Сон о принце (части 1 и 2)

Первая часть. Глава I

Первый раз мне приснился принц в начале десятого класса. Прямо в сентябре. Даже число помню: пятое. Я в тот день первый раз поцеловалась с Валеркой и поэтому вечером, остро переживая свои чувства, долго не могла заснуть.

Может быть, если это был не первый поцелуй в моей жизни, я бы так сильно и не переживала. Но первый раз... Мне все девчонки в классе завидовали, когда Валерка прямо первого сентября подошел к моей парте и с улыбкой сказал: «Знаешь, Ленка, мне очень хочется узнать, сумеем мы с тобой дойти до твоего дома за час, или нам и двух не хватит» ...

И нам не хватило.

И на следующий день не хватило.

Не стоит думать, что я была вся такая от него без ума. Даже близко к такому не подошло. Но сам факт внимания самого симпатичного мальчика класса льстил моему эго невероятно.

А еще девчонки подзуживали, что как только наш Аполлон возьмет меня в крепкие объятья, да поцелует... Да к чему вспоминать восторженно завистливый бред одноклассниц? Скажу просто: сердце замирало в предвкушении чего-то эдакого, а в реальности...

Накануне, в субботу, Валерка, показывая свою крутизну, бродил со мной по городу в куртке нараспашку. Поэтому на свиданку в воскресенье он заявился с соплями до колена. Я, естественно, заценила силу его чувств, от чего болезный резко взбодрился, сграбастал меня... между прочим, очень больно... и прижал свой рот к моему, да еще попытался всунуть язык между губ. То, что при этом под его носом блестел килограмм соплей, Казанову ничуть не смущало. Меня тоже не смутило, а просто затошнило. В результате свидание быстро перешло в эмоциональный обмен мнениями на тему «Кто есть кто». И я проиграла. Не вчистую, но все же с разгромным счетом. Естественно, ни о каком мире в душе, речи идти не могло.

А ночью, точней под утро, когда мозг, устав подбирать достойные ответы на Валеркины оскорбления, наконец-то выпал из реальности, мне приснился принц.

Вернее, то, что он принц, стало понятно не сразу. Поначалу, я просто смотрела на полуголого атлетически сложенного парня, даже можно сказать молодого мужчину, и пыталась осознать, почему снится не Валерка, а неидентифицируемый чел верхом на табуретке. Да еще гримаса у него такая скучающе-кислая, и смотрит как-то мимо. Впрочем, последние довольно быстро исправилось. Слегка повернув голову, продукт воображения пренебрежительно скривился с первого брошенного в мою сторону взгляда. После чего, демонстративно отвернувшись, скомандовал: «Дальше!». Кто-то невидимый, «из-за кадра», ответил, что-то похожее на «Сей момент, Ваше высочество», тем самым прояснив, что это моя интерпретация мечты о «принце на белом коне». Не то чтоб я действительно о таком мечтала, но все говорили, что для девушки принц очень полезная штука, и мне как-то верилось. Правда, надеялась увидеть вместо коня что-то более современное и более комфортабельное. Однако замена белоснежного непарнокопытного на задрипанную табуретку, вызвала в душе мощный отклик, воплотившийся в яркое пожелание «высочеству» скакать на его предмете мебели в далекие дали... ну и не возвращаться, пока не позвали.

Принц обиделся и ответил, весьма болезненно пройдясь и по внешности, и по умственным способностям малолетней хамки. Возможно, если бы меня так описали наяву, я бы опять разрыдалась. Но вот терпеть подобное со стороны фантомного героя, мне показалось вершиной сумасшествия.

И я ему ответила, используя воображение, начитанность и лексический запас плацкартных вагонов, добавив экспрессивность поддатых посетителей пивной, регулярно «отдыхающих» на нашей автобусной остановке. Не могу сказать, что мне самой были понятны все использованные обороты (даже сейчас), но их напор вызвал бешеную реакцию слушателя... в прямом смысле. Побагровевший лицом и телом прынцик метался по довольно узкому пространству сна разъяренным волком... а может тигром. Вот только «животное» состояние ничуть ему не помогало с поиском ответа, о чем я немедленно и сообщила, напоследок сравнив высочество с глупым рассерженным котенком. Эффект был потрясающим. Принц схватил табурет, да так им шандарахнул об пол, что в воздух взметнулся красочный щепочный фейерверк. До меня донеслись крики... и все закончилось.

Дальше я спала с чувством глубокого удовлетворения... хотя не долго, так как начинался новый школьный день.

Начался, кстати, не только день, но и новая я, открывшая для себя три новых принципа существования: а) языкастым стервам легче выживать, б) доводить до белого каления нужно на безопасном расстоянии, и в) нужна хорошая физическая подготовка для обеспечения этого самого расстояния.

Выученный урок пригодился в тот же день для пресечения прилюдных воспоминаний Валерки о нашем свидании. Мой рассказ о страхе приклеиться к соплям кавалера, порванной блузке, да наставленных его «умелыми» обниманиями синяках (два последних чистая выдумка) вызвали живой отклик, как у девичьей половины класса, так и у мужской части. А самый симпатичный парень школы, приобретя прозвище Сопля, в бессилии и злобе сбежал в тот день с уроков.

Это был лучший день в моей жизни. О чем я и записала в своем дневнике.

Дневник тоже стал новшеством. Получилось совершенно случайно. Просто требовалось выплеснуть переполнявшие меня ощущения, а на столе лежали прикупленные к новому учебному году общие тетради... Ну и понеслась ручка по строчкам.

Кстати, свою благодарность принцу за науку, я тоже высказала. А потом, подумав, принесла извинения, написав, что он хороший и даже симпатичный. Правда, уловка перенастроить подсознание не помогла, так как приснившийся через пару дней принц, грозно вращал глазами, обещая много приятностей малолетней мерзавке. Мне стало стыдно, и, воспользовавшись тем, что он опять смотрел мимо, я спряталась под одеяло. Грозное высочество, никого не обнаружив, потребовало сменить настройки и пропало... на полгода.

За это время в моей жизни многое изменилось. К сожалению, не в лучшую сторону.

Во-первых, родители окончательно разошлись... Они как бы и раньше пытались разбежаться, но почему-то ребенок их удерживал. Довольно забавный взгляд на предмет, если учесть, что один из них считал меня ошибкой молодости, а другой крючком, на котором его потащили в загс. В конце концов, не выдержав, я заявила, что мне надоело слушать их разборки на тему «Кто с кем гульнул». Родители присмирели, и в течение нескольких дней выяснилось, точней выкристаллизовалось, нечто общее у этих довольно-таки разных людей. Они меня не любят. Верней, ни у того, ни у другого нет чувства, которое можно было бы назвать любовью к своему чаду. Вот чувство ответственности есть, а вместо любви только искренне сожаление, что ее нет. И папа, и мама хотели бы как-то компенсировать такую ущербность, но...