Солнце восходит на Западе

Глава вторая

Морриган проснулась от ласкового теплого прикосновения, которое ощущалось на щеке. Не открывая глаз, она вздохнула и перевернулась на другой бок, стараясь отвоевать у солнца еще несколько мгновений безмятежного сна. Солнечный зайчик упорно переполз на ее плечо, принимаясь нещадно нагревать открытый участок кожи. Богиня войны малодушно натянула на голову одеяло, отчаянно пытаясь спрятаться от настырных солнечных лучей. Но они продолжали свою миссию, перебравшись на выглянувшие наружу пятки. Поворочавшись еще какое-то время, Морриган, наконец, сдалась, признавая полную и безоговорочную капитуляцию.

– Надо высказать свое возмущение Беленусу, – выдохнула богиня.

Спорить с утренним светилом было бесполезно, оно не умело сдаваться и имело преимущество в этом бою, да и в войне тоже. Морриган вздохнула и открыла глаза, тут же зажмурившись от яркого света. Утро выдалось особенно ясным и солнечным. Открыв глаза снова, богиня войны вытянула вперед руку, растопырив пальцы и разглядывая их. Но вечно валяться в постели она не могла, и Морриган нехотя откинула одеяло, вылезая из кровати. Когда ее ноги коснулись пола, она осознала, что вчера на нее навалилась особая усталость, и она упала на постель, лишь сняв доспехи. Война с Неблагим двором высасывала силы с невероятной скоростью.

Теплая вода, с непривычки обжигая, полилась ей на спину, стоило только Морриган ступить в очерченную дорогим черным с золотом мрамором зону: Луг и Гоибниу были прекрасным творческим тандемом. Теперь у нее в замке были небольшие водопады с теплой водой, которые позволяли смыть с себя запах боя и усталость, а иногда и просто постоять под струями воды для удовольствия. Успокаивающий запах трав и вишни, которую высадил в ее саду Нуаду, разлился по небольшой комнате, облицованной белым италийским мрамором. От воды исходил яркий аромат роз. По тонкой белой коже Морриган скользила вода, мыльная пена и солнечные лучи, проникавшие через узкое окошко, расположенное почти под потолком. Смешиваясь с горячим воздухом в ванной комнате, уличная прохлада создавала комфортную атмосферу. Морриган наслаждалась каждым мгновением, не желая выходить в рутину обычного дня в Алехт Милате.

Незаметно для себя она погрузилась в мир грез наяву, ощутив себя верхом на Солаш Гэлее, летящей навстречу ветру, свободной и легкой, словно перо из воронова крыла. И только появление молоденькой служанки, которая начала ходить по комнате, собирая разбросанные по полу детали доспеха, вырвало Морриган из блаженства, подаренного утренним омовением, ввергнув в холодную реальность. Грезы в голове сменились назойливой мыслью: «Что же мне делать с этим подарком Судьбы, что свалился мне на голову?» Она вздохнула, подалась назад, завернулась в широкий кусок белого льна и тряхнула головой, откидывая назад волосы. Мягко ступая по устилавшим пол спальни мехам, она направилась к окну, зябко поведя плечами.

Комната встретила идеальным порядком. За пять минут расторопная служанка смогла убрать последствия ее вечернего разоблачения.  При этом доспех не просто свалили в углу, а аккуратно собрали на манекене, а ее вчерашняя одежда висела на спинке стула рядом. На кровати обнаружился набор одеяний, предложенных ей на сегодня: синее бархатное платье, а рядом с ним красно-серое шелковое нижнее. Морриган отметила тонкую вышивку, украшавшую одежду: замысловатые узоры, складывавшиеся в воронов и драконов, а также в листья дубов и берез, покрывали ворот и широкие рукава, а также опоясывали подол. По цвету нить, которой была сделана вышивка, совпадала с цветом нижнего шелкового платья, по вороту и рукавам которого раскинулись цветы с золотыми сердечками и прозрачно-синими сапфировыми лепестками. Морриган склонила голову набок, разглядывая это великолепие.

Одевалась она быстро, словно это были не великолепные платья, а доспехи и ей предстояло идти в бой. Впрочем, для богини войны так было привычно. В конце концов ее талию опоясал кованый пояс, украшенный золотыми пластинами с трилистниками. В центре каждого из них сиял крупный синий сапфир. Чуть дольше Морриган провозилась с прической, заплетая две тонких косички по бокам, в которые она вплела нитки мелкого горного хрусталя, а затем соединила их на затылке крупной золотой заколкой. Взглянув на ниспадавшую до талии рыжую гриву, Морриган улыбнулась и водрузила себе на голову ажурную золотую корону. Результат, смотревший на нее из зеркала, поражал величием и изяществом одновременно.

Морриган вошла в главный зал, когда там уже собрались ее офицеры. Гости из из Небесной империи собрались в углу, стараясь держаться подальше от туата. На лице Чжи Нюй застыло слегка брезгливое выражение. Девушка смотрела на всех собравшихся свысока. Но стоило только Морриган войти, как разговоры стихли и все взгляды устремились на нее. Она улыбнулась, склонила приветственно голову, отчего камни в ее волосах сверкнули, и прошла на свое место, принимая ответные поклоны.

– По странному стечению обстоятельств в нашем замке оказались гости из другого божественного мира. Они прибыли к нам из Небесной империи. Это явно где-то очень далеко, поскольку их обычаи, одежда, музыкальные инструменты, прически и доспехи сильно отличаются от наших. Я уверена, что и манера ведения боя также нам непривычна – произнесла она, обращаясь к своим офицерам, и тут же добавила, услышав смешок Бадб: – Не вижу ничего смешного. Если у них глаза другого цвета, это еще ничего не значит. Бадб, тебе настолько сильно понравилось в патрулях?

– Нет, госпожа, – светловолосая девушка со смеющимися голубыми глазами склонила голову, ковыряя носком сапога пол.

– Вот и хорошо, что ты понимаешь, – кивнула Морриган. – Я требую, чтобы вы относились к ним, как к моим почетным гостям. Любая попытка оскорбить их – это прямое оскорбление мне. Хотя нет, считайте, что они одни из нас – мои офицеры.