Сон-да-Ветер 2

Глава 18

Пустоши – не самые приятные для путешествий места, хотя бы потому, что они открыты всем ветрам, а, значит, вероятность встретиться с порождениями возрастает. С лошадьми приходится расстаться, изрезанные невидимыми рытвинами склоны не подходят для прогулок верхом, приходится идти пешком, и открытое небо после надежной защиты деревьев кажется слишком ярким. Меня не оставляет ощущение, что за мной наблюдает кто-то большой, безмолвный, не то, чтобы опасный, но выжидающий. Словно решает, что делать с маленькими фигурками на шахматной доске, где чередуется зеленое и лиловое: мох и вереск.

• своими спутниками я столь малоприятными ощущениями не делюсь. Дирк и так постоянно недоволен сменой моих настроений, а перед Дэгу мне просто неловко. В свете дня все неслучившееся выглядит, как сон, который стараешься забыть, и я просто избегаю общения с ним. Дэгу же словно не замечает моего смятения, остается все тем же верным и надежным проводником. От его взгляда не ускользает ни одна мелочь. Вот и сейчас, пока еще не закончились редкие заросли деревьев, он сворачивает и возвращается, на ходу обтесывая ножом крепкую палку. Протягивает мне:

- Вот вам посох, прекрасная странница!

- Благодарю!

Так мы и идем, имея лишь по небольшому узлу за плечами. Мне думается, что в такой вот жизни, не связанной условностями и не обремененной вещами, есть своя прелесть. Конечно, ни о чем я так не мечтаю, как возвращении домой, но разве шагать вот так, налегке, рядом с надежными путниками – не счастье? Это дарит легкость и свободу, и цивилизованный мир с его суетой кажется совсем далеким и ненастоящим. Сейчас мне кажется, что во всем мире не осталось никого, кроме нас троих. Глядя в широкую спину Дэгу, я в очередной раз спрашиваю себя, а хочу ли я вообще достигнуть цели?

Впереди – неприятное, как я подозреваю, объяснение с Сивиндом из-за того, что открылось нам в галерее; подчиненное регламенту пребывание в Мазе; сражение с защитниками хаоса и порождениями; неведомое испытание в храме. Сейчас же наш путь – как передышка, когда больше всего ценишь то, что имеешь в данный момент. Я привыкла постоянно пребывать в движении, но сейчас количество испытаний, происшествий и событий, свалившихся на меня за последние недели, начинает утомлять. Различие очевидно: там, в своем мире, я сама решала, когда, куда и с кем мне отправиться в путь, а здесь меня несет по воле судьбы, и я не знаю, чем все закончится.

Дэгу уходит вперед, проверяя дорогу, и я решаю поговорить с Дирком:

- Ты уже думал, что скажешь отцу при встрече?

- Насчет чего? – косится он.

- Ты сам знаешь!

- Докладывать о том, что ты спелась с нашим охранником, я не буду, можешь не волноваться.

- Дирк! – я чувствую, как краска заливает щеки. – Разве в воспитании княжича не заложены такт и уважение к старшим!

- Заложены, - усмехается он, - как и готовность закрывать глаза на очевидное. Но я же с тобой не как княжич сейчас говорю, а как друг. Не знаю, как у вас, а здесь даже хаос последних лет не стер до конца условности между людьми разных сословий. Пока ты для всех – сестра князя Сивинда и, возможно, невеста наследника Мазе. К чему провоцировать разговоры и недовольство? Пока мы одни, и я молчу, но сможешь ли ты сдерживать себя, когда вокруг будут люди?

- Надеюсь, в тебе и впрямь говорит предусмотрительность и желание помочь, а не вогнать меня в краску!

- Последнее, как вижу, мне уже удалось. Женщины в нашем мире, Селина, выйдя за пределы родного дома, сдержаны в проявлении своих чувств, чего или кого бы те не касались.

- Спасибо, я учту, но не уходи от ответа. Я же видела, как ты расстроился, узнав о прошлом своего отца. Как ты намерен держать себя с ним теперь?

Дирк пожимает плечами:

- Теперь у меня есть шикарный козырь в спорах, если он принудит меня делать то, что мне придется не по нраву. Как может взывать к безупречности тот, за чьими плечами – такой шлейф преступлений и обмана!

Плохо дело! Как только я начинаю думать, что Дирк рассудителен не по годам, он вновь надевает маску обиженного ребенка, который готов мстить отцу за разочарование.

- Ты же не знаешь, почему он так поступил…

- А ты, я смотрю, намерена простить ему то, что он едва не погубил твоих родителей? С чего бы это, Селина? Что такого он для тебя сделал, что ты готова его простить?

- Я просто не хочу делать поспешных выводов, пока не поговорю с Сивиндом.

- А потом что? Уверен, он найдет возможность оправдаться, ведь никто не знает, как оно было на самом деле. Столько лет прошло…Слушай, ты можешь поступать, как хочешь, а я разберусь сам, хорошо? Не нужно набиваться мне в наставницы! И потом, - его голос вдруг меняется, - у нас куда более срочная проблема для решения намечается…

Он протягивает руку, и я вижу, как к нам несется Дэгу, а за его спиной, на горизонте, поднимается темная густая пелена.

Это не порождение, всего лишь обычная буря, но сейчас, когда вокруг нет ни единого подходящего места для укрытия, легче не становится. Дэгу увлекает нас назад, к тому отрезку пути, где справа от тропы виднеются нагромождения каких-то камней. Мы успеваем лишь добежать, упереться ногами в выступы камней и корневища, как нас настигает хаос. Плащи рвет из рук, укрываться бесполезно, и мы мгновенно промокаем до нитки. Ветер такой плотный, что дышать приходится урывками. Кажется, кожа сейчас отлетит клочьями под его яростными порывами. Прямо над головой небо пронзают фиолетовые пики молний.