Солнечное Zатмение

Глава 10. Бей! Круши! Кромсай!

Несколько восставших, почуяв свежее мясо — то есть нас, — со всех ног ломанулись в нашу сторону. Я закрутил мачете, разминая кисть: движения все еще были вялыми, сказывалось действие парализатора. 

— Нам нужно прорваться к вон тому зданию! — сосредоточенно сказал Федька. 

Я посмотрел туда, куда он показывал, и невольно присвистнул. До этого здания прорываться придется с боем метров сто, не меньше. А в нашем случае сто метров — целая жизнь. 

Первая группа восставших уже окружила нас, и мы с Федькой как по команде заняли привычную позицию: спина к спине. 

Первая отрубленная голова восставшего покатилась с глухим стуком, и это чуть охладило пыл других. Они смотрели на эту голову, склонив набок свои. Потом подняли глаза и снова начали двигаться. 

— Стоять! — я глубоко вздохнул и вытянул вперед руку, собирая волю в кулак. Но я же не кваzи... Да, я могу ими управлять. Ну одним, двумя... Но не целой толпой... 

Они послушно замерли на целое мгновение. 

— Двигайся! — я подтолкнул Федьку. — Быстрее! Долго они не простоят! 

Восставшие снова задвигались, зачавкали, заурчали в предвкушении еды. Ученые говорят, что они безошибочно угадывают, где люди, так как это их единственный способ стать разумными. Переходной этап, говорят одни. Просто очередная ступенька, вторят им другие. Я же считаю, что состояние восставшего — это тупик. Не может быть таких отвратительных ступеней на пути к чему-то великому. Природой не предусмотрено. Многие со мной бы поспорили, припомнив жизнь насекомых, например. Но мы-то не насекомые... 

Несколько восставших подобрались совсем близко: я полоснул ближайшего ко мне мачете по руке, распоров ее от плеча до кисти. Восставший, который когда-то был мужиком атлетического телосложения, обиженно взвыл и полез на меня с удвоенным рвением. Так как я был занят парочкой его товарищей, то и голову сразу не снес. Восставший пролез мне за спину и с хрустом вцепился зубами в мое плечо. 

— А-А-А-А!!! — я взвыл, отбрыкиваясь, и попытался его сбросить. Какие острые у них зубы... Ну да, череп прокусить , чтобы до мозгов добраться, — не шутки. 

— Найд! — Федька кинул мне его мачете, и я поймал, одновременно втыкая свое в еще одного приблизившегося восставшего. 

Ловким движением я прокрутил Федькино мачете над головой, надеясь, что мне удастся снести хоть какую-то часть тела восставшего, прочно обосновавшегося за моей спиной.

Восставший глухо шлепнулся на землю, и я вздохнул с облегчением. Хотя радоваться было рано: рана на плече сильно кровоточила; я истеку кровью, если ничего не предприму в ближайшее время. 

Вытянув Федькино мачете из восставшего, свалившегося кулем у моих ног, я кинул его обратно другу. Федька его поймал с легкостью и серьезно кивнул. 

Мы приблизились к цели еще на несколько шагов. 

— Ты ранен! — крикнул Федька. — Найд, ты ранен, уходи!

Я хотел возразить, но, почувствовав резкое головокружение, передумал. Только не хватало сейчас истечь кровью. Грей прав, мне нужно добраться до ближайших медикаментов — и я снова буду в строю. 

— Грей, вместе уходим! Я без тебя не справлюсь! 

Это было сущей правдой. Ну может, и не боялся я прям не справиться без напарника, но Федьку надо вытаскивать. Увлечется и, не ровен час, останется на поле боя с выеденными мозгами. Воображение у меня всегда было богатое... 

Прикрывая меня, Федька тоже начал отступать к зданию. Там будет проще. Замкнутое пространство, где легко можно отбиться. 

Взбежав наверх по ступеням, я дернул тяжелую металлическую дверь на себя. И понял, что она заперта. Беспомощно оглянулся на Федьку и дернул ручку еще раз, пнув при этом дверь ногой.

— Откройте! Сожрут же! — заорал я не своим голосом. 

Как ни странно, дверь щелкнула и приоткрылась. 

— Грей, быстрее! — крикнул я Федьке. 

Он разделался с еще двумя восставшими и добрался до ступенек.

— Закрой дверь! — заорал парень в черной одежде «Солнечного Zатмения». — Сейчас попрут! 

— Заткнись, убогий, — шикнул я на него. — Там мой друг. И пока он не зайдет внутрь, эта чертова дверь будет открыта. Ясно выражаюсь? 

Охранник как-то ссутулился, пальцы медленно потянулись к кобуре на поясе. Потом он странно вздохнул и отступил на шаг. 

— Я предупредил, — произнес он тихо. 

— Тьфу на тебя, — я смачно сплюнул на пол. — Развели здесь... живодерню... каннибалы хреновы. 

— К-какую живодерню? — охранник попятился от меня, видимо сочтя совсем психом. И правда, с чего я взял, что рядовые охранники были в курсе дел, которые тут творятся. А может, они просто усиленно закрывали глаза на странности вокруг? Ну не поверю, что ни разу не закралось никаких подозрений. 

Федька тем временем успел заскочить в дверной проем до того, как на него разом кинулось около десяти восставших.

Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, и тут же раздался характерный звук: тела восставших ударялись о стальную поверхность двери, такое ни с чем не перепутаешь.

— Сколько вас здесь?! — спросил я этого горе-охранника.

— Не знаю, — он опустил голову. — Не знаю! Я на входе стоял... — добавил растерянно. 

— Тебя как зовут? — спросил вдруг Федька. 

— Ярослав. Ярик. 

— Вот что, Ярик. Пойдешь с нами, лишние руки пригодятся. Мачете есть?

— Нет. Только пистолет. 

— А что так? — поинтересовался Федька с интересом.

— Восставших нельзя убивать. Они — разумная форма жизни, которая может перейти на качественно новый уровень. Они — чьи-то родственники, любимые. Нельзя убивать, — заученно повторил он. 

Федька витиевато выругался. И достал из рюкзака за спиной складной кинжал. Не мачете, но обороняться можно. В бой, правда, я бы с таким не полез.

— Не можешь дотянуться до головы — пили конечности, — скупо сказал он Ярославу и повернулся ко мне. 

— Ты как?

— Терплю, — отмахнулся я. — Сначала Маша. 

— Где донорская? — рыкнул Федька на Ярослава. Парень совсем притих и побрел вперед, показывая дорогу. 

— Тебе жить надоело? — спросил я, хмуро глядя, как он плетется по плохо освещенному коридору, будто на прогулке. 

Ярослав поежился и бросил на меня затравленный взгляд. Да сколько ему лет вообще? Восемнадцать-то стукнуло? 

В подтверждение моих слов из открытой двери, ведущей куда-то вглубь здания, выскочил восставший, кинувшись на Ярослава, так как тот стоял ближе всех к нему. 

Федька среагировал быстрее, подскочил, выверенным ударом ноги откинул мычащее тело в сторону и одним взмахом снес восставшему голову. 

Ярослав затрясся, как в силках. 

— Аккуратно надо идти, — хмыкнул Федор. — Здесь их может быть полно. Они же везде лезут. 

— Х-хорошо, — то ли Ярик и раньше страдал заиканием, то ли его от нашего присутствия проняло.

Наконец он показал рукой на одну из дверей. 

— Тут находится д-донор, — объяснил он. — А тут, — показал на вторую дверь, рядом, — вос-с-с-ставший, которому д-донор предназ-з-значен. 

— Найд, мне хочется его убить, — скучным голосом сказал Федька.

— Остынь, — одернул я его. — Есть такие люди. Подвид — амеба. Не вижу, не слышу, не полезу. Так что забей. 

Наш провожатый сильнее вжал голову в плечи и промолчал. И правильно. Бить его было лень. 

Дверь была бронированной, снести ее у меня вряд ли бы получилось. Ярослав молча достал карточку из нагрудного кармана и приложил к прорези возле двери. 

Лампочка над дверью вспыхнула красным, и металлический голос произнес:

— Возвышение в прогрессе. Вход воспрещен. Возвышение в прогрессе. Вход запрещен. 

С досады я пнул дверь ногой. Не помогло. 

— Что там внутри? — спросил я.

— Мне жаль, — искренне произнес Ярослав. — Процесс нельзя остановить, двери блокированы. Восставший не должен вырваться, пока процесс не завершится.

Что он такое говорит? Какое-то чудовище внутри жрет Машку? Мою Машку? Я зарычал и кинулся на эту дверь изо всех сил. Лбом проломлю! Разорву руками! Твари!..

— Тихо, Саня, тихо... — Федька успокаивающе похлопал меня по плечу. — Мы зайдем через дверь, куда приводят восставших. 

— Бесполезно, она блокируется. 

— Чем? — на меня снизошло озарение. — Где генератор? Вырубить электрику к чертям! И вынести эту дверь! Если надо, я вынесу со стеной! 

— Найд, лови! — Федька выудил из рюкзака бомбомет. Я и не думал, что у него есть... Такие штуки у нас в арсенале были, но брали мы их с собой редко — громоздко, да и не особо попользуешься: слишком разрушительная сила. Выбора не было. Я схватил оружие, как единственную надежду на то, что Маша останется жива. 
Бомбой самой малой мощности, какая только была, разнесло полстены, и мы попали внутрь. Это было очень похоже на медицинский кабинет. Кушетка, тумбочка с медицинскими препаратами. Плотные решетки на окнах. Когда-то тут лечили детей... 

Мария была привязана к кушетке. Ее длинные светлые волосы достовали кончиками до пола, превращаясь в грязные сосульки. Голова была повернута набок, из уха текла кровь. Ее контузило, но она была жива. Восставший, которому она предназначалась в пищу, возился под грудой обломков в углу. 

Я не сдержался и выместил на нем всю свою ненависть: отрубая от жуткой твари по куску. Кромсая его, будто свинью. 

Федька тем временем аккуратно отвязал Машу от кушетки. И пошарил в тумбочке, отыскивая антисептик и бинт для меня. 

Ярослав смотрел на расправу с восставшим широко раскрытыми глазами и тихо поскуливал.

— Это — не люди. Их жизнь уже завершилась, понимаешь? — зачем-то сказал я ему.

Он быстро-быстро закивал, но, как только я отвернулся, выбежал из покореженного помещения. Раздались характерные булькающие звуки. Мы с Федькой переглянулись. 

— Где они таких набирают, — пренебрежительно бросил он. 

Федька помог мне перевязать рану. Я подошел к Машке и, взяв ее на руки, перекинул через здоровое плечо. Она все еще была без сознания.

— Дотащишь? — с сомнением спросил Федор. — Может, лучше я?..

Я помотал головой. Если что-то произойдет и Федька ее упустит, никогда ему не прощу. Доверить Машкину жизнь могу только себе. Чтобы только перед собой отвечать. 

— Что дальше? — спросил я.

— Ирина должна была вызывать помощь. Эвакуация будет с крыши. Нам надо туда добраться. 

— Ты ей веришь? После всего? — я был удивлен.

— Верю, — Федька отвел глаза. 

— Ну-ка, — я схватил его за подбородок и развернул к себе лицом. — В глаза смотри, Грей. Что, на экзотику потянуло? — зло сказал я. Зря, конечно. Личное дело каждого.

Федька дернулся, но глаза на этот раз не отвел. 

— Заткнись, Найд, — попросил он. — Заткнись, или я тебе врежу.