Солдаты Кайзера

Размер шрифта: - +

068

Петрович лежал на земле, жалобно постанывая, время от времени хватаясь то за сердце, то за шею, то за голову, словно у него болело везде и сразу. А рук при этом не хватало. Или же не болело ничего, а нужно было показать, что оно болит. Но вот память подводила, не выдавая ответа, за что держался старик буквально пару мгновений назад. Стоявший рядом с ним Губа отчаянно старался отойти в сторону. Толпа кайзеровцев начала жить своей жизнью. Кто-то просто уже кричал, не выдавая ничего, кроме звуков - ни единой буквы не было понятно. Кто-то склонял матерными словами по родителям всех мужчин из Средней Азии, а кто-то начинал бросать всякие тяжёлые предметы. Один из них - здоровенный лом - явно сбился с изначального маршрута и полетел в бок. Благо, кто-то успел предупредить стоявших там мужиков. И по счастливой случайности никто не получил никаких травм.

- Ах вы, суки! - Последовал на эту палку ответ рассерженного мужика, который не получил никаких повреждений, но чуть не упал, когда в его сторону, стараясь как можно быстрей, отошли соседи. - Они, падлы такие, ещё и бросаются палками!

- Да откуда б!?

- Да вон арматура на земле лежит!

- Это разве они?

- Вон окна! - Кто-то уже нашёл открытые пространства, где, как опять показалось, кто-то промелькнул. - Вон оттуда и бросили!

- Да! Я тоже видел! Сволочи!

- Это же бывший арматурный цех. Там как раз делали заготовки для железобетона! И котлы там стоят!

Один из кричавших одичало подхватил металлический прут и со всех сил засветил им в сторону здания. До бетонной стены было не менее сорока метров. И потому прут даже при всё старании мог не долететь - сил у бывшего сидельца было не слишком много. Однако арматура, падая, запуталась в оставшихся верёвках. Металл скрутил её вместе с бельём, после чего верёвка отпружинила, словно была сделана из некоей мягкой и эластичной резины. Что придало ей дополнительное ускорение. Верёвка раскрутилась так, что арматура с лёгкостью долетела до здания и угодила в одно из закрытых окон.

- Ви что делайт тут? - Появился в соседнем окошке злобный узбек, который явно был обеспокоен тем, что рядом с его домом и работой собралась такая большая возбуждённая толпа. - Зачем хулганшь? - Только и успел крикнуть он перед тем, как в его направлении полетели и всякие разнообразные камни.

- Колыбахой бы эту ссуку! - Процедил один из мужиков, подбирая с земли очередной камень.

- Да мы его и так размажем по стене! - Негодующе кричал второй с другой стороны. - Да, мужички?!

Однако никто не трогался с места. Словно перед толпой была прочерчена некая линия невидимая, за которую нельзя было ни в коем случае переходить. Как в фильмах про нечисть. Если кто-то вдруг слишком сильно приближался, случайно заступал за некую границу, то тут же поспешал уйти обратно, присоединившись к единой людской массе, как будто вне её можно было обжечься и умереть.

Наконец после некоторых попыток и терзаний вперёд вышел Губа. Его лицо было буквально красным от гнева, ярости и даже, казалось, крови. Мужчина вполне возможно не просто так тёрся рядом с Петровичем, у которого действительно шла из нескольких ран кровь заметными ручейками. Однако изрисовывать себя как некий мифический десантник из кинофильмов он всё-таки не стал. Губы мужчины дрожали, словно он говорил что-то, но настолько быстро, настолько тихо, что просто невозможно было разобрать.

- Братья! - Наконец гаркнул он так, что в разные стороны полетели брызги слюны, а собравшиеся действительно замолчали. - Да чего же мы ждём?! Да что мы этих вот...

Он прервался, потому что получил камнем по шее. Примерно в то место, где часто бьют вские положительные герои, которые вырубают одним ударом своих врагов. Губу же не выключило. Он просто вполне себе осел, даже облокотился на колено, а глаза его стали бегать из стороны в сторону, ошалело ища помощника или сторонника, который бы всё исправил. Потому что боль пронзила тело очень даже большая. И губы опять задрожали, отчего вниз потекла слюна - едкая и зелёная от количества выкуренного и чуть ли не съеденного табака.

Никто уже не смотрел на тех, кто мог полечь от ранения или какого-либо удара. Кайзеровцев было достаточно большое количество. И каждый что-либо орал, кричал, сопел. Кто-то просто потрясал рукой в ответ стрелявшим или просто огрызавшимся. А такой сутолоке и суматохе было практически нереально расслышать слова, фразы: оправдательные ли или нет. И уж тем более, нельзя было рассмотреть, а что же такого случилось с человеком, который стоял ещё совсем недавно. Общий шум и гам манил всех, буквально забирая из них последние силы, которые вот-вот предстояло пожертвовать на некий алтарь, чтобы наказать, показать, покарать.

Первым дёрнулся кто-то из толпы. Это был чуть ли не самый мелким мужчина, который решил воспользоваться своим преимуществом в росте. Он в два прыжка пролетел немалое расстояние и спрятался за грубо сколоченный забор который мог хоть как-то повлиять и защитить, Но лишь на некоторое время. И то - далеко не для каждого!.

- Текай за мной! - Только и крикнул мужчина.

После этого все, словно взбеленились. Каждый решил во что бы то ни стало побежать к небольшому помещению, занятыми узбеками. Теперь уже каждый просто старался протиснуться в двери или окна. Мужчины, словно заранее беспокоились, заложили окна. Однако некоторые на первом этаже ещё не успели более менее сделать так, как планировали. Конечно, через каждые метр-полтора им просто-напросто не нужно было окон. А тыльную стену они вообще могли закладывать чуть ли не наглухо, ставить некие большие агрегаты для готовки или для стирки.

И эти кирпичи, которые ещё могли быть сделаны на половину, на треть, на две трети, разбивались на мелки чести - чтобы протиснуться как можно быстрей и легче. Даже не важно, что просто войти туда было бессмысленно. Некоторые окна были сейчас закрыты и на двери. Смысла не было открывать двери, если не было других прочных жалюзи  - мало кто мог войти и просто и пройти по не самым людным коридорам. Вследствие чего можно было недосчитаться немалого количества еда и вещей.



greenand

Отредактировано: 24.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться