный. И тюбетейку свою такой теребит.
- Тюби... Кого? Какую тёлку?
- Тейку! Тюбетейку, балда! Это чурковская одёжка такая!
- Наговорились? Мне продолжить? - Строго поинтересовался Петрович. 
- Валяй! Конечно!
- Ну, так а тот желток ко мне такой... Я ещё ему говорю, мол, мне работать нужно. Вон начальство зовёт. А тот наклонился и такой давай мне шептать. И такой бубнит, бубнит. Чего-то такого на своём чуркистанском. И такой под кончалово: "А не пойдёшь, так прям тут тебя порешаем!"
- Это типа когда один ночью будешь?
- Во-во, Скелет! Тот хрен так и сказал! Мы, типа, знаем, когда ты тут один обитаешь!
- Вот падлы! - Взвёлся сидевший в маленьком погрузчике Аттестат. - Типа крыс!
- А эти желтки всегда как крысы!... 
В толпе разнорабочих наметилось сильное оживление. Последние слова здорово всех встрепенули и насторожили. Вообще практически всегда мужчины не высказывали никаких злобных намерений. И уж тем более не старались предпринимать каких-то действий в части их осуществления. В конце концов, каждый из них был здорово потрёпан жизнью. И если не какое-либо преступление, то просто зигзаг судьбы подставил каждому большую задницу. К излёту многим уже просто ничего не хотелось. Тем более, что все они имели крышу над головой и питание - пусть и не царское и пусть за то, что приходилось работать. Однако большинству этого было предостаточно. И в таком коллективе очень сложно вырасти зёрнам соперничества и агрессии. Один-два старались быть выше. Однако против этого практически всегда никто не возражал. 
Однако сейчас всё было не так. Каждый захотел высказаться. Словно именно сейчас и именно после произошедшего в каждом проснулся человек и лидер. И каждый стремился это продемонстрировать. В потому начали выдвигать свои идеи. На первый взгляд - подчас совершенно безумные и несуразные. Вполне возможно, что после идеи могли бы быть доработаны. Однако их просто-напросто никто не слушал. Некому было додумать и некому было распределить все мысли и поступки по частям. А потому на достаточно длительное время установился просто гвалт. 
- Приструнить их! - Слышалось от одного. - Совсем обнаглели!...
- Да просто какое-то чудило ляпнуло глупость!.. - Следовал ответ от другого.
- Сначала от одного... Потом от другого... Так вот судил и наберётся!
- Да все они. Размазать по стенке!
- Да пусть себе живут? Чего залупаться? Целей все будут.
- Моя хата с краю, ничего не знаю! Так, что ли?!..
- Твоя халупа с залупу, а ту не видно с лупу! - Огрызался непонятно кто. - Чего про хаты-то?! 
- Так вон эти желтки на наших прут!
- Дак никто нигде не видел!
- А Серый? Серого-то а!
- Серого баллоном дюзнуло. Вон и переломало мышц ему!
- Серенького чурочка стуканула! Кто сидел наверху баллона и лупил со всей силы по краны?!
- А как тот желток прицелить смог бы?
- Прицелов у такой хрени не может быть! - Сокрушённо соглашался кто-нибудь, когда предъявляли довод в стиле этого, сто нельзя было крыть вообще и полностью.
- Но сидовал-то чурка! Чурка был сверху! Он лупасил!...
- Ну, так он никого не держал на пути баллона! Я там был! Серый сам встал. И узбеки того не держали.
- Да чего ж все такие правильные! Чего 
- Да ничего! Сурки - они везде чурки. И поступать нужно с ними также.
- Дак они вроде как ничего такого и не делают.
- Цыц! - Наконец гаркнул Петрович, который, складывалось ощущение, просто достаточно длительное время получал наслаждение от того, что так смог растормошить всех разнорабочих. - Хватит галдеть, мужички.
- Говорун что ли топает?! - Всполошились большой живой волной мужики. - А дира сегодня и не должно же было...
- Да вы тут и до него докричитесь скоро! - Раскашлялся сторож, который отчасти сорвал голос, заговорив слишком громко. - Тут устроили... Нужно не спорить!
- Работать? - Осторожно спросил Губа. - Чёт не охото!.. 
Петрович осуждающе посмотрел на того. Сторож даже похрустел пальцами на правой руке. Он вообще таким занимался регулярно, перебирая костяшки своих рук по очереди. И ничего такого злобного и преднамеренно угрожающего за подобными действиями никогда не было. Хотя сейчас все постепенно замолчали. А общий настрой на спор значительно стих. После того, как с производственной площадки пропал вынужденно Серый, волнения не могли закончиться окончательно. Тот мог цыкнуть так, что ни у кого больше никогда не возникало желания говорить до следующего разрешения. А потому между делом каждый продолжал что-либо обсуждать с соседом или соседями. И это шушуканье в тишине было слышно ещё лучше. 
- Дуралеи и мандаролики вы все! - Крякнул наконец сторож. - Над нами тут издеваются всякие пришлые жёлтожопые, а мы что?
- А что мы?
- Да! Что?..
- А мы просто готовы взять и терпеть всё это!.. Вот что! И так же мы не заметим, как нас всех и... - Петрович ударил кулак о кулак. - В лепёшку!.. В лепёшку превратят! Во как! По одному! Сначала - Серенького покалечили. А теперь они и к нам на территорию захаживают. Попросить... 
Петрович говорил медленно, с постепенным нарастанием своего тембра речи. Он то и дело бросал гневные взгляды на мужиков, словно одним своим видом собирался завести их, а заодно узнать, насколько они прочувствовали его слова.
- А всё почему? - Сторож уже заговорил так, словно вёл диалог, и высоко вскидывал голову. - Да потому, что мы, русские, не умеем постоять за себя. Только когда нас уже убивают, насилуют... - Мужчина не смог придумать на ходу, что ещё можно делать с человеком. - Только тогда мы объединяемся и даём отпор. 
- Отпор! - Хохотнул Скелет. - Тоже мне отпор! Отпёр!... - Картинно засмеялся он после того, как переделал слово, однако быстро замолчал, сто его не поддержал никто. 
- А вот такой отпор! Как раз такой! - Кивнул Петрович. - Чтобы в следующий раз никто бы и не подумал на нас пойти. А то что получается? Вчера - два китайца. Сегодня - Серенький...
- Корейцы ж были.
- Китайцы!
- Корейцы. У одного ещё знак старика Мао был.
- Мао - как раз китайский член.
- Но то были корейцы.
- А Мао? Мао - китаец!..
- Но то были корейцы же... 
- Да заткнитесь уже вы! - Потерял в очередной раз терпение сторож, которому так и не получалось высказать свою основную идею. - Чего вы тут?! Кореец, китаец... Шваль, одним словом. А вы про них все и про них!
- Ну, Мао же китайцем был.
- Но кореец то был,
- Тогда без Мао.
- А кто в них?
- Кимы... Кимы у них!
- С почему тогда тот с Мао значок имел?.. 
- С чему, почему, для кого, почему, а чего?! - Сплюнул Петрович. - Тьфу ты! Цыц! Опять начинается тут у вас всякое!..
Он даже никак не мог закурить свою сигарету, хотя уже достаточно долго держал её в руках и, не переставая, крутил, словно собирался сделать табак ещё мягче, если такое вообще было возможно. Мужики посматривали в его сторону, однако не переставали шушукаться и галдеть. И потому часть из тех, кто расположился чуть дальше и сидел где-то за небольшим заборчиком на колёсных парах, не мог слышать всего даже при очень большом желании. 
- Я ж вам про то хочу донести, что нужно этих желтков наказать и поставить на место ещё до того, как они задумают что-либо против нас сделать. А вы тут... - Петрович злобно зыркнул на ближайшего Губу, который от напряжения нервно подёргивал ртом, отчего создавалось впечатление, что он непрерывно говорит. - Балякаете тут. И корейцы с китайцами...
- Но Мао же - китаец.
- А у корейцев чего он делал?..
- Да не Мао это был...
- Цыыыыц! - Взревел как паровозный гудок сторож. - Забыли про китайцев. Ким там был... Ким, мать его, ЭрСэ! 
- Эрэс! - Мгновенно кто-то его поправил.
- Почему?
- Потому что так по русскому языку правильно.
- Так тот же кореец!
- Ну, да... Ну, да...
- Но он не Мао.
- ЭрЭс!
- ЭрСэ. Ким ЭрСэ!.
- Хоть ЭрЭс, хоть ЭрСэ, хоть ЭсРэ, да пусть хоть ЭсЭсЭсЭр! - Наконец на счастье распинавшегося Петровича встал один из мужиков и даже, как показалось, ударил себя в грудь. - Но Петрович-то прав! Эти желтожопые уже достали. Во они где! - Он сделал жест, словно своей рукой душит или старается растерзать шею.
- Ну, так-то оно почти верно. Но...
- Никаких но! Но будешь говорить, когда на лошадь вскочишь. А тут нужно просто собраться и задавить этих... Этих...
- Узбеков!
- Во! Их! Но не Мао и ЭрСэ... 
 



greenand

Отредактировано: 24.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться