Сон о принце (части 1 и 2)

Размер шрифта: - +

Глава XVII.

Глава XVII 

 - Я хочу поднять... Э, пожалуй, допить этот кувшинчик за то, чтоб сегодняшний бесконечный день наконец-то закончился! - очередной глоток противного вина покатился по пищеводу, уничтожая, как мне хотелось верить, последствия проглоченной речной водички. Как приговаривал дед, ссылаясь на опыт военных медиков: «Зато дезинфицирует» или «Красные глаза не желтеют». Присказки звучали забавно, с учетом того что ни к медицине, ни уж тем более к армии дед никакого отношения не имел. Да и употреблял он их чаще в злобно-саркастическом настроении, комментируя новости или социальные проблемы. В конце концов, для нас с бабушкой они стали некими синонимами плохого настроения, что, безусловно, соответствовало моему сегодняшнему взгляду на жизнь. Собственно трудно представить, чтоб кто-нибудь на пустой желудок, сидя голым задом на земле в неизвестной точке планеты, без малейшего понимания происходящего испытывал бы брызжущий радостью оптимизм.

Нет, сам по себе оптимизм вещь необходимая. Особенно в боевых условиях. Именно поэтому и я целенаправленно активно занималась самовнушением. Сначала готовясь к штурму кресельной башни. Потом заставляя себя радоваться выходу на поверхность. И тем что отбилась от бандитов. И наводнению, потому что следы «заметет». И чертовому обрыву, на котором только чудом не сломала шею, поскальзываясь и кувыркаясь...

Но, может быть, уже на сегодня хватит? Кто-то там наверху, может быть, уже закончит изгаляться надо мной?

Невольно подняв голову, я посмотрела на висящее над деревьями солнце. До него мои возмущения-переживания не долетели. Хотя, что с него взять. Светит, греет, мои развешанные по кустам пожитки сушит... Из меня выскочил невольный смешок, тут же обозванный реакцией пустого желудка на алкоголь. Пусть так. Но я вряд ли даже в кристально трезвом состоянии удержалась бы от смеха, если б каким-то чудом появилась видеозапись моего скоростного спуска нагишом от вершин до глубин с мешком в руках.

Плохо только, что «продукты» намокли. Но их все равно не много, а дезинфекция винцом придает им особый вкусовой колорит. Жаль осталось всего... я бросила взгляд на расстеленную салфетку... одиннадцать - так себе цифра, да и закусить мерзкий привкус алкогольного пойла нужно. Так что осталось только десять штучек сладких лепестков. Завтра нужно будет что-то придумывать с едой. А сегодня усталость все же сильнее голода. Да и по лесу голышом я бегать больше не собираюсь. Такой экстрим не для меня. Потянувшись, я случайно зарылась рукой в сухой слой прошлогодней листвы. Вспомнились огромные багряно-желтые «стога» выраставшие в парке осенью. Отец всегда разрешал мне маленькой прыгать по этим кучам. Мама сердилась, но он твердо верил, что этот опыт бесценен. Поэтому в погожие осенние выходные папа специально водил меня «пинать осеннюю листву». Потом я подросла и уже ходила гулять не с ним, а с подружками. Купание-валяние в листьях ушло в прошлое. Но мою любовь отец теми прогулками заработал на всю жизнь. Даже если он и относился ко мне как к ответственности.

Пьяно-размягченные мысли покрутились еще немного вокруг теплых воспоминаний детства, пока не набрели на вполне очевидную идею организовать себе сухое уютное ложе из прошлогодней листвы. Энтузязизм искранул, и я бодренько принялась за реализацию плана, «сграбив» в кучку то, до чего смогла дотянуться, не сходя с места. Результат вышел более чем скромный. Тогда мне пришло в голову встать и поискать рыбные, то есть лиственные места. Поскольку деревья чуть ли не вплотную подступали к обрыву, то вполне естественно, что мое внимание устремилось в лес. Сначала я, не заходя вглубь, хотела просто сгрести ножкой от стола стожок для переноски. Но дело не пошло. Мой инструмент жестоко калечил будущую постель, превращая ее в ни на что не годную труху. Сбор же по листику даже не рассматривался... Моветон.

Остановившись, я потерла себе лоб, словно порылась в лексических запасах. Определение «моветон» отсутствовало, зато присутствовало ощущение, что ляпнулась чушь несусветная. Мозг вздохнул и поправился: «Собирать по листику - это в лом». И я с ним согласилась, решив отыскать сразу большую кучу.

Однако первым отыскался трухлявый пенек. Причем, зараза, так замаскировался, что я дважды пыталась подхватить кучку, прежде чем догадалась разгрести верхний слой и обнаружить неподъемный сюрприз.

Номером два в моих поисках стал муравейник. Разорять его я не стала, хотя и обвинила подлом подлоге.

К запримеченному третьему кандидату на мою постель, я решила подкрасться незаметно. Чтоб не вспугнуть удачу. Сначала от дерева к дереву, потом на четвереньках через заросли папоротника... А потом до меня дошел запах горя, отчаянья на фоне материнской любви.

Я замерла, приподнявшись над зарослями. Теперь, когда шорох листвы под ногами не заглушал тишину леса, до меня донеслись тихие всхлипывания. Смесь жалости и любопытства подтолкнула вперед. Внезапно проснувшаяся осторожность несколько приумерила мою прыть. Мысль «А оно мне надо?» тут же в очередной раз попыталась сцепиться с «Пройдешь мимо ты, пройдут мимо тебя». Но донесшийся слабый запах чего-то необыкновенно прекрасного, волшебного мгновенно перебил брожение в мозгу. Он магнитом потянул к себе. И я не сопротивлялась. Шла как крыса за дудочкой... Однако в отличие от сказочных грызунов полного отупения все же не случилось, поэтому на полянку, откуда доносились звуки-чувства, я выскакивать не стала, предпочтя для начала понаблюдать со стороны.

Шуршаще-хрустящая под ногами листва попыталась выдать меня с головой, но мне пришла в голову замечательная мысль останавливаться после каждого шага и двигаться дальше только после того как досчитаю до пятидесяти. На третьем шаге счет сократился до двадцати, на пятом - до пяти, но медленно. А дальше лес кончался. Точнее, оставалась пара молоденьких деревьев, за которыми угадывалась сидящая фигурка. Присев на корточки, я осторожно пригнула мешающую веточку, но она внезапно треснула. Очень тихо, но человек, сидящий на поляне, вздрогнул и обернулся.



Эсфирь Серебрянская

Отредактировано: 28.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться